Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

– Хотите попробовать водный комплекс, сауну или очищающий хаммам бесплатно? – осведомилась сотрудница, предлагая толстое полосатое полотенце и показывая направление к бассейнам внизу. – Купальник взяли? В сауне сейчас начнется очистительная церемония.

Хейзел, которая не планировала даже раздеваться, вежливо отказалась.

Сотрудница пожала плечами и улыбнулась, как будто Хейзел дала правильный ответ.

– Хорошо. Тогда располагайтесь поудобнее и отдыхайте. Сейди скоро придет.

В зале отдыха у камина стояли два кожаных дивана кремово-розового цвета с кисточками на подушках. Оглядевшись, Хейзел прикинула, что не зря решила заранее почитать об этом заведении. Одна стена была отведена под рабочую зону с длинными библиотекарскими столами. В круглом киоске человек в фартуке продавал иерусалимские кунжутные бейглы с разными начинками, а в глубине фойе располагалась стойка с фирменными супами и соками по цене чугунного моста. Café Nosh находилось этажом выше, а ванны, сауны, ледяные купели и джакузи размещались на первом этаже.

Хейзел уселась в пушистое крутящееся кресло и обратила внимание на необычное количество темноволосых девушек с челками, в больших розовых очках и желтых вязаных свитерах, словно все стереотипные богатенькие девчонки Нью-Йорка сошлись в одном месте. Необычайно много посетительниц носили шоперы с логотипами книжных магазинов. Она заметила актрису, которая ей нравилась, увлеченно работающую в ноутбуке в авиаторских очках и наушниках с шумоподавлением, и бывшую модель, ставшую теперь писательницей, – та сидела в синей бейсболке и вела онлайн-совещание.

Двумя ночами ранее Хейзел и Луна решили не накуриваться. Сперва, пока их матери занимались какими-то делами внизу, девочки рыскали в центральном ящике стола Кристиана в поисках травы, но обнаружили контрабандные сигареты марки American Spirits. Они пытались пускать дымовые кольца, а потом согласились, что курение сигарет абсолютно отвратительно. Позже они смотрели фильм ужасов «Кэрри», который в целом прекрасно передавал атмосферу школьного ада Хейзел в штате Мэн.

– Ты правда собираешься написать книгу? – поинтересовалась Луна, обгрызая ноготь и перебирая струны гитары. Хейзел восхищалась спокойствием подруги, ее способностью воспринимать происходящее легко, включая драматическую историю Хейзел.

– Не знаю, – ответила Хейзел. – Может быть.

– Прикинь, как было бы круто, – сказала Луна.

Но Хейзел сомневалась, что это реально. Музыкальная группа Луны выступала по-настоящему, а вот собственные идеи казались Хейзел иллюзорными. Ей казалось, что она придумывает все на ходу. Переключив тему разговора, Хейзел показала Луне переписку с Ноа. Тот вернулся из Индии к началу нового семестра и выпросил у Гаса ее номер. Парень приехал целых две недели назад и жил в десяти минутах от нее, но они еще не виделись. Луна утверждала, что это ничего не значит. Хейзел была другого мнения. Девушки сделали друг другу массаж и уснули на середине фильма.

Утро следующего дня, воскресенье, предшествовало важному мероприятию Хейзел. Ее тело требовало привычной утренней пробежки, и она подумывала отправиться в Проспект Парк. Но спустившись в кухню, выяснилось, что мамы успели спланировать весь день. Обе предсказуемо настаивали провести воскресенье за выбором наряда для встречи с литературным агентом.

– Сейди Лански не интересует, как я одета, – возразила Хейзел, сразу поняв, что ошибается. Причина, по которой успешные подростки, будь то актеры, инфлюенсеры, видеоблогеры или даже активисты, всегда готовы к камере, была очевидна.

– Я заметила, что если я довольна своим прикидом, то и мысли формулирую умнее, – поделилась наблюдениями Рамона.

Хейзел тоже любила классные шмотки. Она же не мертвая.

Магазин Beacon’s Closet представлял собой гигантский секонд-хенд в бруклинском Гринпойнте, наполненный комиссионными сокровищами. Настоящий флагман винтажа и вторички, любимый определенным типом утонченных и экономных жителей Нью-Йорка. Клэр, Хейзел, Рамона и Луна усердно рассматривали десятки круглых вешалок с одеждой, отсортированной по цвету. Они предъявляли друг другу разнообразные предметы гардероба, аккуратно снимая их с крючков. Они были прилежны, они были увлечены. Наконец мама нашла платье. Идеальное платье. Шелковое, чуть выше колена, с радужной россыпью полос – винтаж от Дианы фон Фюрстенберг – и кокетливым бантиком у шеи. Немного чересчур, наверное? Хотя его можно было бы надеть с колготками и любимыми мартенсами.

Когда Хейзел вышла показать обновку маме, Рамоне и Луне, те наперебой заохали и заахали.

– Ты такая красивая, – искренне сказала мать. Длинные пряди волос лежали на плечах Хейзел.

– Мам, хватит.

Вечером в воскресенье Сейди прислала подтверждение, что запланированная встреча в силе.

В пять минут третьего к кафе подошла дама в элегантном комбинезоне черного цвета с нарочито небрежно уложенными черными кудрями.

– Ты, должно быть, Хейзел, – поздоровалась она твердым рукопожатием. – Я Сейди.

Звезды, на которых Хейзел старалась не глазеть, вблизи выглядели естественно красивыми и удивительно живыми. Однако Сейди Лански вошла в Café Nosh, выглядя приблизительно в миллиард раз шикарнее и внушительнее, чем скромная интеллектуалка, которую Хейзел воображала, изучая профиль агента и список сотрудничавших с ней авторов. Наверное, следовало взять маму на эту встречу.

– Нам повезло, – заметила Сейди, устраиваясь за столом и повесив сумку на крючок под ним. – Нам предложили мое любимое место у окна. Ну, что скажешь? – поинтересовалась она.

О чем? Задумалась Хейзел. О собеседнице?

– О Schwitzhaus, разумеется, – уточнила Сейди.

– Тут потрясающе, – честно призналась Хейзел.

– Это тебе не Мэн.

– Вообще-то я из Нью-Йорка. Мэн почти не знаю.

– Ах да! Все перепутала. Это я в альтернативной реальности живу на ферме в Мэне, у океана. Никакая ванна не сравнится с морем, правда? Однажды я приеду к тебе погостить.

Хейзел улыбнулась.

– Давай закажем еду. Ты голодна? У меня летом выходит крупный дебютный роман, и сегодня утром у нас был завтрак с прессой, но я не успела съесть ни кусочка.

– Ничего себе. Вы написали роман? Помимо работы агентом?

– Ой, нет. Не я, – засмеялась Сейди. – У меня терпения не хватило бы писать книгу. Один из моих клиентов написал. Я пришлю тебе пресейл-экземпляр.

Если бы Хейзел не узнала, что у Сейди помимо степени магистра права есть образование в области художественной литературы, она бы почувствовала себя глупее. Кто бы знал, что еще в состоянии сделать эта женщина?

– Обязательно попробуй открытый бутерброд с сыром и семгой. И немецкий бретцель. Им пекут хлеб в новом местном магазине, вкусно – ум отъешь.

Сейди подозвала официанта и сделала заказ. Когда принесли кофе, она начала расспрашивать Хейзел о дне в кабинете директора, ее жизни в Бруклине, причинах переезда в Мэн, любимых авторах и влиянии литературы, предпочтительных вузах и возможностях будущей специальности, а еще – могла ли она представить себя автором книги в ближайший год.

– Истории своих воспоминаний? – уточнила Хейзел.

– Да, воспоминаний.

– Я всегда мечтала написать роман, – призналась Хейзел.

– Напишешь. Однажды. А пока… Возможность