Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

– Я не сержусь. Я беспокоюсь. Это другое. Но папа точно выйдет из себя. Почему ты ничего не сказала?

– Так папа сам отвел меня к Максин Джой. Это была ее идея. – Хейзел огляделась, убедившись, что поблизости нет учителя, который мог бы отобрать у нее телефон.

– Правда? Когда ты это написала?

– Это мое сочинение для вступительной заявки, – ответила Хейзел.

– Ты намерена с этим поступать? Ты серьезно?

– Ну и что? А какая разница? Куда делось доверие ко мне?

– Я доверяю тебе, но люди твоего возраста не всегда способны принимать оптимальные долгосрочные решения. А ты приняла, причем значительное.

– Меня напечатали в The Clip. Со мной все отлично. Вообще-то, было бы приятно, если бы ты мной гордилась.

– Я всегда тобой горжусь. Ты даже не представляешь насколько. Кстати…

– Что?

– К слову о статье. Она невероятно мощная. И красивая. Ты потрясающе пишешь. Ты чрезвычайно талантлива.

Зазвонил звонок. Хейзел повесила трубку и еще три блаженных минуты перечитывала свою статью, а потом рванула на четвертый урок и едва успела занять последнее свободное место за те две минуты, пока учитель статистики ждал, когда все рассядутся. Остаток дня она механически выполняла свои обязанности, стараясь оставаться незамеченной. Хейзел убеждала себя, что публикация самого личного из личных сочинений на сайте The Clip – пустяк. (Примерно так же, как в первый учебный день после того, как директор сделал то, что сделал.) Ей казалось, что она в шоке. Это был шок в хорошем смысле, лучшая разновидность шока. Шок, приводящий в восторг. Мало кто впервые публикуется в восемнадцать лет в New York Spectator.

Уроки закончились, а статья Хейзел все еще висела на главной странице The Clip. Она проверила редко используемый аккаунт на Горизонте, созданный исключительно для чтения чужих публикаций. У нее было ровно ноль подписчиков, и она никогда не писала там ни единого слова, но следила за множеством авторов. И там царило безумие. Ее сочинение оказалось повсюду. Ссылка трижды поднималась в топ страницы The Clip, собрав множество лайков и просмотров, а также репостов (с комментариями!) от Эммы Парк и кумиров Хейзел из выдающихся представителей издательской индустрии, таких как культовая фигура книжного мира Лиза Лукас, бывший писатель New York Times и создатель телевизионных шоу Тэффи Бродессер-Акнер, автор The New Yorker Наоми Фрай, и к тому времени, когда она доехала на велосипеде до дома, сама Максин Джой. Хейзел переключила внимание на Инстаграм[34]. Без аккаунта разобраться было сложнее, но начав поиски, она увидела, что некоторые известные авторы, включая Эмили Голд из New York Magazine, разместили ссылку на ее сочинение в своих сторис.

Ее ждали семнадцать новых сообщений, включая серию гораздо более волнительных и агрессивных посланий от Луны:

значит, The Clip, да?

ага, прикинь

ОФИГЕТЬ!!!!!!!!!!!

ну такое, ничего особенного

ты теперь ЗВЕЗДА

неееее

мне еще можно с тобой дружить?

Ржу. тебе вообще как текст, норм? Как-то стремно, когда все напоказ

с ума сошла? Это ОГОНЬ!!!!!

Ты уверена?

железно, детка, ЖЕЛЕЗНО

Пока Луна подбадривала и успокаивала ее, Хейзел игнорировала лавину сообщений от отца, а потом вернулась к почте, где ящик переполнялся письмами, включая два сердечных сообщения от других девочек-подростков, буквально угадавших ее адрес электронной почты и имевших собственные похожие истории. Одно письмо пришло от Эммы.

Хейзел!! Твоя статья взрывает интернет. Передала твой адрес электронной почты знакомой из издательства.

Она лучшая. Если что – я на связи.

Эм

Другое письмо было от женщины по имени Сейди Лански.

Дорогая Хейзел,

Эмма Парк дала мне твой адрес электронной почты. Я Сейди Лански, и у меня маленькое (но могущественное!) агентство под названием Lansky Literary. Полагаю, тебя уже завалили восхищенными отзывами. Ты их заслужила. Сегодня утром я проехала свою остановку в метро, когда читала твою статью для The Clip. И статья, и твоя история – и ты сама! – очень вдохновляют. Нам такое нужно. Ты можешь говорить от имени множества молодых людей, которым пришлось столкнуться с подобными нарушениями в школе. То, что тебе всего 18 и что ты старшеклассница, придает повествованию особый свежий оттенок. Ты как молния в бутылке. И еще мне нравится твой слог. Очень. Интересно, можно ли развить все это в большую, длинную историю? Я хотела бы пригласить тебя на обед, чтобы все обсудить – если, конечно, эта тема тебе интересна. Сообщи мне, когда будешь в городе. Я занимаюсь всем подряд – от журналистики до сборников очерков и мемуаров, от художественной литературы и вплоть до чисто коммерческих проектов. Больше всего меня интересуют рассказы. Напиши мне свой адрес, я попрошу ассистента прислать тебе несколько моих книг.

С уважением,

Сейди

Это что, правда? Люди читают ее. В метро! Незнакомые люди! И не просто люди. Литературный агент. Не просто агент – Сейди Лански. Конечно, Хейзел раньше никогда не слышала о Сейди Лански, но ее имя ассоциировалось с чтениями в книжных магазинах и вечеринками по случаю выхода новых книг. От списка авторов, перечисленных на веб-сайте агентства, у Хейзел перехватило дыхание.

Доскользив по снегу и льду до дома, она бросила вещи на обувную стойку и приготовилась иметь дело с матерью, возившейся на кухне с Вульфом.

Хейзел не могла поверить, что ее опубликовали. Последние месяцы она чувствовала себя такой одинокой в своей мансардной комнате. И вдруг почувствовала, что ее заметили.

– Кто хочет молочный коктейль? – Мама стояла на кухне рядом с Вульфом, заполняя блендер шоколадным молоком и мороженым, прежде чем шумно запустить его и передать кружку Вульфу, который сразу же унес свой перекус в гостиную. Вторую кружку она протянула Хейзел, и та осушила ее в два глотка.

– Мам, мне нужно съездить в Нью-Йорк.

– Аналогично. Мы же договорились поехать в апреле, на весенних каникулах. Забыла?

– Нет, мне нужно срочно. Сегодня.

– О чем ты говоришь? У тебя школа.

– Мне нужно попасть туда на обед.

– На обед?

– Ты говорила, что мы все время будем наведываться. Апрель – это не все время. Мы ни разу туда не ездили с момента переезда. Мы могли бы выехать сейчас и к ночи уже были бы в Бруклине.

– Там минус пятнадцать градусов. И ехать шесть часов.

– Я знаю.

– Хейзел. Мы не поедем сегодня в Нью-Йорк. Что за спешка? Это связано со статьей?

– Мне нужно кое с кем увидеться.

Хейзел открыла письмо