Происки любви - Владимир Михайлович Алеников

– Так что, он её уже две недели хоронит? Сколько ж можно? – рассеянно спросил Саня, вполуха слушавший драматическую историю происхождения Петра Харахадзе-Брандовского.

– А кто его знает, дед, какие у них там порядки. Может, они в Грузии месяц поминки справляют. Давно уж, по идее, должен был вернуться. Он в селе каком-то горном, в Сванетии, там, сам понимаешь, ни Интернета, ни телефона, так что связи с ним нет никакой. Никто не знает, насколько он застрял. Там они, знаешь, до сих пор в башнях живут.

– В каких ещё башнях? – машинально поинтересовался Саня, окончательно теряя интерес к судьбе пропавшего в сванетских горах Брандовского, поскольку внимание его привлекло нечто куда более привлекательное.

По коридору неспешной и почти балетной походкой двигалась изящная, затянутая в серебристое трико девушка. Пушистые русые волосы были собраны в пышный хвост, открывая при этом высокий лоб и подчёркивая превосходный овал лица. Тонкие брови вразлёт и слегка удивлённый взгляд светлых серых глаз придавали незнакомке чуть-чуть отстранённый, нездешний вид.

– Кто это? – бесцеремонно перебил Саня друга, который в данный момент увлечённо, со знанием дела описывал устройство бойниц в упомянутых горных башнях.

– Эта? – недовольный резкой сменой темы, вполне равнодушно посмотрев на девушку, переспросил Тоша. – Это Регина Ночева.

– Кто она такая? – нетерпеливо повторил вопрос Саня, совершенно не удовлетворившись полученной информацией.

– Артистка, – пожал плечами непонятливый Тоша.

– Болгарка?

– Муж был болгарин. Слышал про клоуна Богдана Ночева? Он же – Цируля. Так это его бывшая жена.

– Бывшая – это хорошо, – заметил Саня, неотрывно глядя вслед степенно удалявшейся красавице. – А ещё что?

– А ещё она воздушная гимнастка. Заслуженная артистка, между прочим. Гимнастка она действительно первоклассная, – неожиданно воодушевился Тоша. – Так летает, аж дух захватывает.

В это время бывшая жена клоуна Цирули, она же Заслуженная артистка Регина Ночева была остановлена неким широкоплечим блондином, также одетым в трико, с которым вступила в оживлённую беседу.

– А это ещё кто? – ревниво поинтересовался Саня.

– Это Ильмар, её партнёр. Ловитор.

– Кто-кто? Лови что?

– Ловитор. Висит под куполом на трапеции вниз головой, и, когда она летит, он её ловит.

– А если не поймает?

– Поймает, дед, не волновайся, он уже много лет её ловит.

– Но они хоть со страховкой работают?

– С сеткой. Да ты приходи, посмотри.

– Ага, – рассеянно кивнул Саня, поскольку упомянутый ловитор, закончив разговор с отчаянной гимнасткой, в это время проходил мимо.

Регина Ночева же, расставшись с партнёром, свернула за угол и окончательно исчезла из его поля зрения.

Саня вздохнул.

– Партнёр – это ведь не муж, да? – с надеждой полюбопытствовал он.

– Да нет, дед, – усмехнулся Тоша. – Успокойся. Пока нет.

– Что значит «пока»? Есть тенденция?

– Да нет, он просто партнёр, насколько я знаю.

– Это хорошо, – снова удовлетворённо повторил Саня. – А куда она пошла, как ты думаешь?

– К себе пошла, наверное. Переодеваться.

– А потом она здесь пойдёт?

– А где же ещё. Выход-то вон он.

– Познакомишь?

– Пожалуйста, – пожал плечами Тоша.

Затем внимательно посмотрел на друга сквозь круглые очки и спросил, чуть прищурившись по своей всегдашней привычке:

– Только зачем она тебе?

– Ты считаешь, она для меня слишком высоко летает? – ответил Саня вопросом на вопрос.

Регина Ночева действительно летала очень высоко, под самым куполом.

Задрав голову аж до боли в шее, Саня вместе со всем зрительным залом, затаив дыхание, следил за её фантастическим полётом. Он был на этом представлении уже вчера, но тем не менее снова не переставал поражаться бесстрашию и замечательной грации, с которой гимнастка выполняла все свои невероятные трюки. Эта рисковая красавица, проживающая свою жизнь на недоступной большинству людей высоте, с каждой минутой вызывала у него всё большее восхищение.

Собственно, понравилась она ему значительно раньше, ещё вчера утром, когда ступала по твёрдой почве, как все прочие смертные. При знакомстве у неё к тому же оказался чудный, слегка вибрирующий голос, тут же засевший у него в памяти. Но тогда ему во время этого краткого обмена формальными репликами, несмотря на Тошины предупреждения, конечно же и в голову не могло прийти, что эта изысканная и при том вполне земная молодая женщина окажется частью того самого, загадочного и совершенно недоступного мира, который поражал его воображение ещё с самого детства.

Мира людей возвышенных и необычных, которым благодаря особым своим качествам удавалось взмыть над обыденным, рутинным, набившим оскомину существованием. В данном случае это взмывание, этот взлёт неожиданно приобрёл совершенно конкретную реальную форму.

Весь чуть потусторонний удивительный облик Регины Ночевой, её полубалетная поступь, нездешнее изящество, вкупе с её вибрирующими интонациями и головокружительными воздушными пируэтами, не могли не заставить Саню всерьёз волноваться, в одночасье вытеснив из его переполненной и замирающей от предвкушения неведомого души образ неверной, нагло обманывающей своего славного супруга княжны, который дотоле полностью занимал его воображение.

Вчера вечером ему так и не удалось пообщаться с Региной Ночевой, поскольку, когда он выбрался наконец из толпы после окончания представления и оказался у служебного входа, летающей красавицы уже и след простыл, так что сегодня он твёрдо решил больше своего шанса не упускать.

Гимнастка между тем, заставив в очередной раз ахнуть зал, бесстрашно бросилась прямо вниз, снова взлетела, подброшенная пружинистым батутом, ловко перевернулась и через мгновение уже оказалась на арене, склоняясь в изящном поклоне перед бушующими от восторга зрителями.

Саня взглянул на часы и, не переставая аплодировать, начал пробираться к выходу.

Часом позже они сидели в уютном кафе «Белый аист» на Гоголевском бульваре, пили горячий шоколад, и Саня по своей журналистской привычке засыпал Регину Ночеву вопросами:

– А вот мне очень интересно, что означает слово «партнёр»? Я имею в виду, что вкладывается в это понятие? Это ведь нечто иное, чем просто общая работа, не правда ли?

Воздушная гимнастка смотрела на него с любопытством, но при этом чуть снисходительно опускала вниз уголки пышных губ, что придавало ей в Саниных глазах ещё большее очарование.

– Это правда, Санечка, – сказала она своим вибрирующим голосом. – Это немножко иное.

Саня ещё при первом знакомстве обратил внимание на то, что Регина Ночева любила уменьшительные суффиксы, а потому довольно мужественно перенёс превращение в «Санечку», хотя ранее сама мысль о подобном обращении привела бы его в полное негодование, поскольку он сызмальства не терпел никакого сюсюкания.

– Ну, а всё-таки? – настойчиво повторил он. – Вы извините меня за откровенность, это любовник?

Регина Ночева впервые улыбнулась.

– Нет, – покачала она головой, – это не любовник, Санечка.

– Но может им стать? – не отставал Саня.

– Теоретически стать им может любой мужчина, который мне понравится, – снова улыбнулась она. – Но партнёр – это совсем другое. Это в некотором смысле даже больше чем любовник. Это член семьи.

– То есть все праздники вы встречаете вместе? – уточнил въедливый Саня.

– Ну, в общем, да.

– Но при этом у каждого личная жизнь?

– Да нет, не совсем.

– Я не понимаю, объясните.

– Дело в том, что это цирк, Санечка. Личная жизнь в цирке – это понятие