Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май

ты вернулся с войны. – Линда швырнула в чемодан путеводитель. – Ты ее по имени звал во сне, помнишь? По имени, черт тебя подери, а когда я спросила, соврал, что это твой корейский товарищ.

– При чем тут имя? – взмахнул руками он. – Это целую жизнь назад было. Не знаю, зачем ты приплела сюда тот случай. И не забывай, путешествие во Вьетнам было твоей идеей! Я не хотел сюда возвращаться. А ты, блин, настояла! – Дэн презирал себя за такой довод, но он действительно сопротивлялся поездке. Линда считала, что возвращение поможет ему примириться с собой и улучшит их отношения, но в результате нависшая над его браком опасность только усугубилась.

Линда зашла в ванную и с грохотом захлопнула дверь. Слышно было, как она включила кран и высморкалась. Дэн сжимал и разжимал кулаки. Очень хотелось набить Тхиену морду. Нашарив в кармане визитку гида, он позвонил по стационарному телефону.

– Алло-о. – Тхиен снял трубку после первого же гудка. Его было плохо слышно из-за возбужденных голосов и звона бокалов на заднем плане.

– Ты какого черта все Линде рассказал? – Дэн говорил тихо, чтобы жена не услышала.

– Ой, так это мистер… мистер… Мистер Дэн, да?

– Какого хера ты растрепал все моей жене?

– Она была очень… очень расстроена. – Тхиен говорил так невнятно, что Дэну приходилась изо всех сил прижимать трубку к уху, чтобы хоть что‐то разобрать. – И хотела знать, куда вы уходили. Сказала, если… если я ей не отвечу, она наймет другого гида. Ну я и сказал… что мы пытались найти бар «Голливуд».

– Ну ты и сукин сын! Обещал ведь, что все останется между нами! – Вода в ванной еще лилась, но Дэн обернулся посмотреть, не вышла ли Линда.

– Эй, мистер, не злитесь. – Тхиен икнул. – Я сказал, что это для вашего друга Ларри. – До слуха Дэна из трубки донеслось хоровое пение; кто‐то отбивал ритм, стуча по столу. – Я знаю, что Ким – ваша подружка, но не сказал этого вашей жене.

Дэн швырнул трубку на рычаги. Тхиен наверняка нарочно донес на него жене. За ужином они с ней беседовали, как лучшие друзья. Гид назвал американских ветеранов безразличными эгоистами. Он рассказал обо всем Линде из мести.

Дэн принялся расхаживать по номеру. Кондиционер гудел слишком громко, этот звук грохотом отдавался в голове. От боли поплыло зрение. Хотелось лечь, но надо было убедить Линду в том, что после Вьетнама он был ей верен.

Линда прошла мимо, бросила в чемодан косметичку с туалетными принадлежностями, застегнула молнию. Подобрала свои туфли, сунула в них ноги.

– Проклятье! Можешь присесть на минуту и поговорить со мной? Тхиен нес тебе всякую чушь, а ты ему поверила?

Жена покатила чемодан к дверям. Дэн преградил ей путь.

– Ну что ты творишь, а?

– Переезжаю в другой номер. И знаешь, что я ненавижу больше всего на свете? Лгунов!

Он взял ее за плечи.

– Линда, послушай меня. Ты единственная женщина, которую я любил всю свою жизнь. – Сейчас он искренне считал, что так оно и есть.

Жена стояла неподвижно, повесив голову.

– Ты снимал Ким квартиру. У нее был от тебя ребенок.

Руки у Дэна бессильно упали. Осознание того, что Линде известно даже это, так потрясло его, что кровь словно бы застыла в жилах. По щеке жены скатилась слеза.

– Ты жил с ней, когда мы были обручены. И все это время я тебя поддерживала. Говорила, что ты герой. Всегда была на твоей стороне!

На глазах у Дэна рушился фундамент их брака: уважение, которое питала к нему Линда. Он не мог этого допустить. Конечно, нужно рассказать ей правду, но потом, в подходящее время, когда она успокоится.

– Не знаю, что там наговорил Тхиен, но я ищу Ким для Ларри. У меня не было возможности сказать тебе об этом. Он…

– Не смей лгать! Если бы ты искал чужую подружку, то не стал бы скрываться от меня и не стал бы рыдать как ребенок. Да, я слышала, как ты плакал в ванной, когда вернулся, и поэтому пошла вниз позвонить Тхиену. А он только подтвердил то, о чем я давным-давно должна была догадаться. Это из-за Ким ты оставляешь обувь вне дома, жжешь благовония в память о погибших товарищах, соорудил алтарь в виде головы Будды. Из-за нее делал всякие странные вещи, когда только вернулся. Скажи мне правду. Чистую правду, или я сегодня же улечу домой.

К лицу Дэна прилила кровь. Линда высмеивала ритуалы, которые помогали ему успокоиться, когда не действовали остальные способы. А жена тем временем прошла мимо него.

– Линда, пожалуйста…

Катя одной рукой чемодан, другой она дернула дверь. Дэн давно уже не видел супругу такой рассерженной. Но он совершил очень серьезную ошибку, пытаясь разыскать Ким втайне от Линды. Нужно было срочно что‐то предпринять, пока не стало слишком поздно.

– Подожди, милая, – взмолился он. – Ты права. И я прошу прощения. Ким… я проводил с ней время в Сайгоне.

Линда схватила из мини-бара бутылочку «Джек Дэниелс», наполнила стакан до половины и бросилась в кресло. Эшленд налил себе содовой. Надо бы принять таблетку от головной боли, но он заслужил наказание. Опустившись на кровать, Дэн прислонился усталой спиной к подушке. Он смотрел, как Линда пьет виски, и вспоминал день, когда они прощались перед его отъездом во Вьетнам.

– Выживи и вернись ко мне, – прошептала тогда Линда, а по ее щекам катились слезы. Во время полета в Сайгон фотография невесты лежала у Дэна в кармане, но он часто вынимал ее, вглядываясь в красивое лицо Линды. И верил: пока фотография при нем, возле самого сердца, он не погибнет. Они оба были так наивны!

Дэн уставился на занавески за спиной у жены.

– В шестьдесят девятом году, когда я прилетел в Сайгон, там был настоящий бардак. Меня год тренировали в Штатах, но подготовиться к войне невозможно…

– Заканчивай с этим дерьмом и рассказывай, как ты ее встретил. – Линда вытащила из лаковой вазы розу и принялась один за другим обрывать лепестки, бросая их на пол.

– Я пытаюсь объяснить тебе обстоятельства.

– Засунь в жопу свои военные истории. Хватит с меня бреда из серии «ах, я бедный ветеран».

– Понимаю, ты расстроена, но я не прошу ни твоей жалости, ни чьей‐то еще. Я должен ответить за последствия своих действий. Но чтобы ты поняла эти действия, нужно кое-что тебе объяснить. Можно?

Жена отвернулась. Дэн закрыл глаза.

– Мы никогда об этом не говорили, но я прибыл во Вьетнам ужасно невежественным… и с промытыми мозгами. В учебке нам внушали, что мы