Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

За ужином Старцев не утихомирился, выводя всех на чистую воду, но когда в разговоре коснулся Киры, решил заступиться за старую подругу.

– Левашовой нечего ловчить, у неё муж – бизнесмен.

– Спасибо за разъяснение про эту шишку на ровном месте. Он сюда из Красногорска приехал, шестёркой у Шибаева в стройтресте работал, позднее к Пулькину переметнулся, а потом и вообще обособился, фирмой стал заворачивать. Кирочка тоже узду закусила и понеслась со своим благоверным: тот на выборы, эта по любовникам, вот и ты под неё угодил, как под поезд…

– Меня никто силком не тянул.

– Это кажется так, а на самом деле от этой стервы флюиды исходят, когда надо такого, как ты, простака захомутать.

– Давай лучше о чужих богатствах порассуждаем, – взмолился Ветлицкий, которому не понравился тон Германа, но тот снова закусил удила.

– О богатствах на ночь глядя не стоит, и Левашовых ты зря выгораживаешь. Они словно сыр в масле катаются, а мы христарадничаем.

– Вот и договорился, что рассуждать стал, как те же большевики, против которых вёл дискуссии в «Енисее», хотя не личит такая коммунистическая мораль потомку недобитого колчаковского офицера.

Старцев расхохотался и внезапно смолк, будто подавился. Где-то внизу раздался неожиданный шум, словно камень сорвался с тропы и забухал в пропасть по ребристым уступам склона. Герман схватил было ружьё, но потом передумал и, подобрав с пола приличный булыжник, запустил его вниз.

– Пускай летит для острастки, если кто шарится, где не положено…

– Ты ещё ничего не нашёл, а уже тумана напустил, если же клад откопаем? – покачал головой Ветлицкий.

– Типун на язык такому прорицателю. Давай лучше спать укладываться, а насчёт збруевского капитала – какая разница, найдём – не найдём, зато материала для писанины и душевный заряд: горы, небо, река… – Герман махнул рукой на вход в пещеру и… выпучил глаза. У Андрея мурашки побежали по спине; боясь повернуться, он смотрел на старцевскую физиономию и такое продолжалось, казалось, целую вечность. Наконец лицо друга стало принимать обычное выражение: – Тьфу ты, чёрт, показалось…

Наконец Андрей тоже повернулся к выходу: чернота, небо в звёздах, и всё.

– Опять шутишь, Старцев?

– Вот ещё, ты же не девочка, может, почудилось.

– Что?

– Да вроде горный дух стоял в полный рост. Нет, Ветла, отвыкли мы с тобой от общения с природой. Ты хоть после не очень-то распространяйся, как мы тут орешничали, а особенно про Збруя помалкивай. Был Иван Григорьевич и весь вышел.

– Сам не лопухнись.

– Ничего, всё образуется, а завтра мы на разведку по утрянке сходим.

8

Поднимаясь в верхнюю пещеру, Андрей сильно сомневался, что в ней жили первобытные люди, возможно, какой-нибудь сумасшедший неандерталец и забрался для непонятных целей или шаман совершал там свои обряды, но чтоб жить? Здесь и голову было свернуть недолго, вот сокровища прятать – это да. Сюда лишний раз не сунешься, особенно по снежку.

Когда Ветлицкий, вслед за новоявленным Иваном Сусаниным ступил на край слегка выдвигающегося над скалой гранитного основания верхней пещеры и оглянулся, сердце у него ухнуло, словно нырнуло в пропасть. Андрей невольно сделал пару шагов вглубь вместительной ниши.

– Смотри, – сразу обратил его внимание на потолок Старцев, – весь верх расписан. И как только художник туда забирался без строительных лесов?

Действительно, высота пещеры метров пять, а свод её куполообразный заполнен рисунками удивительных животных, которые местами потеряли свои первоначальные контуры, но в большинстве охристая краска проступала весьма ясно.

– Теперь здесь не то освещение, – вздохнул Герман, – вот летом… – Ветлицкий молча пялился не то на бизонов, не то на туров, которые разбрелись не только по потолку, но и по стенам. – Художник здесь один, Володя Капелько, что копировал это чудо, тоже всё ахал. Однажды даже чуть за порог вместе со своими кальками не вышел. Так бы и полетел вниз, голубем мира, как говорил Щукшин.

– Капелько?

– Высокий такой, лохматый – талантище, ему в наших краях нет равного. Теперь-то уже покойный. Говорят, американцы за его копии с настенных росписей миллиард долларов предлагали, а вдова бедствует.

– Слушай, Герман, а где здесь твои выходы на другие горизонты? – прервал сетования товарища Ветлицкий, которому было стыдно сознаться, что малосведущ в творчестве местного живописца.

– Загляни за выступ. – Старцев подошёл к противоположной от входа стене. Андрей осторожно посмотрел туда, куда ему велели: действительно там чернело небольшое отверстие.

– Дальше советую не соваться, – предупредил Герман, – вниз идёт колодец метров семь, а потом маленький зал, там и ступай куда хочешь, хоть на тот свет, если духу хватит.

После осмотра пещеры Старцев, демонстрируя свою храбрость и слегка поддразнивая напарника, уселся на край выступа, который нависал над вечерней долиной. У Ветлицкого снова закружилась голова, а в ушах зашумело, словно он на самолёте летит, тем более вид был вполне подходящий: уходящие вдаль хребты синеватых гор до самого горизонта, теряясь в скоплениях серых туч, которые, казалось, никогда не сходили с остроконечных горных пиков.

– Сколько здесь в метрах? – спросил Андрей.

– Не знаю, но гольцы доходят до трёх тысяч.

«Всего-то, а на вид такие внушительные, – подумал горе-путешественник, – что же тогда о тибетских восьмитысячниках говорить? Вот тебе и человек – царь природы. Нет, до царя таким букашкам далековато».

– А мы вон из того распадка чешем, – показал куда-то вниз Герман. – Видишь, ниточка чёрная – это и есть Июс. Представляешь, какой силой воли нужно было древним народам обладать, чтобы пускаться на освоение таких просторов, да и предкам нашим? Кремень были люди, не то что ты, ветка хрустнет, камень о камень щёлкнет – уже в кусты. Спустимся вниз – выброшу ружьё.

– Не жалко, всё-таки вещь полезная, ворон пугать?

– Сам ты ворона. Чем заниматься будешь, Ветла, когда в город вернёмся?

– Ещё не знаю, но в школу не пойду. Приткнусь куда-нибудь, вот с жильём сложнее. К Светке не сунешься, раз авиамеханик там окопался.

– Ну, Куксова к тому времени уже будет свободной пташкой. Подари ей духи, ночнушку – и дело в шляпе, а шляпа на папе. Знаешь такую присказку?

– Знаю, – сказал Ветлицкий и, возвращая Старцева к прежней теме, спросил: – А где мы с тобой орешничали?

– Это чуть левее, смотри туда, где река теряется, отсюда по воздуху добираться недалеко, а если между сопок петлять – набегаешься.

Андрей посмотрел туда, куда ему указал Старцев, и ничего, кроме рыжей, в проплешинах тайги, не увидел и с тоской предложил спускаться к месту ночлега.

– Пожалуй, на сегодня хватит, а вообще-то,