Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

– Я не горный орёл, чего привыкать-то?

– Завтра ещё выше полезем. Вообще-то поторапливаться надо, чуешь, как с гольцов холодком тянет, быть ненастью. В горах в это время что дождичку, что снежку – плёвое дело выпасть. Утром встанешь, а вершины белые, тогда не то что вверх, а и вниз впору на пятой точке съезжать.

– А зачем Збруев сюда забирался?

– У него выше пост наблюдательный был. Жаль, бинокль не захватили.

– То жалел, что рации нет, теперь бинокля, а время придёт, об отбойном молотке мечтать будешь?

Позже, когда спустились в первую пещеру и наскоро поужинав, улеглись на ватники, Герман, словно бы в продолжение разговора, пообещал:

– Вот погоди, если выгорит дельце, тогда посмотрим, кто из нас был прав. Головёнка-то уже не болит, интеллигенция с Обжорки. Ничего, человек ко всему привыкает.

Однако Ветлицкий решил отмолчаться, потому что он опасался, как бы Старцев опять не свалил на тему отношения с женским полом, что у него весьма ловко получалось, а ещё того тошнее, на анализ современной политической ситуации.

9

На следующий день, поднимаясь за другом по тропе, Андрей сказал:

– Ты смотри, Герман, земля-то сухая, даже пылит.

– Это плохо, – обернулся тот, – на траве росы нет – к дождю. Зря мы вчера прохлаждались, нужно было сразу брать быка за рога.

– Ты же меня приучал к высоте.

– Хоть этой наукой правильно пользуйся. Главное – не дрейфить и вниз без надобности не смотреть, и если повезёт, – он сплюнул через плечо, – в пещеру возвращаться не будем. Спустимся по южной стороне. Там путь длиннее, но под гору, а здесь, боюсь, ты назад дорогу не осилишь.

– Почему не осилю? – удивился начинающий верхолаз.

– Потому хотя бы, что тропу может намочить. Зачем лишний риск?

– Но у нас там ружьё, орехи, вещички кое-какие. – Но Старцев ничего не ответил и ещё более резво устремился вверх.

То, что слова Германа о трудности подъёма от верхней «бизоньей», как окрестил её про себя Ветлицкий, пещеры до смотровой площадки Ивана Збруева, были не простым трёпом, Андрей убедился, как только ступил на тот самый выступ, на котором вчера рассуждали о превратностях жизни. Герман достал капроновую бечеву и, захлестнув кургузый обломок ветки каким-то хитрым узлом, протянул Андрею:

– Только на руку не наматывай, а то стянешь меня со скалы, просто подстраховывайся, но больше на себя надейся. Детский сад кончился.

Ветлицкий согласно кивнул и, помня наказ партнёра по восхождению не смотреть вниз, стал карабкаться следом, причём изредка мелкие камушки из-под сапог идущего впереди больно ударяли по плечам и голове, и хотя Герман изредка оглядывался, вопрошающим взглядом интересуясь состоянием ведомого, но тот помалкивал.

Здесь, на порядочной высоте, приходилось передвигаться по крутому склону почти на четвереньках, и вдруг Андрею стало всё равно. «Наверное, на войне так бывает, когда солдаты в атаку идут, отчаявшись, – подумал он про себя. – Каждой пуле не накланяешься, рукой махнёшь… и вперёд!» Да, честно говоря, и он, Ветлицкий, никому не нужен: дома нет, семьи – тоже. Спасибо хоть, Старцев возится. Вот если бы действительно клад найти? Пусть повезёт не настолько, чтобы сразу квартиру и «ауди» или девочек в ресторане развлекать, но хотя бы, чтобы на первое время жить сносно.

Почти у самого верха мечтатель почувствовал, как натянулась страховка, и Андрей понял, что Герман уже на месте и теперь помогает другу, а сообразив это, Ветлицкий позволил себе несколько расслабиться и оглянулся: тошнотворная пропасть лежащего внизу пространства дохнула на него смертельной опасностью, и у горе-путешественника снова закружилась голова. Крутая поверхность скалы, покрытая редкой альпийской растительностью, поплыла в сторону, и верхолаз зажмурился. Старцев же, сообразив, в чём дело, посоветовал сверху:

– Держись за страховку, чудак, да постарайся думать о чём-нибудь постороннем. Кстати, ты так и не вспомнил, где видел нашего заготовителя?

Андрей представил личность приезжавшего за орехами парня, его бороду, патлы… Не может быть? Просто чудится с перепугу всякая чертовщина: неужели это один из тех, что приходили к Ветлицким за векселями? Тогда этот и закричал: «Вы, суки, посёлок поднимете…» Такое открытие так подхлестнуло Андрея, что остаток пути он преодолел чуть ли не единым махом. Очнулся только на небольшой площадке, где высилось деревянное сооружение, напоминающее смотровую вышку.

– Твой перекупщик, – первое, что произнёс Ветлицкий, несмотря на потрясение от подъёма, – это охранник Левашова, – и, видя, что ему не верят, повторил упрямо: – Да-да, левашовский холуй!

– Хм, выходит, что Крот? Он в бегах значится, после того как прокуратура на Блина вышла. Вот почему он здесь болтается.

– Всё-то ты, Гера, знаешь!

– Сплетни – на уровне редакции, а ты молоток, Ветла, теперь будем думать. – Старцев оценивающе посмотрел вокруг: правее пятачка, на который взобрались охотники за чужим добром, возвышалась скала, но такая, что дух захватывает, но и сзади, откуда они только что пришли, было не лучше. «Пропади всё пропадом, – решил про себя Андрей, – лучше неделю по лесам скитаться, а к пещере спускаться не стану», – но Старцев, словно прочитав мысли друга, согласился:

– Домой возвращаться будем через верх, – и махнул в сторону склона, заросшего редким лесом, – а то костей не соберём, если в пропасть опять полезем. – Тем более глянув на небо, добавил: – Этого нам ещё не хватало. – Из-за соседней сопки надвигалась внушительных размеров туча, грозя скрытным снеговым зарядом. Рваные её края словно бы неторопливо прощупывали пространство перед собой, тёмно-дымчатый окрас обманчиво удивлял пушистой фактурой, и на фоне голубого неба казалось, не стоит обращать внимания на такую милашку.

Старцев заторопился и, поплевав на ладони, взялся за лопату. Ветлицкий последовал его примеру, но острое лезвие скользило по камню, отказываясь углубляться в скалу.

– Кайло бы сейчас пригодилось, – посетовал Старцев. – Зря мы кинулись очертя голову, надо было сначала всё обмозговать. – И пока Андрей отдыхал, озирая окрестности, Герман с видом ищейки, чуть ли не на карачках, обследовал площадку, приговаривая: – Нет… нет, здесь тоже навряд ли… Слушай, Ветла, у тебя голова свежая, вот на месте Збруева куда можно добро здесь спрятать?

– Я не знаю.

– Пораскинь мозгами, проанализируй, так сказать!

– Смотря на сколько отлучиться задумал: если на недельку-другую, то поближе, а если дольше, то совсем другой коверкот.

– Стратег, – хмыкнул Старцев. – Вот будет нам коверкот за шиворот. Чёртова погода, хотя чего с неё взять – и так нынче сентябрь тёплый. Знаешь, а попробую я на вышку слазать.

– Гнилая она, Герман.

– Сам вижу, и к тому же вполовину меньше, чем была когда-то, видать, молнией спалило. Давай лопату лезвием в трещину воткнём, а ручку