Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

– Извини, – буркнул Андрей и тут увидел то, о чём говорил Герман: чуть левее из кучи валежника выглядывала гладкая рукоять. Пригнувшись, Ветлицкий вытянул небольшое весло, но Старцев уже беспокоился о другом:

– Знаешь, Ветла, это действительно то самое место, только куда исчезла палатка и остальные вещи? А ну-ка, пошарь в чащобе.

Андрей добросовестно облазил вчерашнюю стоянку неизвестных им людей и опять вернулся на место, где его дожидался товарищ.

– Всё осмотрел – пусто.

– Понятное дело, весло они проглядели, а палатку и рюкзак унесли, а не найдя спальников, сделали соответствующие выводы. Мотаем отсюда, ты возьми нож, я – топор, и гляди в оба. Неохота пропадать ни за понюх табаку, чтобы остались наши труды неизданными.

– Потомки найдут, издадут и оценят. Зато фотографии в книгах этаких красавчиков будут что надо… – И Ветлицкий, хмыкнув, подал Гере топор, сам же переложил нож из рюкзака в карман и, прихватив найденное весло, осведомился: – Куда двинемся?

– По логике вещей вниз по реке, но только осторожно.

– Так мы с тобой до второго пришествия будем скитаться, есть нечего, скоро волком взвою.

– Ну а ты что предлагаешь?

– Да ничего, только думаю, что те, кто палатку забрал, уже далеко отсюда. Зачем ты им сдался, Гера?

– Поэтому давай ещё разок всё осмотрим, авось на лодку наткнёмся, иначе для чего весло?

Сняв рюкзаки и вооружившись орудиями защиты, друзья стали осторожно расширять круг поисков. Солнце уже поднялось, и туман рассеялся, видимо погода решила сжалиться над несчастными флибустьерами, но трава всё ещё была мокрой, и Андрей настолько промок, что уже хотел было просить пощады, когда вдруг под одной из упавших лиственниц заметил нечто странное.

– Смотри, – окликнул он друга, – там сапог.

Действительно, из травы выглядывала подошва и каблук сапога. Друзья осторожно приблизились к находке, и Ветлицкий ткнул её веслом.

– Герман, это нога.

Старцев, скоренько осмотревшись вокруг, склонился над упавшим деревом:

– Точно, человек!

Это был мужчина в штормовке, верней в синем водонепроницаемом костюме. Впечатлительному поэту стало не до красот природы, тем более Старцев распорядился пошарить у мертвеца в карманах.

– Сам пошарь.

– Мне с одной рукою неловко. Пугал я тебя, да? – неожиданно построжал Старцев. – Смотри сюда – результат налицо. Разинули варежку, а теперь, вполне возможно, с милицией придётся иметь дело.

Ветлицкий уловил мерзкий запах тлена, или это ему показалось, но…

– Я не могу, сейчас стошнит.

– У-у, маменькин сынок! То он в горах раскис, то его от трупа воротит, а если бы в медицинском учился? – Герман склонился над мертвецом и, повозившись, извлёк из кармана рубашки завёрнутый в целлофан пакет. В нём оказалось немного денег и студенческий билет на имя Логачёва Валерия Васильевича, а ещё справка.

– Это приписное свидетельство, хотя сам в Красногорске учился. Может, уже отчислили? Вот матери-то подарочек. Эх, дурень.

– Он-то здесь при чём?

– Да при том, что тайга шуток не любит.

– В подъезде скорей пришьют.

– Знаешь, Ветла, этого парня с нами спутать трудно, и всё равно нужно ушки держать востро.

– А может, положим назад документы?

– Сказанул тоже, тут одних отпечатков наших пальчиков на две картотеки. Нет, лучше всего колоться при встрече со следственными органами.

– И про награды, которые нашли наверху, тоже?

– Про награды не стоит. Буду очерк писать – упомяну про те, которые лично Ивану Григорьевичу принадлежат, а ордена и загнать можно. Скорей всего, они денег стоят, и немалых, если Збруев их в тайнике хранил.

– Лучше бы он золото там прятал.

– Теперь нечего фантазировать. Пошли.

Осторожничая и поминутно озираясь, друзья вернулись к своей поклаже. Та, к счастью, была на месте. Осенний денёк уже разгулялся, но больная рука Германа и осознание того, что опять влипли в нехорошую историю, окончательно испортили настроение. Водрузив рюкзаки на плечи, охотники за призрачным счастьем двинулись параллельно реке, хоть и держась от воды в отдалении, но так, чтобы не терять её из виду: Герман с подвязанной рукой шёл впереди, и Андрей про себя отметил, что его товарищ за последнее время заметно сдал. Конечно, первопричиной всему рука, но и последние события не прибавляли оптимизма. Грядущая встреча со следователями тоже не угнетала Ветлицкого, оставался один Крот. Вот знать бы, что именно он приезжал тогда за орехами, но что-то перекупщика насторожило. Скорей всего, тот не поверил в благие намерения двух заготовителей кедровых деликатесов. Может, он лопаты, которые Старцев за собою таскал, заметил и теперь думает разжиться чужим золотишком?

– Стоп, привал! – вывел Андрея из задумчивости короткий приказ старшого. – Передохнём немножко, да и подкрепиться не мешает.

– Может, костерок разведём, чаю погреем, а то внутри уже всё скукожилось, – заканючил Ветлицкий, и Герман, поупиравшись, согласился:

– Валяй!

Стоянку разбили на широкой отмели: с одной стороны река, а с другой – лес.

– Нормально. Из-за кустов нас не видно, а мы всё пространство перед собой контролируем.

Пламя костра приятно согревало тело, мокрая одежда заметно подсыхала, вода в котелке закипала. Старцев насобирал каких-то листьев, даже ягод шиповника принёс и покидал их в кипяток.

– Вот это другое дело, – подметил Андрей. – Сейчас бы картошечки испечь.

– Куда тебя растащило, – хмыкнул Герман. – Лучше шишек насобирать да попробовать из кедровых орехов молочко замастырить. Оно питательное.

– А если устриц с уксусом?

– Насчёт устриц – не знаю, а вот хариус и таймень – королевская закусь, тут стоит подумать.

– Ты же светиться на реке не хочешь?

– Не хочу, а потому доставай наши скудные припасы, Ветлицкий. – И журналист пододвинул рюкзак к костру. Андрей только хотел заметить, что тот слишком близко оказался у огня, но Германа как пружиной подбросило. Он вскочил, тут и Андрей увидел, как по прогалине, наискосок, идут двое. У одного из них за плечом висела двухстволка.

– Ты чего всполошился, Герман? – прошипел, не поворачивая головы, напарник. – Может, это охотники?

– Надо отрываться, – только и сказал Старцев, хорошо понимая, что бежать некуда, а те двое приближались к расположившимся у костра путешественникам, и чем ближе они подходили, тем яснее становилось: никакие это не охотники, в первом угадывался тот самый друг Блинова – Крот, второй же, незнакомый, многозначительно поигрывал двухстволкой.

– Вот это встреча, – нагловато улыбаясь, проговорил первый, – а я думаю, кто здесь костерок развёл, за столько вёрст от жилья? Ты ещё не поверил, Петруха, что это мои давние клиенты. Ну, будем здоровы.

– Здравствуйте, – ответил Андрей и придвинулся поближе к Герману, хотя зря, теперь их можно было держать на одной мушке.

– Хо, да у вас ещё и балабасы имеются, – съязвил Крот, кивая на последнюю банку тушёнки. – Прикинь, братка, а