Капкан - Алексей Дмитриевич Козловский

Герман скривился:

– Пустяки, до свадьбы заживёт.

– Не поздновато ли жениться надумал?

– В самый раз.

– Вот и порядок, а перед этим самым решили по збруевским схронам наведаться, ну и как?

– Что – как? – уныло переспросил Старцев. Андрей искоса наблюдал за незваными гостями и про себя отметил, что главный действительно приезжал к ним за орехами, второй же, чуть пониже ростом, почти в таком же, как у Германа, ватнике, зачем-то ловчее перехватил ружьё за цевьё, так, чтобы в любую минуту можно было изловчиться для стрельбы. Правда, курки остались не взведёнными.

– Как, спрашиваю, вояж?

– Гулять – не работать.

– Не врубился в вопрос. – И парень подмигнул своему товарищу. – Вы, насколько я понимаю, не только свежим воздухом в тайге дышали?

– Базара нет. – Крепыш поднял ружьё и взвёл один из курков. Крот сделал предупреждающее движение рукой.

– Не спеши, ребята слегка растерялись, сейчас они сами обо всём расскажут.

– Слушайте, мужики, мы к вам не лезем, – выдавил из себя Ветлицкий.

– Смотри-ка, и этот заговорил, – сплюнул в сторону тот, что с двухстволкой, – а я думал – глухонемой.

– Да нет, я его тоже знаю – трепло. Вот инвалид однорукий не расколется, а это… интеллигент вшивый…

Приняв реплику старшего за руководство к действию, тот, кого называли Петрухой, сунул стволы ружья чуть ли не под нос Андрею.

– Хватит вату катать. Последний раз тебя спрашиваю…

– Да вы ещё и первый толком не объяснили, чего требуете от нас, – поспешил на выручку Старцев.

– Не придуривайся. Неужели думаешь, мы к вам чай пить пришли? – И Крот поддел носком сапога котелок. Вода, расплескавшись, попала на горячие угли и зашипела, поднимая облачко пара. В это время Герман, изловчившись, схватил палку-перекладину, на которой висел котелок, и бросился на зачинщика, причём Андрей успел заметить, как прямо на костёр одним боком съехал его рюкзак, тот самый, в котором лежали патроны. Крепыш же, не дожидаясь, пока его огреют дрючком по голове, нажал на курок. Попал ли, Ветлицкий не разглядел, потому что сам кинулся на Крота, получив от последнего скользящий пинок в живот, всё-таки сумел извернуться и, схватив лежащий чуть в сторонке топорик, так и отбивался лёжа, правда, понимая, что выкрутиться из данной ситуации будет весьма непросто. Даже мысль мелькнула: «Теперь конец…» – как вдруг из-за сопки вынырнул вертолёт. Он шёл очень низко, и, увидев стрекочущую машину, Крот оставил на какое-то мгновение свою жертву в покое. Воспользовавшись паузой, Андрей вскочил и бросился на прогалину.

– Менты! – донеслось до его слуха, и тут сзади сразу что-то ухнуло, словно гранату взорвали.

С вертолёта, видать, заметили и странную группу людей на отмели, и густой дым, и, возможно, на взрыв обратили внимание. «Стрекоза» резко, почти на месте, развернулась и зависла над берегом. Андрей, сам не зная зачем, петляя, устремился навстречу машине. Он совсем забыл и про Германа, и про всё остальное. Перед глазами маячил только зелёный борт вертолёта, причём Ветлицкий едва не попал под винт, когда, заходя на посадку, винтокрылую машину слегка качнуло. Уворачиваясь, старцевский напарник шлёпнулся на речную гальку и прикрыл голову руками.

14

Когда Андрей немного очухался, то увидел, что какие-то незнакомые люди возвращаются из леса. Герман лежит неподалёку, и один из прилетевших, скорей всего врач, склонился над беспомощным журналистом. Он уже привёл его в чувство и теперь чего-то колдует над рукой журналиста.

– М-да-а, здесь в стационар надо, и побыстрее.

Пока врач делал Старцеву укол, Ветлицкий поднялся с земли и подошёл к другу. Тот замотал головой и тоже попытался сесть.

– Кто вы? – спросил, обращаясь к пострадавшим, один из вертолётчиков и, выслушав сбивчивое объяснение Андрея, нехотя пробурчал: – Майор Бережной из МЧС республики, работаем по просьбе красногорских коллег, ищем двух студентов. Вышли ещё две недели назад на маршрут – и вот ни слуху, ни духу.

– Двоих студентов… – Ветлицкий посмотрел на Старцева. – Где бумаги того… парня?

– В рюкзаке.

– Мы тут документы нашли, они здесь были, где патроны… – И Андрей показал на остатки рюкзака с обгоревшими лямками. – Так это, по всей видимости, патроны бабахнули?

– Вы подробнее расскажите, что здесь за представление было? – спросил майор.

– Своди их к дереву, Ветлицкий, – сказал Старцев. – Парень под ним… вроде из Красногорского универа, второкурсник, а где второй – мы не знаем, и вот ещё что, спальники тоже, скорей всего, их: один весь в крови, а второго рюкзака нет.

– Кто в крови, какого рюкзака нет? Глеб Валерианович, помоги господам войти в норму. – Бережной кивнул на Германа, и тут Андрей, глянув на врача повнимательней, узнал его – это же муж Киры Левашовой! То ли от радости, то ли от растерянности, Ветлицкий неожиданно брякнул:

– А вы меня, доктор, не помните? С Кирой до города подвозили…

– Ха, мир тесен, так вот где я тебя видел!

– Ты, Глеб, работай, – произнёс эмчеэсник. – После со знакомыми разберёшься.

– Действительно, надо что-то с пострадавшим делать.

– Это Герман Старцев, собкор «Енисея», – с готовностью пояснил приблудный поэт. – Я тоже пишу, стихи больше.

– Дай им обоим спирту, Стремилов, – посоветовал майор врачу, – и пойдёмте к вашему дереву. Там тоже помощь нужна. Прямо Ледовое побоище…

– Никому больше помогать не нужно, – процедил сквозь зубы Герман, – трупу немало дней, благо в тайге нежарко. Я вас сам провожу. Ветлицкий всё равно не найдёт, да и вертолёт охранять надо.

– Вот сейчас вижу – очнулся, – констатировал Глеб, – гляди-ка, раскомандовался! – Но Старцев, с трудом поднявшись, покачал головой:

– Нет, не могу. Сведи их, Андрей, вон в ту сторону… – и опять уселся на спальник.

Через полчаса, загрузив труп и прихватив Германа, вертолётчики снялись с отмели, оставив Бережного, врача и Ветлицкого.

– Завтра утром ждите, – пообещал пилот.

– Ты группу сюда посылай, чтобы хорошенько тайгу прочесать. Тех «музыкантов», которые здесь гастролировали, ловить надо. Скорей всего, трупы – это их рук дело. Как думаешь, учитель?

– Вполне возможно, – согласился Андрей.

– Вот и лады, – махнул рукой майор, и вертолёт стал медленно подниматься над отмелью.

15

После отлёта борта мужчины разбили палатку и развели костёр. Бережной достал фляжку:

– Чистый спирт, медицинский, нам вроде не помешает. Правильно, док?

– За Хребтовой пожар, вот меня и мобилизовали, заодно и студентов искать, – не обращая внимания на майора, пояснил Глеб, – мой друг, Бережной, не забывает.

– Тебя учили людям помощь оказывать?

– Кто спорит.

– Послушай, Глеб, а что у Старца с рукой, как ты думаешь? – спросил, осмелев после выпитого, Ветлицкий.

– Не знаю, обширный процесс, но гангрена ещё не началась. Не понимаю,