И снова в бой! - Владимир Николаевич Макарычев

Тамара, наклонившись к Сергею Сергеичу, предложила:

– Дайте ей одеяло, на складе месяц назад завезли партию.

Выдали одеяло под легкий шумок присутствующих на встрече жильцов. Такие встречи Сергей Сергеевич начал практиковать с целью налаживания обратной связи, информирования людей. Ответная реакция последовала незамедлительно. Через пятнадцать минут появилась соседка старушки, стройная худая женщина, похожая на балерину Майю Плисецкую. С порога «офиса», без приветствия, с обидой, – дайте и мне одеяло, я тоже мерзну!

«Руководитель Филиппов», с манерами вороватого непмановского чиновника, подал голос:

– Одеяла мы выдавать жителям не обязаны. Они их не вернут. На кого повесим недостачу? Я отказываюсь подписывать складскую накладную. Наше дело строить, а не жильцов обслуживать. Местная администрация ими должна заниматься.

В его словах звучало справедливое раздражение, в первую очередь в адрес главы района. Этот глава, из местных, умело переводил стрелки от себя. Сергей Сергеевич по встрече в «мариупольском дворике» отметил такую особенность главы, не видя в том умышленных действий. Начальнику простительно, ему нужно выслужиться, остаться невиновным при любых обстоятельствах. Так за глаза и прозвал главу «Колобком». За умение уходить от неприятностей. Внешность совпадала: полненький, невысокий, с лоснящимся лицом.

Сергей увидел в сложившейся обстановке угрозу собственного авторитета. Идти на поводу «Руководителя Филиппова» будет расценено жителями и своими же работниками как слабость. С таким определением в дальнейшем тяжело управлять Филипповым, подчиненными. Потеря авторитета руководителя отразится на результатах стройки. С другой стороны, неподчинение Филиппову, автоматически означает конфронтацию с ним. По сути, при любом раскладе уже не получается дружного коллектива единомышленников, на который рассчитывал в начале поездки. Существует и третий вариант, позволяющий быстро распутать на пустом месте возникший конфликт. Завтра же покинуть Мариуполь, вернуться домой в Москву.

Решение пришло мгновенно:

– Выпишите накладную на мое имя.

Минут через тридцать, закончив прием населения, Сергей вышел в оргдвор.

На влажном от таявшего снега крыльце ожидала женщина, похожая на балерину. На упругих ногах танцовщицы подошла, протянув сухую тонкую ладонь. В другой руке удерживала только что полученное одеяло. Этот важный трофей придавал ей уверенности. Было видно, как она выдавливает через силу слова благодарности, которые не планировала говорить в адрес российской компании.

Выходили за ворота вместе. Ноги вязли в оттаивающем черноземе, пачкая высокие берцы, не спасающие от всеобщей грязи. «Подскажу кладовщикам, чтобы выписали резиновые сапоги», – принял за «руководителя Филиппова» очередное самостоятельное решение.

– Меня зовут Марина. Живу через дорогу. Во-первых, спасибо за внимание! Приятно, что появился человек, увидевший в нас людей. Во-вторых, знайте, россиянин, не все здесь вам рады. Я в их числе. Вас обманывают и будут обманывать, потому что мы в оккупации, несвободны. Свободный человек не будет лгать. Старушка, которой выдали одеяло, никакая не сердечница. С Ольгой, старшей 44-го дома, вместе дела крутили. Одна передавала ей продукты из столовой «Азовстали», где работала заведующей, другая их продавала в собственном магазине. Обидно обоим, что дохода из-за войны лишились. Жадная эта баба, Кристина, зимой снега не выпросишь. И не одинока. Внук и два сына воюют на стороне Украины. Нам рассказывает, что раненые они, Львовском госпитале лечатся. Грозится карами пророссийски настроенным жителям, ведет их запись, ждет возвращения прежней власти. С другой стороны, конечно, все мы люди. Помощь, а иногда доброе слово, не помешает. Вы ей одеяльце, дверь новую поставили, а рядом моя квартира. Дверь взрывной волной выбило, по несущей стене трещина, грибок на потолке оттого, что ваши строители крышу не закрыли, окна установили безобразно. Из всех щелей дует. Придите, посмотрите сами.

Сергей видел все больше и больше приходящую в нервное возбуждение женщину. Ее красивое лицо с тонкими правильными чертами, вьющиеся черные с сединой волосы привлекали внимание. Сегодня черты увядающего лица обострились.

В ее словах чувствовал и правду о происходящем, и двойственную позицию самой Марины. Колеблющаяся, не на той и не на этой стороне. Не случайно заговорила о взаимосвязи свободы и неправды. Значит, при нем чувствует себя свободной. Почему откровенна с незнакомым москалем? Метод вербовки эсбэушников? Пора прекращать домысливать, придумывать шпионскую историю. Принцип один: делать, как положено, и пусть будет, что будет. Главное не запутаться в потоке информации. Не попасть под влияние услужливо «подставляющих лестницу», показывающих ложный путь. Буду делать супротив советам и логике местных традиций. Соратники появятся с первыми успехами. Обязательно, как свет и тепло при восходящем солнце.

– Марина, кому высказывали претензии и почему их не устраняют?

– К вашему руководителю филиала каждый понедельник просителем иду, как на работу. Раньше слушал и обещал, а вчера сказал: «Мозги от всех вас у меня плавятся». Вызвал охранников, чтобы меня выпроводили. Как это называется? Молчите! Отвечу. Называется расчеловечивание.

– Не желаю вас переубеждать, но и меня бесполезно сбить с пути. Покойный отец гордился «сталинской закалкой», так и я горжусь «советской». Россияне пришли к вам не оккупантами, а добровольцами. Поймите! Добро-вольцами. Не за вашими квартирами и богатством, а за лучшей жизнью для своих близких и братьев-украинцев. Жаль, что показать на своем примере «лучшую жизнь» не можем. Мы у себя ее еще не построили. Моя правда на вашу правду. В знак доверия, уважения. Мы с украинцами один народ, потому строить «новую жизнь» будем вместе. Возможно, последний шанс остаться единым русским народом. Жаль, истину ищем не в мире, а в войне. Что ж, история человечества – не благотворительная организация, а борьба за выживание. Эх вы, не понимаете, что Запад расчеловечивает, а мы, русские, напротив, создаем систему защиты человека от несправедливости.

Женщина, зло усмехнувшись, перебила:

– Конечно, русские всегда за справедливость, только фамилии такой не встретишь. Ничего у вас не получится! Слишком многих так называемых братьев вы убили. Впрочем, я не националистка и не называю всех русских убийцами. Даже солдат так не называю. Судить будут их командиров, которые в Кремле и ниже. «Не то снег, что метёт, а то, что сверху идёт», – подсказывает русская пословица. Филолог вам говорит, молодой человек, а точнее, преподаватель английского.

Перешли через дорогу, попав точно в такой же дворик, как на проспекте Победы. Один в один. Маринин дом в январе стоял с все еще недоделанной крышей и без тепла. При попытке сфотографировать двух работающих на крыше на ломаном русском вперемежку с матом получил угрозы разбить телефон.

Марина театрально развела руками, с удовольствием прокомментировав поведение рабочих, – с кем и о чем здесь возможно разговаривать?

Маринина тринадцатая квартира выделялась на подъездной площадке выпуклой железной дверью с