Тепло родных степей - Рамазан Шайхулов

я вас всех заберу. После реабилитации дедушки нас никто не будет преследовать. Мы спокойно можем вернуться в Казахстан. Ведь не зря говорят: «Человек без родины своей, как соловей без леса».

– Так-то оно так, доченька. И отец твой всегда мечтал о возвращении в родные степи. К корням своим. Не знаю, доченька… Конечно, мы привычны к переездам, но вы были маленькими, и мы переезжали всей семьей, и отец ваш всегда знал, куда и когда ехать, где и как обустроиться. А как без него решиться на такой дальний переезд? Ой, не знаю…

– Мама, я уже взрослая, я молодой специалист, и я очень нужна там. Им не хватает людей с образованием.

– А как же Ания, как Мурат, как мы без них? Да и могилу отца как можно оставить? Не знаю…

– Мама, у Ании и у Мурата свои семьи, свое хозяйство, им не до вас. Если мы там хорошо устроимся, то и они смогут к нам переехать. Там у рудника много цехов, и Мурату работа найдется. А что до могилы отца – мы же сможем приезжать, Казахстан – не заграница. Давай, мама, выполним наказ отца – вернемся на земли предков.

Так и уговорила она осторожную и нерешительную, оставшуюся без привычной опоры мужа Забиру.

Глава 4. Возвращение

1

Осень 1965 года. Изрядно поседевший, не раз битый жизнью отставной подполковник Алексей Воропаев, в военной форме с орденской планкой на кителе, сидел в зале ожидания Челябинского железнодорожного вокзала. Вокруг суетилась нескончаемая, непрерывно меняющаяся, разношерстная, нетерпеливо внимающая объявлениям хриплого репродуктора толпа пассажиров. Ряд обшарпанных кресел перед Алексеем не раз заполнялся новыми ожидающими, а до его поезда оставалась еще почти половина суток. Алексей то дремал, то, доверив свой нехитрый скарб военного очередному соседу, шел покурить на привокзальную площадь или перекусить в вокзальный буфет.

Когда после трескучего, перебиваемого собственным эхом объявления из репродуктора схлынула очередная суетливая толпа, на опустевший ряд кресел пришла семья. Ее возглавляла молодая, статная, красивая, энергичная женщина явно восточного происхождения. Рассадив всех и пристроив багаж, она тут же ушла, видимо, для решения вопросов дальнейшей поездки. И вся семья – двое мальчишек, три девочки – сгрудились вокруг матери, с любопытством и испугом рассматривая зал ожидания. Было видно, что они из деревни и впервые оказались в таком большом и шумном пространстве.

Когда более-менее освоились, привели в порядок вещи, мать достала дорожные припасы, и дети с удовольствием принялись уплетать явно деревенскую снедь. Насытившись, они стали смелее осваивать прилегающее пространство. Мимо Алексея, держась за руки, прошли самые младшие – мальчик и девочка. Девочке было лет восемь. Поравнявшись с Алексеем, она глянула так, что у него внутри все оборвалось. Это был взгляд из далекого прошлого – ясный, умный взгляд черемуховых бусинок красивых глаз… Алексей присмотрелся к удаляющейся фигурке – стройные ножки, из-под берета выглядывают туго заплетенные черные косички…

Алексей стал присматриваться и к матери семейства. Неужели это та самая Забира, может, он ошибается? Но девочка… Только спелого оранжевого мандарина не хватало в ее руках… Когда дети шли обратно, Алексей не выдержал и окликнул ее:

– Девочка, извини, пожалуйста, но скажи мне – как зовут твою маму?

Та, от неожиданности чуть не споткнувшись об лежащий на полу багаж Алексея, подняла на него испуганный взгляд и промолвила:

– Забира…

И побежала к семье.

Алексей еще раз посмотрел на мать семейства и уже явно увидел в ней черты той самой Забиры с Арычной улицы. Только теперь на ее лице лежала скорбная печать от пережитого. Ему не терпелось подойти к ней и заговорить, но он ждал удобного момента. Когда с разрешения мамы засидевшиеся на жестких креслах дети пошли погулять на привокзальную площадь, подавляя волнение, Алексей подошел к ней.

– Здравствуй, Забира…

Та испуганно подняла глаза, в них промелькнул привычный страх при виде человека в военной форме. Но она взяла себя в руки и вопросительно уставилась на Алексея.

– Ты опять не узнала меня, это я, Алексей Воропаев, помнишь такого?..

Забира неуверенно помотала головой.

– Ну, вспомни: Алма-Ата, Арычная, мальчик, которого ты угощала мандарином…

Глаза Забиры потеплели, в них появился блеск, и она расплылась в улыбке. Алексей увидел в ней ту самую Забиру из далекого детства…

Долго они проговорили под нескончаемые объявления вокзального репродуктора, под топот и недовольный галдеж проходящих туда и сюда пассажиров. Забира познакомила Алексея с детьми и рассказала, что под началом старшей дочери Нели они переезжают в Казахстан. Но только не в Алма-Ату и не в родные Кустанайские земли, а в степной Тургай, в новый, только начинающий строиться город Аркалык. Алексей, расспросив, как они жили после переезда в Россию, поведал и свою историю…

Алексей тогда собрал все документы на Забиру. Оставалось только передать их в соответствующие инстанции для ее розыска и ареста. Но он все тянул и тянул время, у него не поднималась на это рука. Бессонными ночами все думал, как помочь Забире, как ей избежать участи члена семьи врага народа. Если он вдруг «потеряет» эти документы, то его самого ждет наказание за халатность, за укрывательство преступных элементов. Как быть?

Если он даст ход этим документам, то по ним чекисты должны будут найти Забиру, арестовать и доставить в Алма-Ату. А там, если она не отречется от отца, ее также ждет АЛЖИР. А она вряд ли от него отречется. Единственным утешением для Алексея было то, что они, узнав об аресте отца, могли предпринять шаги для ее спасения. Например, уехать туда, где их не будут искать.

Но вот настал час, который разрешил эту больную проблему. Как-то в его кабинет зашел начальник отдела. Поговорили о том о сем, и, когда шутливая речь зашла о женщинах, капитан вдруг резко вспомнил об убежавшей дочери Нуртазы и потребовал отчета. Алексей, сделав вид, что за всеми текущими срочными делами совсем забыл о ней, покопался в стопке с папками и вытащил дело Забиры. Быстро пробежавшись глазами по бумагам, капитан рявкнул:

– Это что за безалаберность, лейтенант Воропаев! Немедленно отправить депешу в Кустанай! Под статью за халатность хочешь угодить, я тебе это устрою!

Сообщение о розыске и аресте было отправлено, но через несколько дней пришел ответ: «По месту проживания родителей Есмагамбетова Бикбая Ералина Забира не обнаружена. Сведений о ее местонахождении нет. Предпринимаются меры для ее розыска и ареста».

Этот проступок для Алексея не прошел даром, его могли разжаловать и отправить на службу в