Сад в Суффолке - Кейт Сойер

Примерно в середине зрительного зала от кресла к креслу ходила уборщица и собирала в черный пластиковый мешок оставленный зрителями мусор. Когда Эмма проходила мимо, она выпрямилась и улыбнулась.

– Потрясающе, правда? Так ждала эту постановку, вы не представляете. Я от него просто без ума. – Женщина деланно обмахнулась ладонью.

– Да, – сказала Эмма. – Я тоже.

Интермедия

Клара опускает ладони в корзину с желтыми лепестками. Водит рукой по кругу, как будто варит цветочный суп.

За ее спиной гулко захлопывается большая деревянная дверь, и становится темно.

Клара оборачивается и, задрав голову, смотрит на бабусю. Глаза потихоньку привыкают к темноте, и ей удается различить лицо. Бабуся очень нарядная. Волосы завиты в кудри и убраны наверх, как корона. Теперь, с закрытой дверью, становится еще заметнее, как вкусно от нее пахнет: цветами, деревом и тортом.

Бабуся поворачивается к новой тете, которая прилетела из Америки. Они шепчутся; тетя поправляет бабусе волосы, а потом достает из кармана тюбик помады, снимает крышечку, ставит несколько точек на бабусиных губах и растирает мизинчиком.

Клара тихонько гладит рукой шелковистый подол бабусиного платья. Ведет пальцем вдоль одной из красных полосок, крест-накрест пересекающих зеленые, белые и черные квадраты.

– Пойдем, солнышко.

Тетя Рози приседает на корточки у арки, ведущей вглубь церкви, и манит ее к себе.

– Ты готова?

Она оглядывается на бабусю. Бабуся улыбается, и глаза у нее ярко блестят, как будто она вот-вот заплачет.

– Ты моя умница, Клара. Я буду на тебя смотреть.

Клара поворачивается к тете Рози и кивает. Она готова.

Она выходит из темноты на свет.

Тетя Рози, все еще сидя на корточках, берет ее за плечи.

– Все помнишь? Когда начнется музыка, я возьму тебя за руку и поведу вон туда. – Она показывает вперед, на проход между рядами скамей, где Кларе надо будет повернуться и подойти к дедушке Иэну. – А оттуда – как мы репетировали. Шажок. Два шажка. Шажок. И не забывай разбрасывать лепестки. Поняла?

Клара не успевает кивнуть, потому что начинается музыка, громкая и со смешным присвистывающим звуком – такой же Клара слышала от дедушки Иэна, когда он приезжал погостить прошлым летом. Клара узнает мелодию: под нее они вчера репетировали. А еще папа громко включал ее на кухне, чтобы проверить колонки.

Тетя Рози протягивает руку. Клара тихонько гладит шарик, проверяя, крепко ли тот привязан к корзинке, и позволяет взять себя за руку.

Когда она поворачивается лицом к передней части церкви, тетя Рози отпускает ее руку, и музыка сменяется хоровым пением: ту же песню они все пели вместе, когда шли к церкви. Потом все начинают смеяться, и Клара, на секундочку струхнув, хочет убежать. Но тут среди незнакомых лиц она видит маму и папу – они стоят дальше по проходу и улыбаются ей. Мама кивает и куда-то показывает. Проследив за ее пальцем, Клара видит дедушку Иэна. Он стоит на том же месте, что и вчера, только на этот раз без палочки. На нем нарядная юбка, тоже в клеточку, как бабусино платье, но другого цвета. Рядом с ним стоит дядя-викарий, с которым они вчера репетировали, на нем тоже нарядное разноцветное платье. Клара улыбается и идет дальше.

Теперь ей даже нравится, что все на нее смотрят.

Вон стоит дядя с рыжими волосами, завязанными в хвостик, с которым разговаривала на солнышке мама. А вон тот дядя был здесь вчера, он разговаривает так же смешно, как бабуся и дедушка Иэн. А вон парень тети Рози, Даниял, он доктор и лечит деток, таких же, как она, только больных.

Клара бросает на серый каменный пол лепестки, как ее учили. А потом, когда доходит до конца, музыка снова меняется; мама подхватывает ее на руки и шепчет на ухо:

– Умница. Я тобой горжусь!

А потом появляется бабуся. Она держит под руку тетю из Америки и идет по лепесткам, которые разбросала Клара, а в руке у нее громадный букет подсолнухов. Клара никогда в жизни не видела, чтобы бабуся так широко улыбалась. Проходя мимо нее, бабуся подмигивает, но тетя из Америки даже головы не поворачивает и совсем не улыбается, как и по дороге в церковь.

Когда бабуся встает напротив дедушки Иэна, музыка заканчивается, и несколько секунд они просто стоят в тишине и улыбаются друг другу. Раздается какой-то странный звук – Клара поднимает глаза и видит, что мама плачет и ее слезы капают Альби на макушку. А потом она замечает, что папа тоже плачет. Какая-то тетя на скамейке за ними промакивает глаза платочком, и на нем остаются черные пятна туши.

Дядя-викарий начинает громко говорить, а потом отовсюду раздается шорох листов, все встают и поют песню про то, как надо любить животных больших и маленьких. А когда песня и свистящая музыка заканчиваются, все снова шумно садятся. Папа подхватывает Клару под мышки и сажает на жесткую подушечку, которую положил на скамью, чтобы Кларе было видно бабусю. Дальше церковный дядя долго читает книгу про Господа и семьи, и его громкий голос отражается от стен. Клара тянет папу за рукав и спрашивает, когда будет шоколадный торт. Она спрашивает шепотом, но папа все равно на нее шикает. Клара чувствует, как у нее собирается складками лоб и начинает дрожать нижняя губа, но тут папа отвязывает от стоящей на полу корзинки шарик и дает ей.

– Сиди тихо.

Она прижимает шарик к груди и сдавливает так, чтобы воздух перемещался из одной половинки в другую, пока бабуся и дедушка Иэн по очереди повторяют за церковным дядей.

А потом все начинают хлопать. Бабуся и дедушка Иэн целуются. Они целуются так долго, что все снова начинают смеяться. Папа вставляет пальцы в рот и громко свистит, и мама говорит: «Майк!» – и Альби начинает плакать.

После прохладной церкви кажется, что снаружи стало еще жарче. Вокруг громко разговаривают, а некоторые гости наклоняются и обращаются к Кларе. Один дядя даже пожимает ей руку.

– Прекрасная работа, юная леди.

– Какая ты умница.

– Бабушка, наверное, так тобой гордится!

– Она не бабушка, а бабуся.

– О-о-о, поглядите, какая спорщица! Яблочко от яблоньки!

Кажется, что разговоры никогда не закончатся, а Кларе уже хочется кушать. Она садится на ступеньки церкви, рядом с папой, который подбрасывает Альби, чтобы тот перестал плакать. Клара проводит рукой по коленке. Ладонь легко скользит по ткани. Кларе очень нравится это платье, точь-в-точь как у Белль из «Красавицы и Чудовища».

Ее вдруг охватывает странное чувство, как от щекотки. Клара поднимает глаза и замечает, что на