Голоса любви на путях войны - Наталья Александровна Веселова

чем прислать фото моей дочки Оли. Это фото сейчас лежит в маленьком чемоданчике, который стоит на моем столе. Очень часто, утром и вечером, я открываю его, чтобы посмотреть на свою дочурку. Какая сосредоточенная внимательность, какие умные и вместе с тем живые глазки! На ней шерстяной костюмчик, купленный в Араде (Румыния). Только сейчас я разглядел рисунок, вышитый на нем… Действительно, Олечка паинька на фотографии, но вместе с тем чувствуется, что она далеко не всегда такая. Такая живость во взоре, такая «лисичка-сестричка». Как она сама говорит: «Я хитрая, как лиса». Только подумать, что ей 26 мая исполняется всего 4 года! Я помню, что в том месяце, когда я был в Москве, она меня чрезвычайно поразила. Я шел тогда по переулку, что идет вдоль железной дороги от Малой Басманной к улице Карла Маркса, то есть, к нашему дому. Я нес ее на руках со всей возможной скоростью, так как она мне перед тем заявила, что «замуж не собирается», т.е. что она еще не большая и терпеть больше не может, как я ее ни уговаривал. Мысль о том, что придется устраивать на улице (мне, офицеру!) ее столь необходимые и естественные дела, приводила меня в ужас. И вот, я мчал ее на руках по этому бесконечно длинному переулку. И вот она, засмеявшись, как бы снисходя к моим усилиям и одновременно, будучи благодарна мне, обняла меня и поцеловала. Повторяю, что такое тонкое понимание происходящего ребенком едва ли трех с половиной лет – моей дочерью – поразило меня до крайности.

Победные известия с фронтов радостно волнуют: испытываешь гордость за свою страну, за славное русское оружие, повергнувшее в прах хвастливого и злобного врага. Немцы покрыты несмываемым позором. Чванливые негодяи, мнившие себя властителями вселенной, блокировавшие в свое время Ленинград и рассматривавшие Москву в бинокль, – дождались своего часа. Русские в Берлине. Есть отчего прийти в волнение: мы переживаем исторические дни».

Вот та самая фотография Олечки, моей будущей мамы, тоже слегка подкрашенная бабушкой:

И в Тамарином поздравлении мужа с Первым мая – те же чувства:

«…Желаю, чтобы этот май стал месяцем победы над гитлеровцами, принес окончательный разгром их, чтоб, наконец, близкие, родные смогли вернуться к себе на Родину, к своим семьям…».

Сомнений в победе не возникало уже ни у кого. Взгляните на совершенно уникальную карикатуру из апрельского «Крокодила», который, конечно же, читала моя молодая бабушка:

Нетрудно догадаться, что это – ад! Ад в ожидании главных фашистских палачей на букву «Г», для которых и приготовлен этот замечательный котел: Гитлера, Гиммлера, Геринга и Геббельса. Черти-оркестранты держат приветственный плакат «Добро пожаловать!», а в «почетном карауле» стоят котлы Каина, царя Ирода и Атиллы. Вот именно этот «караул» меня потряс: Каин и Ирод – библейские персонажи: первый убийца в истории – и злодей, приказавший истребить всех младенцев мужского пола до трех лет в Вифлееме, чтобы наверняка погиб и новорожденный Иисус Христос! А Атилла не просто древний варвар-завоеватель, которые насчитываются сотнями и никого особенно впечатляют (во всяком случае, до такой степени, чтобы поставить в аду в почетный караул у котла главных палачей ХХ века), а человек, разграбивший Рим, – первую колыбель христианства. Все-таки И.В. Сталин учился в Тифлисской семинарии, и картинка каким-то особым образом это отражает…

«28 апреля 45 г.

Милая Руша!

Пишу тебе, чтобы ответить тебе на твое письмо от 9 апреля и поздравить с Днем рождения Оли, т.е. с 26 мая, в расчете, что письмо придет в это время. Пусть наша дочурка растет здоровой, веселой, но в первую очередь поздравляю тебя, моя хорошая, дорогая и любимая женушка. Крепко тебя целую и еще раз поздравляю. Будь же ты здорова и счастлива. Ты заслужила это за все годы суровых испытаний…

Не теряй веру в лучшее будущее, будь спокойна и уверена в себе и в своих близких. Мы не должны терять этой веры. Сомнения, обвинения в нашей судьбе других лиц, зависть к успеху других – все это проявления слабости и малодушия. И в то время, когда мы живем в сфере всего этого, великое таинство смерти вдруг открывает нам ничтожество наших устремлений и побуждений. Мы сознаем всю мелочность наших поступков. Мы были несправедливы к покойному и почувствовали это только теперь, когда он умер. Почему же не раньше? Потому что он мертв, а мы живем, и ничем нельзя исправить этой несправедливости. Перед лицом смерти отступает и бледнеет то, что беспокоило и волновало наши умы в стремлении к счастью.

Мы могли быть недовольны нашей судьбой, но должны находить в себе силы никого не винить, быть творцами своей судьбы. Только это сознание даст нам возможность спокойно и ясно смотреть вперед, даст удовлетворение в жизни и полнокровное ее ощущение.

Все эти мысли пришли ко мне под влиянием твоего сообщения о смерти Пекеля. Я тоже испытал в связи с ней ощущения, испытанные тобой, о которых ты пишешь. Я как-то еще не осознал, что этого жизнерадостного, веселого, отличавшегося здоровьем человека уже больше нет. Какова судьба! Человек остается жив на войне, на поле сражения, и погибает дома во цвете сил, окруженный заботами жены, родных и близких. Тут можно удариться в мистику… Однако: «Жизнью пользуйся живущий, мертвый мирно в гробе спи».

У нас теперь круглосуточно работает радио. Сейчас передают праздничный концерт из Москвы, а завтра я еду в Вену. Я уже писал тебе, что покинул страну мадьярию и теперь вновь среди братьев-славян, в Чехословакии. Мы понимает друг друга процентов на 25. Интересное дело, в их быте много общего с нашим – что значит славянская кровь.

Милуша моя хорошая, будь же ты радостной в эти праздничные дни. От души желаю тебе повеселиться. В ВЭИ, наверное, будет праздник.

Рушенька, мой друг и ангел! Целую тебя много раз, прижимаю к сердцу и горячо обнимаю. Будь спокойна и радостна. (…)

Остаюсь любящий тебя твой муж Димитрий».

Фото дочки Олечки Тамара послала мужу, а вот свое отправить не решилась из чисто суеверных соображений: мечтала сфотографироваться только вместе с ним, всерьез боялась, что если сфотографируется одна, то одна и останется! Сейчас можно добродушно или снисходительно улыбнуться, но тогда, когда столькие не вернулись… А он-то ей все время посылал то одну, то другую фотографию!..

«4 мая 1945 г.

Москва

Мой милый Димушенька!

Вчера получила твое