Сомнамбула - Бьянка Питцорно

– Как жаль… Мне ведь всего лишь хотелось сделать пребывание супруги в этой лечебнице не столь тягостным… Я и подумать не мог, что только все порчу… Уверяю вас, этого не повторится…

– А мне ужасно жаль, что я не верю вашим обещаниям. Предупреждаю, персоналу дано распоряжение во время ваших визитов ни на минуту не покидать палату. И если мне доложат, что вы хотя бы раз вмешались в мои назначения, я не позволю вам навещать жену до тех пор, пока она не поправится.

– И профессор Брамбано прав, – заключил доктор Ферретти. – Даже я, вовсе не светило медицины, а простой провинциальный кардиолог, знаю, что при такой болезни, как у старой графини, из рациона необходимо полностью исключить сладости и сахар.

– Однако, вопреки тому, что рассказывает девушкам ее муж, эта синьора вовсе не при смерти. По словам профессора, если соблюдать план лечения, она еще вполне может поправиться, – заметил Коррадо. – Видишь, что за скользкий тип этот граф! Выставляет себя мучеником, надеясь, что его пожалеют и посочувствуют.

4

Тайны и ложь

Рассказ брата об этом случае озадачил Клементину. И только Джизелла отказывалась верить, что их новый знакомый на деле безответственнее и хвастливее ребенка.

– Бедняга, должно быть, слегка преувеличивает, но это от волнения. Мама всегда говорила, что мужчины при виде болезни теряют голову.

Однако пару дней спустя некая незнакомая пара, которую девушки совершенно случайно повстречали во время прогулки в экипаже, все-таки заронила в них подозрение, что граф может оказаться лжецом.

В тот день подруги вместе с компаньонкой отправились осматривать сады Вальсанцибио неподалеку от Абано-Баньи, бывшие согласно бедекеру настоящим чудом, задуманным как аллегория таинственного путешествия, каждый поворот которого отмечали статуи, павильоны, протоки, самшитовый лабиринт и даже миниатюрный остров, недоступный для людей, зато населенный множеством кроликов. Именно он сильнее всего привлекал обожавшую животных Клементину. Джизелла же пребывала в дурном настроении. Она предпочла бы остаться в лечебнице и всю дорогу дулась на Коррадо за то, что он буквально вынудил их поехать: мол, не пропадать же деньгам, уплаченным за аренду экипажа. Когда девушки и компаньонка подошли к входу в сады, им пришлось выстоять небольшую очередь в кассу, поскольку посетителей оказалось немало. Сразу за ними место в очереди заняла элегантная пара лет тридцати, причем синьора была на очень позднем сроке беременности. Заметив это, Клементина, не посоветовавшись с остальными, посторонилась и предложила супругам пройти вперед. Джизелла пыталась возражать, а вот компаньонка поступок девушки одобрила и даже выразила сожаление, что сама не заметила положения синьоры и не проявила инициативу.

– Премного вам обязан! – поблагодарил их муж.

Посещение садов привело в полный восторг Клементину, в чуть меньший – синьору Аделаиде, которая уже бывала здесь раньше, Джизелла же и вовсе на полпути фыркнула, что уже по горло сыта как достопримечательностями, так и самодурством Коррадо: он ей не отец, не брат, не опекун и не имеет никакого права заставлять ее делать то, чего не хочется.

– Мне ни капельки не интересно все это старье! – пожаловалась она, надувшись. – Я устала, у меня ноги болят!

– Взгляните, синьорина: там, в глубине, есть павильон со стульями и столиками, где можно выпить газированной воды или чашечку кофе и перекусить. Хотите, посидим вдвоем полчасика, отдохнем, пока ваша подруга закончит прогулку? Мы ведь так и не добрались до Кроличьего острова, а вы вряд ли хотите, чтобы она им пожертвовала.

За Клементину синьора Аделаиде не переживала, поскольку заметила знакомую, водившую, как и она сама, группу туристов: ей вполне можно было довериться. Отпускать девушку одну, да еще вблизи лабиринта, где так легко заблудиться, компаньонка, конечно, не стала бы.

Войдя в павильон, дамы увидели, что там укрылась и пара, которой они уступили место в очереди в кассу. Раскрасневшаяся синьора утирала пот. Ее муж, немедленно поднявшийся навстречу, заявил, что хотел бы отблагодарить их, угостив напитками, и пригласил за свой столик. Оба казались людьми вполне порядочными, так что синьора Аделаиде решила принять приглашение. После того как все представились, супруги – звавшиеся Джеммой и Марчелло Кьярини – рассказали, что владеют и управляют универсальным магазином в одном городке неподалеку, а в Падую приехали несколько дней назад погостить у матери синьоры: та пожелала в момент родов быть рядом с дочерью.

– Какое совпадение! – воскликнула синьора Аделаиде, услышав название города, откуда были родом Кьярини. – В заведении, где остановились эти синьорины и их родственники, как раз находится на излечении одна старая графиня, ваша землячка.

– Надо же! – воскликнул синьор Марчелло. – Должно быть, это донна Лоредана Даниели. Я слышал, что она тяжело больна и муж собирается отвезти ее к профессору Брамбано. Граф тоже с ней?

Джизелла тотчас оживилась. Увидев шанс похвастать знакомством с особой голубых кровей и порассуждать на тему, в последние дни и без того не сходившую у нее с языка, она принялась в очередной раз восхвалять радушие и обаяние графа, а главное – его невероятное благородство. Известно ли синьорам Кьярини, что он женился на этой старой, одинокой, бедной и больной вдове исключительно из чувства благодарности?

– Это он вам рассказал? Надо же, какой фанфарон! – рассмеялась синьора Джемма. – Я знаю донну Лоредану уже много лет, до замужества служила у нее экономкой и могу вас заверить: никогда в жизни она не была ни бедной, ни одинокой. Состояние, унаследованное ею от родителей, – одно из самых крупных и значительных в нашей провинции. Дворцы, загородные поместья, драгоценности, акции, деньги на банковских счетах – думаю, в сумме все это потянет на несколько миллионов.

– Вы заблуждаетесь, – одернула ее Джизелла, – или недостаточно хорошо информированы. Это состояние графа. Я совершенно точно знаю, что, овдовев, синьора Лоредана осталась без гроша в кармане и была всеми брошена!

– Как бы не так! – не удержалась синьора Кьярини, позабавленная и в то же время возмущенная. – У донны Лореданы большая семья. Сестры и другие родственники, не менее богатые, чем она сама, всегда готовы были о ней позаботиться, хотя отменное здоровье и не давало для этого повода. А преданнейшие слуги, старившиеся вместе с хозяйкой, наперегонки бросались исполнять ее распоряжения и удовлетворять капризы. В поддержке и заботе со стороны постороннего человека никакой нужды не было. Не представляю, как графу удалось вскружить ей голову и уговорить на брак. Увы, старость порой затуманивает разум…

Джизелла и синьора Аделаида слушали раскрыв рты.

– Немыслимо! Вы ошибаетесь! – снова пискнула Джизелла. Взгляд, брошенный ею на собеседницу, был полон враждебности и недоверия.

– Так, по-вашему, это граф был беден? – поинтересовалась заинтригованная синьора Аделаиде.

– Я не сказала бы. Небольшое состояние у него имелось. Однако, женившись, он стал, как говорится, настоящим богатеем.

– Невероятно! Немыслимо! – упорствовала Джизелла.

– Об этом в нашем городе и округе знает каждый. Не верите – можете съездить и спросить, хоть у первого встречного.

– Но почему