При дворе Медичи - Карл Берков

ты советуешь мне исполнить поручение папы относительно Имолы? – спросил он. – А ведь намеки, сделанные мне Джулиано от имени брата, почти обязывают меня отказаться.

– Ты ни в каком случае не откажешься! – решительно воскликнул Джованни. – Или ты уже дал слово?

– Нет, я не хотел ничего обещать, не посоветовавшись с тобой и не выслушав об этом мнений в Риме.

– Ты благоразумно поступил. Ненасытная жажда власти побуждает Лоренцо расстроить план папы относительно покупки Имолы. Он сам хочет приобрести этот город, чтобы помешать Сиксту посадить туда одного из своих племянников, могущего оказаться ему неприятным. Ты разве не слышал, что Лоренцо вошел в союз со всеми значительными банкирскими домами, чтобы отказать папе в желаемом им займе?

– Я знаю, – ответил Франческо. – Мы одни были бы еще в состоянии доставить папе деньги.

– Потому-то ты и должен это сделать, – коротко и решительно произнес Джованни.

– Даже если мы навлечем этим гнев Медичи?

– Да. Судьба еще может перемениться, и мы сделаемся их повелителями, как теперь они повелевают нами. Ты думаешь, я один такого мнения? Спроси в Риме, что думает сам Сикст и весь его двор о Медичи.

– Джулиано дорог мне, несмотря ни на что, – заметил Франческо. – Он всегда был мне другом.

– Дай Бог, чтобы он не сделался врагом, что легко может случиться с Медичи, если ему это будет выгодно.

– Глупости, Джованни! Ты слишком мрачно смотришь на вещи. За что может Джулиано лишить меня дружбы? Честолюбивые желания не побуждают меня оспаривать у него его место. Зависти я не чувствую, когда вижу к нему расположение народа, и вера моя в него безгранична.

Джованни пожал плечами.

– Когда ты возвратишься из Рима? – неожиданно спросил он.

– Еще неизвестно. Это зависит от исхода наших дел, и все может продолжиться до зимы.

– Еще раз, Франческо, не давай твоей любви к Медичи ослепить тебя настолько, чтобы оттолкнуть милость папы. Если Сикст будет настаивать на желании приобрести Имолу, предложи ему твою помощь. Мы сами должны пробивать себе дорогу, так как на тех нам нечего рассчитывать.

– Я последую твоему совету, Джованни. До свидания.

– До свидания, Франческо. Будь тверд и непоколебим, если Джулиано еще раз заговорит с тобой о желаниях Лоренцо.

К счастью для Франческо, Джулиано забыл и думать об этом, когда они шли с ним по темным улицам к дому Фьоретты. Ему хорошо была знакома пустынная дорога через поля и луга к заросшему розами домику, куда он нередко сопровождал Франческо, радовавшегося, что Джулиано одобряет его выбор.

Фьоретта радостно встретила желанного гостя; зоркий взор матери заметил, что щеки ее сильнее вспыхнули при пожатии руки Джулиано, чем при поцелуе жениха. Они уселись за убогий стол, составлявший главную мебель бедной комнаты.

– Вина, матушка Джиневра! – крикнул Франческо с притворною веселостью. – Сегодня мы будем вдвойне веселиться, и вы все должны мне помочь прогнать тоску, овладевающую мною при мысли о близкой разлуке.

– Вы уезжаете?

Вопрос вырвался одновременно у матери и дочери, но и самый внимательный слушатель не заметил бы в нем грустных нот. Франческо взял Фьоретту за руку.

– Я еду, чтобы собрать новые сокровища для моей прелестной возлюбленной, – сказал он, улыбаясь. – Через несколько месяцев я возвращусь, и тогда мы отпразднуем такую свадьбу, о которой будут долго говорить во Флоренции.

Фьоретта чувствовала, что должна сказать что-нибудь; мать помогла ей.

– Куда же вы едете, синьор Франческо, если это не тайна? – спросила она. – Вы жестоки: посмотрите, как бледна и расстроена моя дочь.

Франческо привлек ближе к себе невесту.

– Время пройдет скорее, чем ты думаешь, милое дитя, – утешал он. – Если возможно, я вернусь пораньше. А пока меня не будет, тебя станет навещать Джулиано, чтобы развлекать, разговаривать с тобой обо мне.

Девушка стояла около Франческо, обнимавшего ее одной рукой. Ее жгучие, страстные взгляды устремлялись на Джулиано, и тот отвернулся, избегая встретиться с глазами друга.

Несмотря на общие усилия казаться веселыми, вечер тянулся вяло и скучно. Франческо собрался наконец уходить: ему необходимо было еще уложить вещи. Неохотно выпустил он руку Фьоретты, желавшей, по-видимому, скорее окончить прощание.

– Берегите ее, матушка Джиневра, – сказал он в волнении, – и ты тоже, Джулиано, не оставляй ее.

– Не беспокойтесь о ней, синьор Франческо. Все будет так, как вы желаете, – ответила старуха своим неприятным, режущим ухо голосом.

Джулиано молчал.

XIX

Лукреция Торнабуони сидела в своей комнате. Рядом с ней на скамеечке поместилась ее внучка Лукреция, которой она читала вслух. Бабушка отдавала предпочтение этой девочке перед остальными детьми, так же как и отец – Лоренцо Медичи. Может быть, именно потому, что отец особенно любил дочь, мать, Кларисса, не любила маленькой Лукреции, и бабушка чувствовала, что должна возместить недостаток нежности.

Чтение кончилось; бабушка погладила золотистую головку и собралась отослать девочку к другим детям, когда дверь отворилась и в комнату вошел Джулиано. Донна Лукреция радостно улыбнулась.

– Я мешаю вам, матушка? Простите, – почтительно сказал Джулиано.

– Ты никогда не мешаешь мне, – ответила женщина, протягивая сыну для поцелуя руку, все еще красивую, несмотря на годы. – Случилось что-нибудь особенное? Ты серьезнее обыкновенного.

Джулиано придвинул кресло и сел против матери.

– Я прямо от Лоренцо, с которым имел беседу, до сих пор волнующую меня.

– Что за беседа? – спросила донна Лукреция. – Касалось ли это государственных дел? Или, может, ты разошелся во мнении с братом? Слава Богу, это так редко с вами бывает…

– Отчасти разошелся, матушка, – с улыбкой ответил Джулиано. – Прежде всего, мы толковали о плане сделать меня кардиналом.

– Этот план больше не существует. Папа с некоторых пор не расположен к нам. Зачем же просить у него милости, совсем ненужной?

– То же говорит и Лоренцо, и в этом мы сходимся. Но я не понимаю, зачем я должен назло папе немедленно жениться, чтобы показать ему, что мы не рассчитываем больше на исполнение нашей просьбы?

– Сказал тебе Лоренцо, кого он имеет для тебя в виду? – спросила донна Лукреция.

– Он назвал одну из дочерей Пьомбини.

– Вероятно, Марию; она прекрасная, добрая девушка и мне очень нравится.

– Весьма возможно, что она обладает всеми достоинствами, но я никогда не обращал на нее внимания.

– Ты вообще не хочешь жениться? – спокойно спросила мать. – Если бы ты хотел, то теперь самое время.

– Я предпочел бы сам выбрать себе невесту.

– У нас исстари ведется, что родители выбирают для детей, и большинство из нас не жаловалось на это.

– Я не нахожу, матушка, чтобы Лоренцо был особенно счастлив оттого, что вы разлучили его с Лукрецией Донати, – немного