Письма до полуночи - Максим Константинович Сонин

Я не брезглива, но если за все время нашего общения был момент, когда мне совсем не хотелось быть с Аной чем-то большим, чем просто подругами, то это было именно в вестибюле кинотеатра Соловей, когда она, вытаскивая на ходу телефон, побежала к лестнице, бросив, даже не обернувшись:

– Я в туалет.

Женские половые органы не вызывали у меня отвращения (я знаю, что бывает наоборот, потому что Маруся первое время очень жаловалась на то, что боится, что ее стошнит в первый раз в кровати с девушкой). Не вызывали они и возбуждения (как, впрочем, и мужские), но это не значит, что я не могла представить себе и то и другое. Именно потому, что я хорошо могла себе все представить, я и дернулась, когда Ана сказала про туалет.

Это первая реакция. Как только мне удалось собраться с мыслями, я начала думать о том же, о чем думаю всегда в подобные моменты. Во-первых, о том, что визуальная составляющая – это еще не все, а на ощупь или на вкус мне все это пробовать еще не приходилось. Во-вторых, раз я могу доставить удовольствие себе руками (а я могу), значит, мне может его доставить и кто-то другой. Вот после такого и нужно будет разобраться – понравятся мне их органы или нет. А представлять Ану в туалете не нужно, вряд ли кто-нибудь выглядит привлекательным в таких условиях.

Разобравшись в себе (и даже пообещав, что до конца две тысячи семнадцатого года постараюсь разрешить этот внутренний конфликт при помощи реального опыта), я достала телефон и тут поняла, что все эти размышления о половых органах, сексе и неопытности были лишь способом не думать о «Трех письмах». Видимо, мой мозг хотел оттянуть удовольствие, которое мне еще только предстояло получить от чтения сперва страницы в Википедии, а потом и от самой книги «Письма до полуночи» (до которой я добралась только на следующей неделе, потому что отвлеклась на Алисину попытку самоубийства).

В русской Википедии страница была скупая и настолько скучная, что сразу становилось ясно: ее сделали только для продвижения фильма. На английской все оказалось гораздо лучше. Мое погружение (а на самом деле возвращение) в волшебный мир началось довольно сухо:

Midnight Post (1939) is the first volume of stories about Sarah Steinbeck, by A. J. Sterne. It is followed by Sarah’s Twilight Corners. The book focuses on the adventures of a six year-old girl named Sarah Steinbeck and her parents – Michael and Rebecca Steinbeck.[8] Я очень хотела прочитать дальше, понимая, что не нужно этого делать. Спойлеры испортят даже самую лучшую книгу.

Я не могла понять, почему это произведение вызвало у меня такую бурную реакцию. Что-то было в этих словах: «Три письма до полуночи».

Тут в вестибюле появилась Ана, и я переключилась на нее, чтобы на время отвлечься от странных мимолетных теней, которые вдруг вскружили мне голову.

– Как тебе? – спросила я.

– Круто! Пошли, – она махнула рукой в сторону стеклянных дверей.

Мы вышли на улицу.

– Таня? – позвал знакомый голос.

Я увидела Лизу и Кº – они стояли полукругом на краю гранитного треугольника.

– Ана! – позвал Юрец, видимо пытаясь сбалансировать Лизино приветствие.

– Что вы тут делаете? – спросила Лиза.

Я почувствовала легкий запах вишни и чего-то терпкого. Кажется, они успели выпить – и немало.

– Ходили на «СТАККАТО», – сказала я, доставая сигареты.

– Почему нас не позвали? – спросил Юра.

– Не думали, что вам будет интересно, – сказала я.

И он, и Лиза выглядели напряженно.

Я спросила:

– А вы тут зачем?

– Так на то же, только еще не успели сходить, – сказал Юра, – мы на сеанс в восемь.

Что же все-таки случилось между Алисой и Лизой?

– А почему нас не позвали? – спросила я.

Получилось чуть агрессивнее, чем хотелось.

– Я тебе написала, – сказала Лиза.

Я виновато вытащила телефон – вот что бывает, если отключить уведомления ВКонтакте.

Непрочитанное от Маруси: «Может быть, сходим куда-нибудь?» Может быть.

Непрочитанное от Саши: «Завтра после школы что-нибудь? Расскажешь, как прошло». Обязательно.

Непрочитанное от Лизы: «Собираемся в кино на „СТАККАТО“, я уже ходила в воскресенье, и мне понравилось, хочешь с нами?»

Я убрала телефон, сказала:

– Ну извините,

я не заметила.

Мы в это время

уже были в зале.

– Это ничего. Стоит оно того?

Я посмотрела на Ану, которая, в отличие от меня, по-настоящему посмотрела фильм. Ана кивнула.

– Стоит, – сказала я – мне точно стоило.

– Отлично, – сказал Юрец.

– Пойдем? – сказала Мира.

– До завтра! – сказал Юрец.

– Пока, – сказала Лиза.

– Пока, – сказала Ана.

Они поднялись по лестнице и вошли в кинотеатр.

Чтобы Ана не подумала, что я проспала фильм, я спросила:

– Тебе правда понравилось?

– Очень, – сказала Ана.

– И мне, – сказала я. – Если хочешь – можем еще сходить как-нибудь.

– Конечно, – улыбнулась Ана, и я поняла, что поставленные цели достигнуты: между нами будет что-то большее.

Пока она задумчиво смотрела в темнеющее небо, я загуглила посмотренный фильм, нашла фотографию одного из «королевских квадратов» – так назывались закодированные рисунки, которые журналисты нашли в архивах британского правительства.

– Шифр, из фильма, только настоящий, – сказала я, показав Ане фотографию. Добавила, чтобы предупредить ее вопрос: – Я только что нашла.

– Где? – спросила она.

– Есть на сайте «Лондон Трибьюн», – сказала я.

Ана снова погрузилась в раздумья и некоторое время что-то листала в телефоне.

– Круто было бы их разгадать, – сказала я наконец: терпеть не могу долгие паузы.

– Пойдем, – сказала Ана.

Я кивнула, и мы направились к метро. Тут я позволила себе молчать, потому что пыталась распланировать продолжение наших отношений. Лестница до улицы, пешеходный переход. Я думала о том, что следующий шаг – это обозначить Ане, что мы не просто подруги. Мы прошли через турникеты и оказались на полупустом эскалаторе.

– Что ты делаешь в воскресенье? – спросила я.

Глава седьмая

Пятница, 15 сентября, вечер

«Ты говорила сегодня с Аной?» – написала мне Лиза.

«Ну да», – сказала я.

«Она что-нибудь упоминала про Алису?» – спросила Лиза.

«Нет, – честно ответила я, – а что?»

«Знаешь, я очень за нее переживаю, из-за папы, – написала Лиза. – Вдруг она что-нибудь сделает?»

«Что она может сделать?» – спросила я. Вагон метро был полупуст, и мне показалось, что Лиза сидит рядом со мной, хотя я знала, что сейчас она сидит в кинотеатре и пытается смотреть