Наперегонки с луной - Стейси Ли

Кэти кивает в сторону Франчески, которая, прикрываясь сверху щеткой, намыливает нижнюю часть своего тела:

— У нее вон прелестей больше, чем у нас троих, вместе взятых, так что смотреть будут в первую очередь уж точно не на нас.

— Вообще-то, я не глухая, — обиженно откликается Франческа.

Хэрри раздевается только после того, как мы встаем рядом и беремся за руки, образуя для нее живую и ширму.

И вот мы четверо наконец выходим из воды, мокрые и голые, словно русалки, у которых вместо хвостов вдруг выросли ноги.

Кэти брезгливо снимает что-то со своей руки.

— А мы вовремя вылезли из воды. Смотрите, тут пиявки живут! — С этими словами она отрывает пиявку от своей руки и бросает ее в близлежащий куст.

И тут Хэрри излает душераздирающий вопль. Кто бы мог подумать, что она умеет так громко орать!

— Да тише ты! — одергивает ее Франческа. — Сейчас весь парк сбежится на нас глазеть.

Хэри мечется вдоль берега, стараясь сдерживаться и не закричать снова, но страх и омерзение сильнее нее. И только в этот момент я понимаю, что и к ней присосались пиявки. Я вижу несколько штук на ее руках и ногах.

— Уберите это! Снимите с меня это! — надрывается Хэрри.

Я подхожу к ней, чтобы помочь избавиться от пиявок, но тут же понимаю, что у меня та же проблема. Вскрикиваю, хотя и не так громко, как Хэрри, и пускаюсь в пляс, отрывая от себя пиявок.

Я сворачивала головы курицам, высасывала глаза рыб и даже засовывала руку в чан с угрями. Но несмотря на все это, ничто не вызывало во мне такого желания буквально вылезти из своей кожи, как вид этих омерзительных желеобразных тварей, присосавшихся ко мне и напоминающих огромные бородавки. Я отрываю их и швыряю в кусты быстрее, чем Том собирает орехи пекан. На моей коже остаются красные пятна и кровоподтеки.

Франческа занята тем же. На ее лице застыла гримаса омерзения. Кэти помогает Хэрри (та пострадала больше всех), а потом мы босиком несемся к нашим палаткам, так что только пятки сверкают. Франческа на ходу вырывает какое-то растение с большими листьями, чуть не вытаскивая его с корнем, и я улавливаю аромат мяты.

Мы пробегаем мимо директрисы Крауч, которая неторопливо спускается к озеру. У нее на голове уже нет шляпы, под мышками видны явные следы пота, а волосы свисают сальными прядями.

— Будьте осторожны, в озере пиявки! — кричит Кэти

— Пиявки? Боже правый! Может, тут еще и саранча?

Минни Мэй и Джорджина удивленно смотрят на нас, украшенных кровоподтеками и синяками. Наверное, мы выглядим сейчас как сбежавшие из плена или лагеря. Хэрри ныряет в палатку первой, мы — за ней. Укусы пиявок отвратительны, но совсем не вредны. И все же мы прячемся в палатке и дрожим так, словно за нами гонится огромная горилла.

Франческа приходит в себя первой:

— Сейчас!

Сквозь полы палатки я вижу, как она обмакивает мяту в один из котелков, где уже кипит вода, затем стряхивает веточку и возвращается обратно.

По одному она обрывает все листочки:

— Протрите ими укусы. Мята обеззараживает и снимает отеки

Мы делаем как велит Франческа. Хэрри уже не может бороться с усталостью. Она безвольно падает, занимая почти полпалатки. Кэти тут же подкладывает ей под голову подушку и обклеивает все укусы на теле Хэрри листочками мяты. Эта маленькая девочка из Техаса и есть настоящая верная подруга: она сначала обрабатывает раны Хэрри, и уж только потом протирает свои.

— У нас в Техасе полно пиявок, Хэрри. Они постоянно начеку и вмиг облепляют почти все живое, оказавшееся в воде.

Хэрри ничего не отвечает, уставив взгляд в потолок.

— А в Китае пиявок очень ценят врачи, — подхватываю я. — Они утверждают, что укусы пиявок стимулируют кровообращение и нормализуют давление. В отличие от укусов, например, москитов, которые ничего хорошего не приносят.

Ресницы Хэрри подрагивают. Это единственное движение, на которое она еще способна. В палатке становится душно.

Одевшись и приведя себя в порядок, мы с Франческой выбираемся наружу, снимаем с огня один котелок с водой и на его место ставим другой. В него Франческа бросает бекон. Его замах заставляет мой живот снова урчать. Я мешаю в котелке палочкой, а Франческа осторожно опускает спагетти в еще булькающую воду.

— Жаль, что у нас нет ни мяса, ни яиц. Может, хоть петрушка или укроп растут здесь? — говорит Франческа. — Мерси, присмотришь за котелками? Я сейчас вернусь!

Она бежит в сторону озера, а я кручусь между кострищами, мешая спагетти и бекон.

Со стороны улицы Хайт-стрит к нам приближается чернокожий мужчина в шортах и футболке. Он ведет за собой корову. Что ему нужно? Он уверенно подходит к Минни Мэй, которая так и сидит около своей палатки. Джорджины я нигде не вижу.

В руках чернокожий держит моток веревки. Он бормочет что-то невнятное и все время тычет в свою корову. Та же с удовольствием пощипывает сочную траву на поляне. Похоже, этот чернокожий глухонемой.

Минни Мэй в страхе вскакивает и смотрит на мужчину с коровой.

— Не трогай меня! Уйди отсюда! — кричит она. Мужчина потирает живот и снова показывает мотком веревки на свою корову.

Минни Мэй в испуге трясет головой: — Не трогай меня! Уходи! Слышишь?

У этого мужчины нет дурных намерений, я в этом уверена. Я уже собираюсь вмешаться, но замечаю, что вода в котелке с макаронами кипит особенно бурно. Если я не сниму их с огня, мы будем вылавливать драгоценную еду из костра. А бекон в это время уже начинает подгорать.

— Кэти! — зову я. — Кэти! Мне нужна твоя помощь!

Кэти высовывается из палатки и хмурится, увидев корову:

— О! Бедняжка! У нее сейчас вымя разорвется от молока!

Я чувствую резкий запах горелого.

— Быстрее! Сними бекон с огня! — командую я Кэти.

Минни Мэй снова вскрикивает. Чернокожий пытается взять ее за руку и подвести к корове. К черту спагетти! Бросаю все и бегу к Минни Мэй, но долговязый парень с соломенными волосами опережает меня

— Этот обижает тебя? — спрашивает он у Минни Мэй

— Да! Убери его от меня! — вскрикивает Минни Мэй, хотя чернокожий уже оставил свои попытки взять ее за руку.

Парень хватает чернокожего и скручивает ему руки за спиной. В следующий момент другой мужчина — в расстегнутой рубашке — бьет чернокожего прямо в лицо.

— Стойте! — кричу я. — Не бейте его! Он глухонемой, вы не видите?! Он просто… — Я вспоминаю, что только что сказала Кэти, и до