Цельсиус - Андрей Гуртовенко

А ведь поначалу все выглядело так буднично и привычно. Очередная деловая поездка, да и только. Небольшой аккуратный аэробус красно-белой расцветки с крестом на хвосте. Бизнес-класс, плоский ТВ-экран на стене. С картой маршрута и текущим местоположением самолета.

После взлета я сняла обувь и вытянула ноги. Позволила собранным сзади волосам рассыпаться по плечам.

Подошла улыбающаяся, слегка напряженная стюардесса. Спросила, не нужно ли мне чего-нибудь. Я поблагодарила. И попросила бокал шампанского. Стюардесса на секунду замерла. Но почти сразу ее улыбка вышла за границы профессиональной. Она задала несколько уточняющих вопросов. Не переставая при этом меня разглядывать. К этому я тоже давно привыкла. Она не первая, кто пытается угадать, из какой я страны. Но это бесполезно. Мой английский безупречен, никакого акцента. Я специально над этим работала. А на прямой вопрос я всегда говорю, что я из Южной Африки. Почему бы и нет? Этакая Шарлиз Терон, только с грудью. Шампанское, кстати, оказалось совсем неплохим, хоть и игристым, вином. Я сделала небольшой холодный глоток. И крохотные пузырьки кисловато забегали по кончику языка. Заставили меня перестать думать об указанном в посадочном талоне пункте назначения.

И вот теперь настало время платить по счетам самонадеянности.

Я покрутила по сторонам головой. Своей чудом не расплавившейся под мальтийским солнцем головой. И устремилась вслед за пассажирами нашего рейса к небольшому, почти игрушечному зданию аэропорта.

Внутри работали кондиционеры. Я с облегчением глотнула прохладного воздуха. Еще раз. И еще. Первый шок прошел, отступил. Я внимательно осмотрела руки и плечи. Достала зеркальце, взглянула на лицо. Если ожоги и были, то пока еще не видимые. Не проявившиеся на коже.

После паспортного контроля я получила багаж. Затем без труда отыскала стойку с надписью Taxi. И уже через пару минут к стеклянным раздвижным дверям терминала подъехала машина.

В такси тоже работал климат-контроль. Стекла со стороны пассажирских мест были тонированы. И все вместе это создавало ощущение защищенности, пусть и обманчивой.

Я проигнорировала попытки водителя завязать со мной разговор. Мне все еще было не по себе. Я лишь машинально отметила про себя его странный акцент. Такой же, как и у стюардессы, только намного сильнее. И всю дорогу до гостиницы молча смотрела в окно.

Обесцвеченная, выбеленная оглушительным солнечным светом асфальтовая лента непрерывно петляла. Наполняла кондиционированный салон автомобиля тревожным дискомфортом. Чуть ли не предчувствием неизбежной катастрофы. И это была не жара, это было что-то другое. Я поняла причину своей тревоги только на исходе первых пяти минут. Наше такси двигалось по неправильной стороне дороги. А кроме этого – место водителя пустовало. Потому что руль находился справа.

Почти сразу после аэропорта за окном потянулась высушенная солнцем холмистая местность. Разрезанные на квадратики поля, островки каких-то поселений. Городов? Поселков? Деревень? Сплошь невысокие светло-бежевые здания. И над всем этим – гордо, уверенно, по-хозяйски – солнце. Даже не так – Солнце. Астрономически то же самое небесное светило, что и в Петербурге. Но на самом деле другое. Совсем-совсем другое.

Наконец на горизонте показался город. Средневековый город из золотистого в этом освещении известняка. Издалека он казался каким-то ненастоящим. Нарисованным на холсте. Дорога начала извиваться сильнее. А затем неожиданно спрямилась. По-видимому, смирилась с неизбежным – с обступившими наш автомобиль пригородами мальтийской столицы.

Отель оказался в самом центре. В той части города, что была закрыта для автотранспорта. Пришлось идти, вжимаясь в узкую тень на правой стороне мощенной улицы. Пусть и совсем недолго. Всего каких-то пару минут. Но все это время чудовищно большое мальтийское солнце находилось в опасной близости от меня. Так что я не смогла даже толком рассмотреть улицу, по которой я шла. Все было точно в тумане. Даже не так. Было ощущение, что я вот-вот грохнусь в обморок. Прямо сейчас. На этом самом месте.

Водитель донес мои чемоданы до отеля и, получив от меня чаевые, растворился в слепящем уличном мареве.

Гостиница выглядела современно. Немного обезличенно, зато без раздражающих претензий на непременную национальную идентичность. Внутри было свежо и прохладно. И солнце даже не мечтало дотянуться до вестибюля – для него вход был воспрещен. В данный момент это было все, что мне нужно. От отеля, по крайней мере.

Мой номер был на третьем этаже. Я открыла дверь, вставив в щель пластиковый ключ-карту. И тотчас меня обступили потоки прохладного воздуха. Никита не обманул. Климат-контроль работал здесь как часы. Плюс шторы-блэкауты на окнах. Гениально.

Я отыскала бутылку охлажденной воды в мини-баре. Выпила ее почти полностью. И отправилась в душ.

Мне понадобился почти час, чтобы прийти в себя. Чтобы убедиться, что на коже действительно нет ожогов. Чтобы поверить, что все это правда. Что я прилетела на юг. И не погибла тотчас от теплового удара. Не растаяла. Не сгорела. И не оплавилась.

Я высушила волосы. Придирчиво осмотрела привезенную одежду. И после раздумий остановилась на сарафане. На голубом сарафане широкого покроя с открытой до самых лопаток спиной. Неплохо. Хоть и не совсем для меня привычно.

Судя по номеру, который продиктовал мне Никита, его комната была этажом ниже. Я еще раз посмотрела на себя в зеркало. Поправила и без того идеально лежащие пряди. Взяла сумочку. Ключ от комнаты. И уже дошла до двери, когда мой взгляд упал на телефонный аппарат.

Все-таки нет. Это будет неправильно. Ведь я уже здесь, я добралась до Мальты – и это совсем немало. Так что я не пойду к нему. Я свою часть пути уже проделала. Теперь его очередь.

Я прочитала лежащую возле телефона инструкцию. Сняла трубку, набрала нужный мне внутренний номер. И, дождавшись ответа, попросила Никиту Дашкевича к телефону. По-английски и подчеркнуто официальным тоном.

– Привет, Жанн, – с ходу сказал Никита, и моя талая вода в груди тотчас пришла в движение – хотелось надеяться, что от досады за неудавшийся розыгрыш. – С приездом.

Мы сказали друг другу всего несколько фраз. Я повесила трубку. И в последний раз перед его приходом прошлась по комнате. Убедилась, что все в полном порядке. Затем в задумчивости остановилась. Посмотрела на дверь. На свое отражение в зеркале. Подумала. И сняла с себя трусики.

Он

Она прилетела вечерним рейсом из Пулково, она добралась до Валлетты на такси, она сняла номер в моем отеле, она наверняка говорила мне что-то еще, но все это оказалось вытеснено одним-единственным сказанным ею словом «приходи». И