Конец света - Ребекка Уэйт

– Не пытайся ее удержать. Но я хочу, чтобы мы кое-что попробовали. На той руке, которая дергается, можешь соединить в колечко большой и указательный пальцы? Ага, хорошо. Да, вот так. Можешь это сделать пять раз подряд? Сосредоточься, чтобы все получилось правильно. Ага, а теперь повторяй эти движения за мной.

Ида старалась следовать его указаниям как можно точнее. Примерно спустя минуту, словно по волшебству, ее рука перестала дергаться, как будто кто-то отключил неисправную деталь механизма.

Она уставилась на доктора Холливелла:

– Как вы это сделали?

Он не дал прямого ответа. Вместо этого он с задумчивым видом сказал:

– А вообще ты себя нормально чувствуешь, если не считать этих приступов?

Ида сказала, что да.

– Хорошо. – Он кивнул и замолчал.

– Надо ей тоже сделать ЭЭГ, – сказал второй врач.

– Нет никакой необходимости, – ответил доктор Холливелл.

Ида не знала точно, что такое ЭЭГ, но сомневалась, что оно ей понравится.

– Рис меня поддержит, – сказал второй врач.

– Да ладно, – сказал доктор Холливелл. – Он не хочет одобрить КТ, которое нам действительно нужно, но, по-вашему, готов одобрить сколько угодно бессмысленных ЭЭГ?

– Может, он ценит мои соображения, – сказал второй врач.

– Это вряд ли, – ответил доктор Холливелл.

Они, казалось, забыли, что Ида все еще тут.

– А что со мной такое? – сказала она, опасаясь, что прием вот-вот окончится и она не получит вообще никакой ценной информации.

Доктор Холливелл оглянулся на нее и, видимо, сосредоточился.

– Мы пока не знаем, – сказал он более доверительным тоном и, увидев ужас в ее глазах, добавил: – Но я думаю, что все будет нормально.

«Думаете?» – ужаснулась про себя Ида.

Доктор Леман, судя по всему, тоже был не в восторге от изысканий доктора Холливелла, потому что снова фыркнул.

– Вы в порядке, доктор Леман? – спросил доктор Холливелл. – Вам, может, одноразовый платочек дать?

– А нас отравили? – выпалила Ида.

Доктор Холливелл нахмурился:

– Мне кажется, что это крайне маловероятно.

– Например, чем-нибудь вроде бобовника? – сказала Ида, потому что снявши голову…

Доктор нахмурился еще сильнее:

– Бобовник? Откуда такая идея?

– Ходили такие слухи, – сказала Ида.

– Ну, по крайней мере тут я могу тебя успокоить, – сказал доктор Холливелл. – Это не отравление бобовником.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

Ида помялась.

– Но теоретически, – сказала она, – можно ли навредить человеку при помощи семян бобовника?

– О каком количестве семян теоретически идет речь?

Доктор Леман прокашлялся, но доктор Холливелл его проигнорировал.

– О четырех, – бодро ответила Ида и тут же уточнила: – Примерно. Трех-четырех. Просто если теоретически взять абстрактное число.

– Нет, – сказал доктор Холливелл. – Четыре семечка бобовника ни на кого особо не подействуют.

– Даже на человека уже не очень здорового? – почти прошептала Ида.

Доктор Холливелл по-прежнему хмурился.

– Бобовник содержит цитизин. Это алкалоид, который может нанести человеку некоторый вред. Но количество цитизина в четырех семенах очень невелико и в худшем случае приведет разве что к легкому поносу. – Он внимательно посмотрел на Иду: – Для теоретического сценария данные довольно конкретные.

– Ну вы же понимаете, слухи есть слухи, – сказала Ида. – Они обрастают подробностями, начинают жить собственной жизнью и все такое.

Доктор покачал головой:

– Я думаю, чтобы причинить вред, надо взять не меньше двадцати семян бобовника.

– Двадцати! – сказала Ида, испытывая невероятное облегчение. – Ну, понятно, что никто не будет подсовывать никому двадцать семян бобовника! В этом случае все уже на вкус будет заметно!

– М-да, – сказал доктор Холливелл с видом по-прежнему несколько недоуменным. – Ну, если у вас больше нет ботанических вопросов, мне, пожалуй, пора осматривать следующую пациентку.

Он проводил Иду туда, где ждали остальные, и пригласил на осмотр следующую девочку с дергающимися конечностями.

Как только она остановилась, тело ее окаменело, и она начала опрокидываться вперед. У доктора Холливелла, видимо, была отличная реакция – он успел рвануться к ней, подхватить и бережно опустить на пол. Ида, охваченная ужасом и любопытством, наблюдала, как девочка бешено дергается и бьется у его ног.

Доктор Холливелл держал ладонь под ее головой, чтобы она не стукнулась затылком о пол.

– Позвать медсестру на помощь? – спросила мисс Кристи. Голос ее звучал ровно, но Ида видела, что она сильно побледнела.

– Нет, справимся, – сказал доктор Холливелл. – Ее как зовут?

– Кайли.

– Кайли, – повторил доктор Холливелл погромче, обращаясь к девочке на полу. – У тебя судорога, но все будет нормально, ничего страшного.

Он взглянул на Иду и дернул подбородком в сторону ее запястья:

– Это «Касио»? С секундомером?

– Да.

– Можешь запустить?

Ида в недоумении выполнила просьбу. Потом все трое в молчании напряженно ждали, пока Кайли дергалась на полу, доктор Холливелл сидел рядом с ней на корточках и поддерживал ее голову в ладони, а Ида отсчитывала время.

Прошло три минуты, и судороги Кайли ослабли, а потом тело постепенно перестало биться. Глаза оставались плотно закрытыми, она часто дышала.

– Кайли, ты меня слышишь? – сказал доктор Холливелл.

Он осторожно убрал руку из-под ее головы и взял ее за запястье, чтобы посчитать пульс.

– Сколько времени прошло? – спросил он у Иды.

– Три минуты восемь секунд, – ответила Ида, взглянув на часы.

Он кивнул.

– Можешь перезапустить секундомер?

Ида перезапустила.

– Почему она не просыпается? – спросила одна из девочек дрожащим голосом.

– Проснется, – ответил врач. – Вы можете ей что-нибудь сказать, если хотите.

От этой мысли они застыли в испуге, но почти сразу девочка с тремором в руке выпалила:

– Кайли! Кого поцеловать, за кого выйти замуж, кого убить: Принс, Марк Тэтчер… и мистер Лэнгфилд из школы.

Врач слегка изогнул бровь. Мисс Кристи, к Идиному изумлению, ничего не сказала, по-прежнему не отводя глаз от Кайли.

Доктор Холливелл вытащил карманный фонарик и осторожно приподнял верхнее веко на одном глазу Кайли. Посветив ей в глаз, он выключил фонарик, и веки Кайли снова плотно закрылись, как только он их отпустил. Тогда доктор Холливелл взял ее руку и поднял над лицом. Рука казалась обмякшей. Он отпустил ее запястье, и рука упала, кисть легла возле головы.

– Это вы что делаете? – завороженно спросила Ида.

– Проверяю охранительную реакцию, – ответил он. – Видишь – ее рука упала, не задев лица. Это полезная информация. Говорит о том, что судороги вряд ли эпилептические. Сколько времени прошло, что там секундомер говорит?

– Две минуты, – сказала Ида. Ей нравилось выполнять эту важную функцию; она подумала – может, ей стать врачом? Ведь не поздно еще выбрать основными точные науки, школе-то, скорее всего, будет все равно. У доктора Холливелла она спросила: – Как она?

– Будет в порядке.

Теперь уже Иде не казалось, что следующий вопрос прозвучит слишком неуместно.

– Чтобы быть