Конец света - Ребекка Уэйт

Миссис Фулбрук кивнула, не отводя глаз от дочери.

Мисс Кристи с Идой вернулись к девочкам в молчании. Ида предполагала, что мисс Кристи собирается с силами, чтобы расчихвостить ее как следует, но когда они подходили к последнему повороту коридора, та сказала:

– Будет хорошо, если ты никому в школе про это рассказывать не станешь.

– Хорошо, – кивнула Ида. Держать тайны при себе – это она умела. – Она поправится?

Ида рассчитывала, что мисс Кристи ее как-то ободрит, пусть и не очень убедительно. Но мисс Кристи без всякой обычной своей уверенности только и сказала:

– Не знаю.

5

– Работаем как всегда, – напоминала мисс Кристи учителям во время утренних собраний.

Теперь каждое утро начиналось с собрания в актовом зале, на котором мисс Кристи и классные руководители докладывали о здоровье заболевших девочек, обсуждали бюллетени от врачей и Агентства по гигиене окружающей среды. Мисс Кристи начинала и заканчивала каждое такое сборище напоминанием, что уроки должны проходить как обычно и надо по возможности обеспечить нормальную обстановку и привычный режим для оставшихся учениц.

– Мы можем и должны продолжать. Закрываться не будем, – сказала она в ответ на вопрос Труди, как можно делать вид, что ничего не происходит.

Некоторые родители уже забрали своих дочерей, и в школе оставалась только треть учениц. Восемь девочек все еще были в больнице, пятнадцать школьниц из всех классов, от младших до выпускного, страдали от непроизвольных движений и подергиваний.

Можно было только дивиться отваге мисс Кристи. Элинор думала: наверное, она, как и я, боится, что если школа закроется сейчас, то больше уже не откроется.

За оградой всю неделю толпились журналисты. История уже попала в национальную прессу.

– Напоминает осаду Митилен, – сказала Вера таким тоном, будто присутствовала там лично.

– Светоний, – кивнула Элинор, чтобы сделать ей приятное.

– Старый пустозвон, – отозвалась Вера. – Как ни относись к Ливию, он хотя бы лишних слов не тратит.

Полицейские по большей части сдерживали напор журналистов, но время от времени какой-нибудь предприимчивый репортер умудрялся пролезть на территорию школы. Редакторы газет быстро сообразили, что надо посылать женщин – журналистки меньше выделялись среди учительниц. Мисс Кристи напоминала всем ученицам, что не следует разговаривать с прессой и нужно немедленно сообщать, если заметишь в школе кого-то незнакомого, но девочки и в лучшие времена не умели и не хотели следовать инструкциям. Кроме того, общая суматоха совершенно выбила их из колеи.

– Кто-то из них наверняка поговорит с журналистами, – сказала Элинор. – Слишком большое искушение.

– Меня больше волнуют наши словесницы, – ответила Вера. – Труди и Линда наверняка мечтают увидеть свои имена в печати. И этот ваш ухажер. Он ведь репортер?

– Он не мой ухажер, – сказала Элинор.

– Уже нет, – согласилась Вера, – но он наверняка здесь рыскает, верно? Надеется взять комментарий?

– Да, наверняка, – сказала Элинор.

На этой неделе она уже получила от Энтони три сообщения, в которых он просил перезвонить ему или написать. Последнее послание, полученное с утренней почтой, особенно встревожило и рассердило ее.

Дорогая Элинор, – писал он. – Пожалуйста, позволь мне сказать тебе еще раз, лично, как я раскаиваюсь. Я был слаб и глуп. Ты не заслужила такого отношения. Дай мне возможность искупить свою вину. Э.

Сейчас ей казалось невозможным и унизительным, что она могла верить хоть одному его слову. Должно быть, тогда ей очень хотелось ему верить, вот в чем дело. Она скомкала записку и швырнула ее в мусорную корзину возле стойки. Потом вынула ее оттуда и положила в карман, испугавшись, что кто-то сможет это прочитать.

И стоило ей вспомнить о лживых мужчинах, как тут же появился Мэтью – пришел за своей почтой. Увидев ее, он покраснел. Элинор в основном удавалось не оставаться с ним наедине после дня открытых дверей, она старалась не замечать отчаянных взглядов, которыми он пытался привлечь ее внимание.

– Элинор, – сказал он.

– Привет, – ответила она, комкая в кармане записку от Энтони.

– Я хотел извиниться, – произнес он после небольшого колебания.

И этот туда же, подумала она.

– Я хотел сказать, что подаю заявление об уходе. Вот. – Он сунул руку в карман и протянул ей лист бумаги. – Иду отдать заявление мисс Кристи.

Ох уж эти мужчины с их письмами, подумала Элинор и сказала, не взяв листок:

– Не думаю, что в этом есть необходимость.

– Конечно, есть. Я не могу требовать, чтобы вы меня покрывали. Очень любезно с вашей стороны, что вы ничего не сказали мисс Кристи. Так хотя бы я уйду, а не буду уволен. Спасибо вам за это.

– И чем вы займетесь? – спросила Элинор. – Попробуете провернуть тот же фокус в другой школе?

– Нет, – ответил он, пытаясь держаться непринужденного тона. – Не думаю, что мне во второй раз это удастся.

– Так вам и в первый не удалось, – напомнила она.

Он скорбно улыбнулся.

– Я хотел бы рассказать вам свою историю целиком. Если вы согласитесь меня выслушать. Когда я уволюсь, может быть? Я бы лучше рассказал все, когда уволюсь, и тогда вам не придется больше никогда со мной встречаться. Я останусь здесь до конца триместра, чтобы не ставить мисс Кристи в затруднительное положение. Ведь так будет лучше, правда?

– Думаю, да, – сказала она и добавила вопреки собственным намерениям: – Эта история покажет вас в лучшем свете, чем то, что я уже знаю?

Он сник.

– Да нет, честно говоря. Все еще хуже. – Он пристально смотрел на нее. – Но я все равно хочу рассказать вам. Если вы позволите.

– Можете с тем же успехом рассказать сейчас.

– Не думаю. Дело в том, Элинор… – Он остановился. – Дело в том, что как-то раз, не так уж давно, я совершил нечто ужасное. Именно это я и должен рассказать. Я сделал то, что нельзя исправить. Как бы сильно я этого ни желал. Потому что если бы не это, я бы попросил вас…

Он снова замолчал.

Элинор, нахмурившись, ждала продолжения.

Но когда он снова заговорил, то сказал только:

– В конце триместра я уеду отсюда. И после этого мы сможем… Возможно, я сумею рассказать вам все.

Хлопнула дверь, появилась Линда. Элинор и Мэтью оба вздрогнули. Элинор с раздражением почувствовала, что краснеет.

– Надеюсь, я не помешала! – сказала Линда весело.

Черт бы ее побрал.

– Разве только вы считаете получение почты подозрительным занятием, – сказала Элинор с необычной для нее резкостью.

Она почувствовала на себе взгляд Мэтью. Он произнес:

– Мне пора. У меня еще до урока встреча с мисс Кристи.

Когда за ним закрылась дверь, Линда спросила:

– Что это он так заторопился? Как вы считаете,