Капкан захлопнулся - Алексей Дмитриевич Козловский

– Я вас вспомнил, – сказал конвоируемый прапорщику, – вы вели меня сюда когда-то, в первый день моего заезда «на тюрьму», а я просил позвонить моему дяде.

– Теперь сам позвонишь, – сказал охранник и открыл дверь в дежурное помещение.

Далее всё шло, как обычно: после «шмона» к Ветлицкому подошёл молодой оперативник в штатском, как позже оказалось, посланный за ним Хельгой Степановной.

– Руки можете назад не держать, – заметил он и после этой фразы стало понятно – тюремной эпопее конец!

– Сколько денег заплатил? – весело пошутил кто-то из группы охранников, толпившихся в помещении приёмника, намекая на то, что Андрея отпускают.

– Нисколько, я не виноват, – робко возразил последний шутнику и в ответ услышал дружный хохот…

– Отсюда так просто не уходят! – Но сказано это было беззлобно, просто скучающие служители тюрьмы таким образом убивали время.

Был конец рабочего дня, пересменок, и пришлось долго ждать, пока оформят какие-то нужные бумаги. Вот здесь-то, на карточке личного учёта, Ветлицкий и увидел свою фотографию. Господи, на кого же он там похож…

Во дворе тюрьмы, уже возле самых обыкновенных гражданских «жигулей», на которых за ним приехали из МВД, Андрей случайно столкнулся со своим «кумом» Фёдором Ивановичем и, растерявшись, ляпнул:

– До свиданья, – но тут же себя одёрнул, какое ещё может быть свидание с этим оперативником, а он как-то странно улыбнулся и спросил:

– Теперь книгу напишешь?

Андрей горько усмехнулся, и на этом их пути, кажется, разошлись. Он пошёл в то самое помещение, в которое водил Ветлицкого сниматься на видео, а тот сел на заднее сидение жиги, причём успел поговорить с шофёром, который пожаловался на безденежье и на то, что тоже собирается уходить из милиции…

– Потом объяснитесь, – вежливо прервал разговор вернувшийся незнакомый оперативник, и машина тронулась с места.

Выехав за ворота тюрьмы, двинулась вдоль одной из магинских улиц, потом вырулила на автостраду, и только тогда шофёр прибавил скорость. Часам к пяти Андрей был уже в кабинете у Хельги. Она ещё копалась в своих бумагах, когда в кабинет вошли двое: жена Валентина и племянница.

Женщина посмотрела на гражданина, стоящего возле стены; стриженого, в потёртой крытой шубейке, как на пустое место… Слёзы навернулись у Ветлицкого на глаза при виде родных, и только тогда она наконец-то узнала своего мужа. Они неловко обнялись в присутствии посторонних, хотя Хельга предусмотрительно отвернулась…

– Это и есть ваша невестка? – спросила она после жену, красногорская невестка сидела у неё в печёнках, потому что открыто заявила корреспондентам: «Отца они в тюрьме принудят к самоубийству!» – чем окончательно расстроила хитроумные планы следовательницы.

– Нет, всего лишь наша племянница.

– А-а-а, – не то с облегчением, не то с жалостью произнесла Хельга. Провожая нас до машины, она, ведя свою грязную игру, стала убеждать, что неплохо бы Андрею первое время пожить где-нибудь вне дома, у родных в Магинске или в Красногорске, а то как бы кто-нибудь из посторонних не устроил над ним расправы. Кто мог себе такое позволить, она не уточнила, но чувствовалось, что Хельга блефует, как и после, когда водила Ветлицкого с адвокатами по закуткам МВД, намекая на то, что телефоны в её кабинете прослушиваются, но это уже другой разговор, а пока он едет к родственникам жены, живущим неподалёку, где бывшего зэка отправляют в душ, кормят ужином и увозят в тот самый посёлок, из которого ровно четыре месяца назад он был доставлен оперативниками в горотдел МВД.

Всё тогда ему и холёным оперативникам виделось в другом свете, но… как говорила покойная бабушка: «Человек предполагает, а Бог располагает».

Так оно и вышло…

Конец «комедии»

Закончив листать рукопись своих злоключений в кабинетах и камерах всех этих правоохранительных органов, Ветлицкий подумал, что его одиссее несть конца, если бы не старания красногорских писателей, которые по своим каналам вышли на Генеральную прокуратуру, и та не затребовала дело несчастного любителя поисков золота бандита Ивана Збруева, которое до сих пор не отпускало от себя всех искателей приключений и охотников до чужого добра. Наверное, прокуратуру не нашла в нём того, в чём местным законникам захотелось все 16 дел свалить на затюканного писателя, разом улучшив свои производственные показатели, а заодно и пощупать того в наличии чужого золотишка, если они его нашли. Не обнаружив в этом мутном деле вины учителя, предписали передать дело в местную, республиканскую, прокуратуру.

– Ты пойми, Ветлицкий, прокуроры эту «делюгу» против тебя не заводили и им нет нужды что-нибудь сочинять и приписывать твоей милости. Если бы они захотели «накатить телегу», то отдали бы дело Клакину. Он к телеграфному столбу предъяву запросто может выкатить, – объяснял Андрею один из адвокатов, Михаил Дмитриевич. – А наш республиканский прокурор дело поручил Олегу Санину. Тот и добросовестнее, и вообще… Слышал про дело «жестянщиков» – он раскрутил.

– Прокурорский следователь дело откладывать в долгий ящик не стал.

– Давайте-ка к следующей нашей встрече… – Ветлицкий уже тогда находился на какой-то странной подписке о не выезде из отрадненского места жительства. Мог болеть, мог болтаться, где только вздумается, но к означенной дате должен быть у следователя. – Итак, чтобы к следующей нашей встрече свои «алиби» к датам случаем с пострадавшими у вас были на руках.

– Дело-то серийное, – пояснил один из адвокатов, – только одно несовпадение, нестыковка случится, уже у обвинения возникнет большое затруднение.

Начиналась обычная рутинная проверка, и когда были предоставлены следователю прокуратуры едва ли не десяток своих «алиби», он удовлетворительно хмыкнул и с полмесяца убил на то, чтобы проверить указанные факты и даты. Вспомнилось, что, когда по ходу следствия в милиции жена предложила Хельге Степановне пройтись по означенным датам, подтверждающим пребывание мужа совсем не там, где в данный момент совершалась такая хулиганская выходка, она снисходительно улыбнулась:

– А вы ещё сомневаетесь, и напрасно, а мы – нет.

На последнюю встречу с прокурорским следователем Андрей уже приехал без адвокатов. В углу его кабинета стояла довольно-таки внушительных размеров сумка. С такими «челноки» мотаются по рынкам, городам и вокзалам, закупая товары для перепродажи, а по-тюремному «майдан».

– Привезли из милиции всё твоё имущество. Доказательную базу, так сказать.

Чего там только не было: и куртки, и обувь (зачем опера из отдела борьбы с правонарушениями собирали всё это), и рукописи, коих набралось достаточное количество, чтобы успеть посадить глаза ни одному эксперту, вычитывающему их в поисках описания несовершённых Ветлицким преступлений, и, конечно, книги, написанные не только Андреем. Как милицейские сыщики собирались представить всё это суду, не понятно.

Получив справку, что с Ветлицкого сняты все обвинения, он волоком потащил добро к выходу из