Путешествие в Тибет. Жизнь, нравы, обычаи - Сарат Чандра Дас

мною открывалась долина Цан-по, причем эта большая река текла по глубокому ущелью у подножия покрытых лесом гор. Там и сям виднелись маленькие поселки, большая часть которых состояла из домиков с белыми стенами, окруженных кучками высоких деревьев.

В 3 часа мы достигли подножия ущелья, где дорога идет бесчисленными зигзагами на протяжении 5 миль. Вдоль дороги росли терновник и дикие розы, а также молодило и рододендроны, а по склонам холмов паслись несколько стад овец.

Затем мы пришли к медленно струившемуся потоку, а немного далее достигли деревни Кхамба парцхи[285], состоящей приблизительно из 40 жалких разбросанных лачуг. Пройдя через участок, засеянный ячменем и окруженный подрезанными ивами, мы достигли песчаных берегов реки Цан-по и направились вдоль нее к Танбу, где окрестная равнина известна под названием Кхамба-чян-тан[286].

Две женщины, половшие свой ячмень, приблизились ко мне, когда я проезжал мимо них, и предложили пучок молодых побегов в надежде, как объяснил мне Цин-та, что я дам им сколько-нибудь денег. Этот обычай распространен во всем Тибете и носит название лубул.

Продолжая ехать дальше, мы увидели близ Той-ци женщин, делавших кирпичи; несколько ослов и яков увозили те из кирпичей, которые достаточно уже высохли. В двух милях от этого места мы пришли к известному монастырю Палчэнь-чувори и к цепному мосту (чаг-зам), перекинутому через Цан-по. Этот мост, построенный, по преданию, в XV веке Тан-тон чжял-по, состоит из двух тяжелых канатов, прикрепленных концами к огромным бревнам[287], у которых воздвигнуты большие чортэни.

Русло реки в этом месте имеет в ширину около 400 футов, но в это время года она разливается на несколько сот футов далее концов моста, и путешественники перебираются через нее на лодках.

Монастырь Палчэнь чувори был построен также Тан-тон чжял-по, которому равным образом приписывают сооружение 8 цепных мостов через Цан-по, 108 храмов и 108 чортэней[288] на холмах Чун Ривочэ в Западном Тибете и Палчэнь Чувори в Центральном Тибете, или провинции У. Монастырь Палчэнь чувори, где находятся свыше ста монахов, поддерживается средствами, вырученными за перевоз.

Мы и наши лошади переправились через реку в грубо сделанной лодке, длиною около 20 футов; здесь было также несколько рыбачьих лодок из кож, которые равным образом перевозили с одного берега на другой путешественников и тяжести. Солнце уже заходило, когда мы достигли деревни Чжим-кхар[289], принадлежащей та-цану Намчжял, большому монастырскому учреждению Поталы в Лхасе. Нам предоставили здесь помещение для ночлега в овечьем загоне, принадлежащем начальнику деревни (чжянь-по). Все члены семьи чжянь-по были больны оспой, а сам он только что выздоровел. Вскоре после нашего прибытия начался дождь; с крыши загона началась течь; 9 лошадей, привязанных вблизи нас, все время беспокоились, и мы при таких условиях провели скверно эту ночь и были рады, когда наконец, при первом отблеске зари, могли отправиться в дальнейший путь. Проехав некоторое расстояние, мы увидели развалины Чу-шул цзона на выступе скал на расстоянии мили от того места, где в Цан-по впадает река Кичу, на которой стоит Лхаса. Лет 200 тому назад Чу-шул представлял собою очень важный пункт, но теперь здесь находится только деревня, состоящая из 60 домов и окруженная обширными полями, на которых растут ячмень, репа, гречиха и пшеница[290].

Пройдя близ поселков Ца-кан и Сэму, дорога сделалась во многих местах до того топкою, что лошади вязли в грязи по колено. Через четыре часа пути мы пришли к развалинам Цал-па-нана[291], где нагнали некоторых из членов свиты Лхачам, направлявшихся в Лхасу. Поговорив с нами более часу времени, они отправились вперед, так как желали приехать в Нэтан к закату солнца; они посоветовали нам остановиться в этом городе в Чжя-кхане (китайская почтовая станция), где мы найдем все удобства.

От Цал-па-нана дорога шла по песчаной равнине, следуя по которой мы спугивали кроликов (зайцев?). Пройдя несколько миль к востоку, мы достигли большой деревни Чжан-хог («Нижний Чжан»), а затем и Чжан-той («Верхний Чжан»)[292], где красота местности – дома были раскинуты отдельными группами, окруженными рощами ив и тополей, а поля были покрыты массой цветов – так очаровала меня, что я сделал остановку и, разостлав свое одеяло под ивовым деревом, приготовил себе чай, а мои спутники наслаждались пивом.

Вид Лхасы с востока. Слева направо: Чжо-кхан – г. Чагпори – Потала (по фотографии О. Норзунова)

Из Чжан-тоя, следуя по узкой тропинке, идущей над рекою Кья-чу, мы прибыли в Нам. За этим маленьким поселком дорога идет через скалы и утесы, нагроможденные в беспорядке вдоль берега реки; эта дорога называется гаг-лам, т. е. «узкая дорога»; один неверный шаг, и вы полетите в сыпучие пески берегов реки или в ее пучины. Я не удивился, когда мне сказали, что два слона, посланные великому ламе сиккимским раджою, лишь с большим трудом перешли через это место. После утомительной поездки на протяжении трех миль по песку и через скалы мы наконец увидели знаменитую деревню Нэтан[293], где умер великий святой и буддийский реформатор Атиша или Дипанкара.

Какая-то старуха провела нас в Чжя-кхан, где нас приняли весьма любезно, и хотя на этой почтовой станции находились еще и другие путешественники, мы, тем не менее, за плату в 1 таньку устроились довольно удобно во внешней, хорошо проветриваемой, комнате; внутренние же были предназначены для чиновников, главным образом китайских. В Нэтане находятся около 40 или 50 домов, построенных близко друг к другу: многие из них представляют лишь жалкие лачуги.

30 мая

Мы отправились в дальнейший путь очень рано, так как хотели сегодня достигнуть Лхасы. Поселки Норбу-ган и Чумиг-ган, через которые мы проезжали, имели много красивых прочных домов, принадлежащих гражданским чиновникам (дун-кхор) Лхасы; вокруг них находились сады и рощи. Оставив эти места, мы ехали несколько миль по песчаной равнине, имея справа от себя в некотором отдалении реку. Вслед за тем, вблизи гигантского изображения Будды, высеченного на скале в виде барельефа, вдали показались Потала и Чагпори, позолоченные кровли которых сияли при лучах солнца. Мое желание, которое я давно лелеял, исполнилось: священный город Лхаса был передо мною.

Четыре мили пути по прекрасной дороге привели нас к Ти-чу замба, большому красивому каменному мосту, длиною в 120 и шириною в 8 шагов, под которым текла речка, берущая начало в северо-западных холмах, где стоит монастырь Цорпу, основанный Карма Багши, одним из двух знаменитых лам, живших при императорском дворе в Китае во времена императора Хубилая[294].

Ти-чу замба находится в нижней части большой деревни Тойлун, вокруг которой разбросаны многочисленные поселки, каждый среди небольшой рощи подрезанных ив. Прилегающая равнина, орошаемая водами рек Кьн-чу и Ти