Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

и племянниц вместе, как будто все они его любимые наследники. Бернард – его приемный сын, и никто не оспаривает право дяди на такое усыновление. Бернард для него всё и как наследник обязан во многом ему подчиняться. Ее дочери – всего лишь племянницы сквайра. Их замужество не его дело, и мать уже приготовилась биться за независимость – свою и дочерей.

– Если Бернард женится удачно, для вас это, несомненно, будет большим утешением, – сказала она, подразумевая, что другие браки сквайра заботить не должны.

– Истинная правда, – ответил сквайр. – А если бы они с Белл поладили, думаю, это стало бы большим утешением и для вас.

– Бернард и Белл! – воскликнула миссис Дейл.

Мысль о таком союзе никогда не приходила ей в голову, и теперь она так удивилась, что на время умолкла. Бернард ей всегда нравился; к нему она питала больше родственной привязанности, чем к кому-либо еще из Дейлов. Он был очень близок с ее семьей и для девочек стал почти что братом. Однако миссис Дейл никогда не думала о нем как о возможном муже для кого-нибудь из дочерей.

– Так, значит, Белл ничего вам не сказала, – заметил сквайр.

– Ни единого слова.

– И вы никогда об этом не думали?

– Безусловно.

– Я уже несколько лет постоянно об этом думаю. Это моя давняя мечта, и я буду очень несчастлив, если она не осуществится. Они оба мне дороги – дороже всех на свете. Если я увижу их мужем и женой, то с легкой душою оставлю им поместье.

Миссис Дейл и не подозревала, что ее деверь способен на такие чувства; никогда прежде он не обнаруживал при ней подобной сердечности. И она должна была признать, что эта неожиданная любовь включает ее дочь, а значит, нужно хотя бы поблагодарить сквайра.

– Вы очень добры, что думаете о ней, – сказала мать. – Очень добры.

– Я много о ней думаю, – ответил сквайр. – Однако теперь это не имеет значения. Дело в том, что она отказала Бернарду.

– Бернард делал ей предложение?

– Так он мне говорит. И она ему отказала. Быть может, это естественно, поскольку она не привыкла смотреть на него как на жениха. Я ее не виню. Я на нее не сержусь.

– Не сердитесь на нее! Разумеется, вы не можете сердиться на нее за то, что она не влюблена в кузена.

– Я сказал, что не сержусь на нее. Однако я считаю, что она могла бы подумать на эту тему. Вы же согласны, что это был бы хороший брак?

Миссис Дейл медлила с ответом, пытаясь рассмотреть вопрос с разных точек зрения. Очень многое в таком браке на первый взгляд выглядело удачно. Обстоятельства ему благоприятствовали. Сама она получала все, чего желала. Она сможет часто видеть Лили: если Белл станет хозяйкой старого фамильного дома, Кросби, конечно, будет много времени проводить у друга. И Бернард ей нравился. На миг или два ей даже подумалось, что, если эта партия устроится, между ней и старым сквайром еще может сложиться настоящая дружба. Как счастлива будет она в Малом доме на склоне лет, если Белл с детьми будут жить так близко!

– Итак? – спросил сквайр, очень пристально глядевший в ее лицо.

– Я задумалась, – ответила миссис Дейл. – Вы говорите, Белл ему уже отказала?

– Боюсь, что да, однако вы же знаете…

– Разумеется, решение остается за ней.

– Если вы хотите сказать, что ее нельзя принудить к браку с кузеном, мы, конечно, все это знаем.

– Я хотела сказать нечто большее.

– Что же?

– Что дело надо оставить полностью на ее усмотрение; ни вы, ни я не должны ее уговаривать. Если Бернард сумеет ее убедить…

– Да, безусловно. Он должен ее убедить. Я совершенно согласен, что ему нужна свобода самому вести свою защиту. Но послушайте, Мэри, она всегда была вам очень хорошей дочерью…

– О да.

– Одно ваше слово будет много для нее значить… как это и следует. Если она узнает, что вы хотите ее брака с кузеном, она будет считать это своим долгом…

– Ах! Но именно этого я не могу ей внушать.

– Вы дадите мне сказать, Мэри? Вы начинаете спорить и набрасываться на меня, не дослушав. Конечно, я знаю, что в наши дни девушку не заставишь за кого-нибудь выйти – хотя я не вижу, чтобы из-за этого они выходили замуж удачнее, чем когда им не давали полной свободы во всем.

– Я никогда не попрошу дочь выйти за кого бы то ни было.

– Но вы можете объяснить, что ее долг – хорошенько обдумать такое предложение, прежде чем отказывать наотрез. Девушка либо влюблена, либо нет. Если влюблена, то бросается мужчине на шею, как было с Лили.

– Она даже не думала о нем, пока он не сделал ей предложение по всей форме.

– Ладно, не будем об этом сейчас. Однако, когда девушка не влюблена, она клянется и божится, что никогда не влюбится.

– Я не думаю, что Белл когда-нибудь говорила хоть что-то подобное.

– Говорила. Она сказала Бернарду, что не любит его и никогда не полюбит. И что отказывается больше об этом думать. На мой взгляд, Мэри, это упрямство и самоуверенность. Я не хочу на нее давить и не хочу, чтобы на нее давили вы. Однако для нее партия чрезвычайно удачная, вы должны это признать. Мы все знаем, что они с Бернардом очень дружны. Они не рассорились и не возненавидели друг друга. Она говорила, что очень к нему привязана, и всякий вздор насчет того, чтобы быть его сестрой.

– Я не считаю это вздором.

– Да, это вздор – в таком случае. Когда мужчина просит девушку стать его женой, он не хочет услышать в ответ, что она ему сестра. Я нахожу это вздором. Если бы она только хорошенько задумалась, она скоро научилась бы любить кузена.

– Такой урок должен усваиваться безо всякого учителя.

– Так вы ничем мне не поможете?

– Я, во всяком случае, не стану вам мешать. И, честно говоря, я должна как следует все обдумать, прежде чем решить, как лучше говорить с Белл. Из того, что она ничего мне не сказала…

– Я считаю, она должна была вам рассказать.

– Нет, мистер Дейл. Если бы она приняла его предложение, то, конечно, рассказала бы мне. Если бы она подумывала об этом, то посоветовалась бы со мной. Но если она решила отказать ему…

– Она не должна была этого решать.

– Но если решила, ее молчание кажется мне естественным. Она, вероятно, считала, для Бернарда лучше, чтобы об этом не узнали.

– Пфа! Не узнали! Конечно, об этом узнают. Раз