Молчание вдвоем - Вера Александровна Колочкова

– А вот это уже не твое дело, не тебе судить! А лучше выметайся-ка ты отсюдова, да поскорее! Пока муж твой законный другую бабу себе не нашел! Иначе проморгать можно мужа-то, и навсегда здесь останешься! А нам с тобой вместе никак не ужиться, сама понимать должна! Я вот, например, досыта уже нажилась!

– А я-то как с вами нажилась, и словами не передать! Как же вы мне надоели этой своей… Примитивной непосредственностью!

– Зато ты у нас шибко умная, что ли? Да только умная-то от нормального мужика не сбежит, гордостью своей похваляться не будет! Вот по всему и выходит, что ума-то у тебя и нет. Слова умные выучила и тараторишь их, как попугай! А в голове у тебя пусто!

– Ну все, надоел мне этот многозначительный и высокоинтеллектуальный диалог. Не могу больше, все! Видеть вас не могу!

Встала, вышла быстро из кухни. Достала сумку, принялась бросать в нее вещи, до конца не осознавая, что делает.

И впрямь, куда она пойдет? Куда?

В прихожей хлопнула дверь, послышались голоса Семки и Темки. Нагулялись уже, наверное. Вот Люсенька забубнила что-то сердито – жалуется на нее, наверное.

Отец вошел в гостиную, спросил озадаченно:

– Ты куда это собираешься? К Жене поедешь, да? Погодила бы немного. Пусть сам за тобой приедет. Все равно ж он приедет.

– Да пусть проваливает! Пусть! Не держи ее, Костенька! – громко крикнула из кухни мачеха.

И тут же появилась в проеме гостиной, добавила сердито:

– Пусть едет, иначе мы с ней подеремся! Всю душу она мне вымотала, окаянная!

– Люсенька, тихо, что ты… Не надо при детях ругаться. Лучше в дорогу им что-нибудь собери! Бутерброды хотя бы сделай!

– Не надо мне ничего, пап, – отмахнулась она досадно.

– Ладно, что ж… Ты и впрямь поезжай, доченька. Может, оно так и лучше, если сама. А я вас на вокзал провожу.

– Не надо нас провожать. Сами доберемся. Я такси вызову.

– Ты только не сердись на нас, ради бога. Люсенька – она ж такой человек…

– Вот и оставайся со своей Люсенькой, папа. И будь счастлив.

– Да будет, будет он счастлив, не сомневайся! – проворчала мачеха, уходя на кухню. – А я даже прощаться с тобой не стану, обидела ты меня.

Такси пришло быстро, и отец все норовил поехать с ними, но она настояла на своем, простилась с ним у подъезда. А он чуть не заплакал, обнимая детей. И сердце кольнуло – жалко его, конечно. Добрый он человек, но слишком уж мягкий, бесхарактерный. Может, и впрямь ему с Люсенькой легче жить свою вдовую жизнь.

На вокзале выяснилось, что проходящего поезда надо ждать три часа. Но ничего страшного, зато пообедать можно.

Сели в кафе, и, пока официантка несла еду, Сема спросил осторожно:

– Мы ведь домой поедем, да, мам?

– Конечно домой, Семушка! Нагостились мы у дедушки, хватит!

– Ура, к папе поедем, – радостно подхватил Тема. – А он нас будет встречать, мам?

– Нет, не будет. Да и зачем мы его будем беспокоить? Поезд же поздно придет, почти ночью. Мы сами на такси доберемся!

– А папа нас будет дома ждать, да?

– Да, дома. А вот и обед несут, и надо все съесть, договорились? Тема, бери хлеб. И не отвлекайтесь на разговоры, ешьте! Смотрите, какой борщ хороший.

Мальчишки принялись за еду, а она задумалась, как все это будет… Вот она заходит с детьми в квартиру, и что? Женя обрадуется? Решит, что она одумалась, все поняла-приняла и вернулась? Все хорошо и замечательно? Он обнимет мальчишек, а потом и ее обнимет? И прошептала озлобленно:

– Нет! Нет, Женя, нет… Не будешь ты меня обнимать. Обман ведь никуда не делся, правда? Я вернулась потому, что мне пока некуда пойти. Нет, нет! Нет, Женя…

Женя

– …Саша уехала? Как уехала? Вы же сказали, она отдыхает на турбазе!

Константин Михайлович вздохнул, принялся пояснять неторопливо:

– Да, Жень, она утром уехала на турбазу. То есть за ней машина приехала. Сказала, что на следующий день вернется, ближе к вечеру. Попросила меня за детьми присмотреть. А ночью вдруг вернулась! Я утром пошел с детьми гулять, а она… Как бы это сказать… В общем, не поделили они чего-то с Люсенькой. Очень уж большой скандал промеж них вышел. Люсенька-то моя женщина с характером, но и Саша ей не уступит. Собралась в одночасье, такси вызвала и на вокзал уехала! Даже проводить себя до поезда не разрешила!

– А на каком поезде она уехала, Константин Михайлович?

– Да не знаю я! Говорю же, проводить не разрешила. А может, и не на поезде вовсе уехала, а на автобусе. В общем, жди, скоро приедет!

– Так я встретить хотел.

– Да лучше не надо, Жень. Как бы хуже не сделать. Если б она хотела, чтобы ты ее с детьми встретил, сама бы тогда тебе позвонила. Я думаю, лучше не надо. И вообще, не говори Саше, что я тебе позвонил. Боюсь, она рассердится, ругать меня будет. Скажет, зачем ты, папа, вмешиваешься?

– Хорошо, я не скажу. Спасибо, Константин Михайлович.

Нажал на кнопку отбоя, глянул на часы. Саша уже едет, наверное. А дома такой бардак! И холодильник пустой! И он сам сидит на диване, как инфузория туфелька в растрепанных чувствах! Надо же срочно в супермаркет за продуктами махнуть! И в квартире навести идеальный порядок! Аккурат все успеть к прибытию семьи в родные пенаты!

Хорошие новости придали ему сил и энергии. Поехал за продуктами, по пути соображая, что приготовить на ужин. Хотя они вряд ли успеют к ужину, скорее всего, поезд ближе к ночи придет.

А может, все-таки встретить? Или Саша рассердится на отца, а заодно и на него? Нет, лучше в квартире навести порядок.

Когда подъехал от супермаркета к дому, увидел выходящую из подъезда Дину. Окликнул. Дина увидела его, улыбнулась. Только улыбка у нее получилась какая-то вымученная. Спросил быстро:

– Что-то случилось, Дин?

– Да мама опять плохо себя чувствует. Такое ощущение, будто тает на глазах. У меня плохое предчувствие, Жень!

– Да ну, брось. Может, ее в стационар положить, пусть подлечат?

– Да лежала она там недавно. Сказали, что операция на сердце нужна, но в таком возрасте очень большие риски. Вот и не знаешь, как лучше сделать!

– Да, рисковать тоже страшно, я понимаю.

– Ладно, разберемся. Как там Саша, ты ей звонил?

– Она сегодня приезжает с детьми. Вот я в супермаркет смотался, продуктов купил.