Стеклянный мир - Кун Кун

Однако никто ее не преследовал. Пустынная улица превратилась в отрезок выброшенной кишки, безжизненно лежащий в нарастающем холоде ночи, высыхая и затвердевая. Извивающиеся ввысь, будто капилляры, обугленные ветви деревьев выглядели жутко. Одетая в черный балахон и черную шапку Чжоу Вэй с почерневшим лицом была тем самым потемневшим пораженным участком, который не удалось полностью соскоблить ножом. Во всех окнах зажглись теплые оранжевые огоньки, и здания одно за другим преобразились в космические корабли, выстроившиеся в очередь, чтобы ровно в полночь взмыть ввысь и отправиться к новым планетам. Затем доселе тихое ночное небо наконец не выдержало и разразилось золотым фейерверком. До полуночи оставалось меньше получаса, и за первым фейерверком последовала целая колонна его боевых товарищей. Впереди бодро промаршировал отряд хризантем, чей боевой дух и величественное сияние возвестили первое звучное благословение к Новому году. Затем появились шумные и радостные вращающиеся венки. Облаченные в разноцветные облака, они грациозно поворачивались к людям, а их кружащийся танец символизировал жизнь, полную ярких событий и ее стремительное движение вперед. Сразу за ними виднелись кокосовые пальмы и водопады с южным колоритом – их выходящие за рамки стандартов формы олицетворяли дух открытий и новаторства… Фейерверков становилось все больше, они вразнобой выбивались из стройного парада, превращая его в безудержный карнавал. Даже телефон в левом кармане не смог удержаться от того, чтобы не начать бешено выплясывать неуклюжую самбу. Длинная вереница поздравлений, отбивая чечетку, двинулась на Чжоу Вэй.

От мобильного оператора: «Уважаемый клиент! Наступает Новый год, и в этот праздничный день…»

От банка: «Звуки салюта наполнены новогодней радостью, а вино в бокалах порождает купаж со сладкими моментами жизни…»

От подруги, с которой она не общалась пять лет: «Новый год вот-вот наступит! Думала, что тебе подарить, да многого не придумала, а потому вот тебе пять моих подарков: Счастья! Здоровья! Богатства! Удачи! Благополучия! С Новым годом!»

Телефон непрерывно рвало еще три или четыре минуты, сопровождаемые его конвульсиями. И вот когда Чжоу Вэй подумала, что гаджет больше не выдержит и умрет у нее в руках, он в конце концов затих. Продираясь через буйно разросшиеся сорняки добрых пожеланий, Чжоу Вэй пыталась отыскать хоть что-то полезное. Се Ижань, разумеется, не осталась в стороне: «Что делаешь? Пригоняй завтра в караоке. Познакомлю тебя с моим новым парнем».

Соседка по комнате, та, что носила очки, тоже прислала сообщение, пожелав Чжоу Вэй «совершить огромный прогресс в Новом году». Лаконичное поздравление от Сяо Юя затерялось между грохотом салютов в семейном чате и праздничными ликованием в университетской беседе: «С Новым годом!» А спустя пять минут он снова осторожно написал ей: «Ты вернулась?»

От Господина в Шляпе, по обыкновению, не было ни слуху ни духу. С того дня, как ее поезд тронулся в сторону дома, он вместе с южным городом у моря скрылся под водой за спиной Чжоу Вэй.

Справедливости ради он немного посвятил ее в свои планы на новогодние праздники:

– Поеду в Шанхай повидать детей.

Чжоу Вэй не успела перехватить нить разговора: ее правая рука была занята тем, что отрывала заусенец с указательного пальца на левой руке.

– Давай пока поставим на паузу наше общение. Тебе тоже следует провести время с семьей.

Эти слова Господина в Шляпе вырвали заусенец из кожи, оставив на его месте конусообразную рану, из которой тут же выступила кровь. Повторяющееся продолжительное навязчивое желание отрывать омертвевшую кожу и грызть ногти теперь признано психическим заболеванием. С одной стороны, такое отношение заставляет воспринимать подобные незначительные пакости более серьезно, с другой же стороны, делает словосочетание «психическое заболевание» более безобидным. В конце концов, такая разновидность легкого самоповреждения привлекает мало внимания окружающих по сравнению с манией, галлюцинациями, вспышками гнева, раздвоением личности или бредом. Его даже можно расценить как своеобразную игру с собственными пальцами, как развлечение грызуна на досуге. Чжоу Вэй и сама не знала, с каких пор пристрастилась к этой дурной привычке, но приход холодов лишь усугубил ее проявления. Десять пальцев стали для девушки лучшими товарищами по играм. Каждый раз, когда она оставалась наедине с Господином в Шляпе и между ними повисало молчание, пальцы выскакивали из карманов или показывались из-за бедер, спасая хозяйку от удушья и тревоги. Они обладали неубиваемым духом самопожертвования. Каждый содранный слой чудесным образом со временем отрастал снова, и цикл повторялся до бесконечности. Пальцы с безусловной любовью потакали всем причудливым порывам Чжоу Вэй, так же как она потакала Господину в Шляпе, когда он снова и снова срывал с нее одежду, после чего она механически возвращала вещи на прежнее место, оставляя разве что пару незначительных складок. Все выглядело почти идеальным. По мнению Чжоу Вэй, такая почти слепая механическая великодушная или же бесстыдная способность к самоисцелению была величайшим изобретением Творца – инстинктом выживания, который даже не задавался вопросом о самой цели выживания.

Согласно этой логике, ей давно следовало бы встретить нового папу с улыбкой. Старый папа умер со старым годом, а новый папа пришел к ним в канун Нового года, словно им проводили семейную терапию по переливанию крови. У процедуры имелась вполне веская причина: Чэнь Сянлань было непросто одной все эти годы. Но на этот раз способность Чжоу Вэй к самоисцелению решила повалять дурака. В новогоднюю ночь, которая предполагалась полной радости от совместной встречи, тело оставалось воспаленным, опухшим, гноящимся и кровоточащим. Вплоть до того, что Чжоу Вэй пришлось покинуть теплое помещение и выбежать на улицу, где температура опустилась ниже нуля, чтобы предотвратить ускоренное размножение бактерий. Ей требовалось, требовалось, чтобы ветер обдал ее холодом и чтобы она вытащила саму себя из котла с семейной кашей из разных круп, что варилась на медленном огне весь день напролет. Ей нужно было найти иной выход, прежде чем у нее отнимут весь кислород десять с лишним постоянно открывающихся и закрывающихся ртов. Выход представлялся длинной гремучей змеей, которая давно поджидала ее в засаде у самого истока ночи, размахивая черным обледенелым хвостом. Змея высовывала красный язык, порождая ощущение опасной неотложности. Мимо, словно белый призрак, промчалась ревущая машина скорой помощи. Оказалось, что Новый год – это не только хорошие события, и уж точно не только бесконечный смех и красивые речи. Это еще и блуждающие повсюду призраки умерших, беглые неблагодарные дочери, а также пожары, взрывы, убийства наряду с грязными пеленками и материнскими слезами.

Взять хотя бы первый входящий звонок, который Чжоу Вэй получила в новом году:

– Ты куда подевалась?

– Да погулять просто вышла.

– Ты с ума сошла, глубокой ночью разгуливать? Вся семья собралась, а ты решила комедию