За гранью времени: Vita aeterna - Вячеслав Евгеньевич Ременчик

шёл за ними вслед. У входа в потайной лаз Антоний взялся за чугунный диковинный шест — и пол под ним стал опускаться. Повёл он Почобута сначала вниз по винтовой лестнице, а потом под землёй по длинной галерее, и вскоре пришли они к тайнику. Там достал из простенка большой ключ, но перед тем, как отворить дверь, сказал вот что:

— За дверьми сего покоя хранятся все сокровища мира иезуитов. Не разделяю опасения Тайного совета — фонд находится в полной сохранности, всё его содержимое учтено до последней монеты.

И они вошли туда и остались там надолго. Я же решил не ожидать, вернулся в обеденную залу, прибрал со стола, оставил только вяленую оленину и принёс полный кувшин вина. А когда они воротились, стоял истуканом у обеденного стола, позёвывая в кулак, будто бы давно их жду.

— Ты куда, шельмец, подевался? — отец Антоний больно схватил меня за ухо. — Иль заботу свою запамятовал?

Я вывернулся и соврал, что за вином ходил в подвал. Он подозрительно на меня зыркнул и прогнал с глаз долой. А наутро чуток смягчился и за работу дал мне денгу[37].

Вот такие наши дела, Игнаська. Живи с ними теперь, пока живётся.

Левон обнял его, чего никогда ранее не делал, как будто прощался навсегда.

— Ты видел в нашем дворе, у костёла, большого рыжего пса? — затаив дыхание, спросил он. — Это собака того самого учёного, что нашёл бессмертие. Говорят, что на ней он ставил опыты. И отныне сей пёс вечен. Брешут, наверное, ой, брешут.

Он снова огляделся и разжал объятия.

— Иди почивать. А я желаю нынешней ночью ту книгу до конца дописать. Опасаюсь, что сожгут её на днях. Дурак Серафимка и спалит по приказу Антония. А ты не ходи за мной боле, Игнася, держись в стороне от беды.

Глава 23 Поиск продолжается. Погоня под речными водами

1

Михайлов ждал его там, где условились. Он снова был в своём чёрном танковом комбинезоне, через плечо болталась кожаная командирская сумка. Серёга залихватски развернул автомобиль на поляне поперёк жёлтой извилистой тропинки. Уазик недовольно рыкнул и, обдав майора густым чёрным выхлопом, замер перед входом в здание гауптвахты.

Ни слова ни говоря, Михайлов кивнул начальнику, тем самым подтверждая готовность к действиям.

— Веди! — скомандовал Шаганов.

Он даже не взглянул на встретившего их у входа начальника караула. Сейчас его ориентиром была широкая спина в чёрном танковом комбинезоне. Майор двигался уверенно по предварительно изученному маршруту. По дороге он комментировал предстоящие действия, таким образом не оставляя начальника в слепом неведении. И Шаганов был благодарен ему за это.

Первое, что услышал Алексей Васильевич от заместителя, его совсем не удивило:

— Урбонас как сквозь землю провалился…

— Я думаю, ты не далёк от истины, — ответил Шаганов. Он был почти уверен, что старшина гауптвахты играет далеко не последнюю скрипку в деле исчезнувшей карты и последовавших за этим событий.

— Сейчас зайдём с глухой стены и через хозяйственный тамбур спустимся в подвал, — комментировал майор. — Осторожно, здесь крутые ступени… Не торопитесь, сейчас открою люк.

В подвальной полутьме противно заскрежетали ржавые металлические завесы и послышался скрип сухого дерева. В этот момент в руках Михайлова вспыхнул свет карманного фонаря.

— Уверен, что через этот ход Урбонас вывел арестованного Синякова. Следуйте за мной, тут лестница уходит вниз винтом, держитесь правой стены, не споткнитесь, — майор сунул второй фонарь в руку Шаганову, и мрачный, пропахший кисло-горькой сыростью узкий спуск озарился тёплым электрическим светом. — Идём по схеме. Сейчас проследуем в галерею и через сто метров — в широкий тоннель. Он идеально прямой, тянется под рекой к рощице на противоположном берегу. В описании, которое вы мне дали, упоминается, что по этому тоннелю с того берега в 1812 году в крепость скрытно переместилась конница Багратиона, когда его войска преследовал польский корпус армии Наполеона.

Тоннель имеет восемь более узких ответвлений, по четыре с каждой стороны. Нам нужно будет свернуть в четвёртую галерею по левому краю.

Шаганову нравилась спокойная уверенность, с которой Михайлов говорил о подземных коммуникациях, а тот, словно почувствовав это, совершил небольшое отступление:

— Я ведь перед тем, как в контрразведку пойти, военно-инженерное училище окончил и шесть лет в инженерных войсках прослужил в КБВО[38]. Потому с этой схемой быстро разобрался, да и не мудрствовали тогдашние мои коллеги с этим подземным царством: все галереи возводились в параллельном и перпендикулярном порядках. Но именно четвёртая слева от основной магистрали имеет изогнутую форму и через пятьдесят метров от берега вливается в перекрёсток, или крест, как написано в вашей расшифровке. Предполагаю, что именно эта галерея строилась не военными инженерами, а умельцами из Общества Иисуса.

По приказу командующего округом ещё в конце 1970-х входы в тоннели залили бетоном, но местные следопыты кое-где надырявили лазы, а в галерее, что тянется под жилыми районами, горожане повсеместно соорудили домашние чуланчики под хранение овощей и закаток на зиму.

Шаганов хорошо помнил личное дело Михайлова. Перед тем как дать «добро» на его назначение, подполковник изучил его досконально. Родом из Полоцка, из семьи рабочих, есть старшая сестра и младший брат, школу и военное училище окончил с золотыми медалями, служил в инженерном полку в посёлке Сосны, что под Минском, по окончании Высшей школы КГБ продолжил службу в Группе советских войск в Германии, уже в новой ипостаси. «Имеет высокий уровень эрудиции. Отличный аналитик. Постоянно работает над повышением профессиональной подготовки. Отличается высокой исполнительностью и ответственностью за выполнение служебных задач», — значилось в характеристике майора Михайлова от предыдущего начальника.

Майор постепенно ускорял шаг, подполковник с трудом поспевал за ним. Их маршрут пролегал по центральной магистрали — широкой, с высокими округлыми сводами.

Желая немного сбавить ход, подполковник обратился к заму с формальным вопросом:

— Неужели успел всё здесь изучить?

— К сожалению, не всё. Уж больно жёсткие временные рамки вы мне поставили, Алексей Васильевич, — ответил Михайлов. — Но в теории, с учётом имеющихся подсказок, здесь всё просто. Ещё триста метров и свернём в кривую галерею, а там до тайника рукой подать. Если, конечно, в шифровке правда написана.

— Смотри мне, теоретик, не ошибись! — для порядка подчёркнуто строго предупредил Шаганов.

И в этот миг лучи их фонарей одновременно выхватили в метрах ста впереди тёмную фигуру, появившуюся как будто ниоткуда. Расстояние, разделявшее их, не позволяло рассмотреть её в подробностях. На мгновение мелькнув в освещённом пространстве, неизвестный прибавил ходу и стал стремительно удаляться.