Кризис Ж - Евгения Анатольевна Батурина

пошарила рукой где-то за стопками старых книг на стеллаже и вытащила оттуда коробок спичек и пачку сигарет. Что интересно – опять синий «Бонд», только предупреждал он не об импотенции, а о бесплодии. Женя ловко чиркнула спичкой, подожгла сигарету, затянулась с той же радостью, с какой затягивалась только что морозным воздухом, и спросила меня:

– Ты квартиру-то нашла?

Видимо, сестра Антонина и правда много обо мне рассказывает.

– Нет, – ответила я и неожиданно для себя закурила предложенную сигарету. – Но время есть.

– У меня, если что, есть риелтор. Она нашу орду прекрасно переселила из одного Ясенева в другое Ясенево, побольше. Притом, что младшая тогда была совсем малышка, а еще у нас рыбки и лохматый морской свин. У тебя есть отягчающие обстоятельства?

– Кот. Лысый. Неславянской внешности, – вспомнила я.

– Отлично, скину тебе тогда телефон риелтора, зовут Оксана. А мой брат Алеша, неженатый, тридцать два года, тебя интересует? Только он спит сейчас наверху после смены, – без перехода продолжила она.

– Я чуть сигарету сейчас не проглотила, – предупредила я.

– Ну извини, – без сожаления пожала Женя плечами. – У меня свободного времени минут пятнадцать в неделю. Обычно я кого-то кормлю, отмываю, выслушиваю, уговариваю, везу в школу или на айкидо. Так что за пятнадцать минут охота и покурить, и риелторов обсудить, и брата сосватать. Он правда классный парень, только работает много, как папа. Папа в двух клиниках сейчас, Алешка в трех. И еще папа лор, а Алешка травматолог. Мужественный и худой! И проснется скоро. Берешь?

– Спасибо, – я сделала шутливый реверанс. – Обдумаю твое предложение. А ты что же, не врач?

– Ну, была тоже когда-то. Педиатром. Сказала бы, что руки помнят, но помнят они одно: как качать ребенка или коляску. Я в супермаркетах тележки катаю туда-сюда, от себя к себе, автоматически. А однажды мне сунули букет роз подержать, так я и их убаюкивать начала. Теперь я профессиональная мама, а не педиатр. Но какая разница – и тут и там с детьми.

По тому, как она обреченно стряхивала пепел на головы проходящих внизу чертановцев, было понятно, что разница все-таки есть.

– И где твои дети? – спросила я. – Что-то их не видно.

– К свекрови утром отвезли. Она очень настаивала – чтобы мы не тащили их на «взрослое мероприятие, где пьют и курят». Сейчас уже поедем их забирать, правда. Из Чертаново в Свиблово, потом в Ясенево. Один ребенок не захотел играть с бабушкой в виселицу, другой накрасил ногти синим, а третий пропустил дневной сон, так что буду еще час выслушивать, как всем, кроме меня, трудно с моими детьми, – Женя качнула глянцевыми волосами.

– Няни у вас, видимо, нет? – догадалась я.

– Дима против няни. Категорически! Не хочет чужих людей в доме.

– И кто из твоих детей – Дима? – подняла я брови.

– Ха-ха. Эх, Жозефина, ты смешная. Сразу видно, что у тебя нет мужа, – сказала Женя невесело. – Погоди, Антонина ведь говорила, что у тебя вроде бы есть собственное жилье. В Бутово, кажется?

– На Потаповской Роще, – поправила я. – Однушка. Но там сейчас живет дочка папиного друга. Не буду же я ее выгонять ни с того ни с сего… Как у тебя так волосы лежат, а? Очень красиво.

Женя затушила сигарету в импровизированной пепельнице – зеленой крышке от йогурта, который производит наша компания.

– Ты добрая! – наклонившись ко мне, прошептала она. Прядь ее чудо-волос коснулась моей щеки. – А в том стакане, ка-ажется, была-таки водка. Мне пора.

Она быстро поцеловала меня в щеку и пошла к выходу. Там ее встретил (и сразу обнял, как присвоил) коренастый мужчина в клетчатой рубашке – видимо, муж и отец троих детей Дима, не признающий нянь.

Я докурила свою сигарету до самого фильтра, написала Антонине: «У тебя отличный отчим и Другая Сестра Ж.». Она тут же откликнулась: «Ты все равно лучшая из Ж.!» Я спросила, как они с Гошей празднуют в Питере, но на это она уже не ответила.

Пришла тетя Лена, принесла мне кусок лимонного пирога, полезла привычным движением руки на полку с книгами.

– И вы курите! – то ли упрекнула, то ли усмехнулась я.

– Т-с-с! – Она достала с другой стороны стеллажа зажигалку в виде волчьей головы. – Я не курю, я покуриваю. Редко! С Антонининого детства. Она не знает, Володя не знает, мама даже не знала. Вот твой папа знал и очень осуждал.

– Папа у меня суперправильный человек, – подтвердила я. – Пьет три раза в год – на Новый год бокал шампанского, на мамин день рождения бокал сухого и в их годовщину бокал виски. Если увидит, как мы тут курим, отправит нас в рехаб.

– Кстати, первую сигарету я выкурила при твоем папе за гаражами. У меня было два дня подросткового бунта в десятом классе, и, вместо того чтобы готовиться к контрольной по алгебре, я решила предаться пороку. Купила пачку «Примы».

– О господи, даже без фильтра?

– Только чистый продукт! – гарантировала тетя Лена, затягиваясь бондом. – Гена курить отказался и меня отчитал.

– Мамы моей там не было случайно, за гаражами? Нужно же мне и ее чем-то шантажировать.

– Да какое там, Лариса спортсменка, и в тот день, скорее всего, была на очередных сборах. С сигаретой я ее не могу представить. Или с чем-то вредным. Она, наверное, и в отеле системы «шведский стол» питается только шведскими овощами на пару и сельдереевыми соками. Как им там отдыхается, кстати?

Мои родители как раз позавчера уехали в Грецию отмечать 32 года со дня свадьбы – и я не знала, что тетя Лена в курсе.

– Нормально, говорят, – ответила я, помедлив. – Купаются, вода теплая, с погодой повезло.

– А на заводе как? – спросила тетя Лена, стукнув пальцем по сигарете.

– А что на заводе?

– Да вроде я слышала, проблемы там, сокращения, нет? Папа ничего не говорил?

– Не-ет, – протянула я. – Может, его не коснулось?

– Наверное, – закивала тетя Лена. – Спасибо тебе, что Володю привезла. Я бы психовала, он этого не любит. И такси не любит совсем…

– Почему, кстати?

– Да был один… инцидент. Они с бывшей женой, мамой Жени и Алеши, ехали в такси по шоссе, и у водителя случился приступ. Плохо ему стало, потерял управление, – сказала тетя Лена и затянулась два раза подряд.

– Какой кошмар. И что, жена… погибла? – ужаснулась я, подумав, правда, что вряд ли филолог тетя Лена для описания такого случая выбрала бы слово «инцидент».

– Нет-нет, даже не пострадала. Она сзади сидела, Володя спереди, он смог перехватить руль, съехать на обочину, и до