Путешествие в Тибет. Жизнь, нравы, обычаи - Сарат Чандра Дас

зал, где находится старый трон, напротив которого стоят статуи царя Срон-цаня, его двух супруг, его министра Тоньми Самбхота, генерала Гар и принца Гунри-гун-цаня[366]. Из этой комнаты мы отправились в большой зал, где обыкновенно собирались придворные пятого далай-ламы Наг-ван лоб-зана. Старые картины, не поддающиеся, по мнению буддистов, действию огня и изображающие семью царя Срон-цаня, Шэньрэ-зига и первого великого ламу, висели на колоннах; здесь было также несколько статуй и между ними сандальное изображение Гонь-по[367].

Затем нас провели в зал, где обыкновенно у Дэси Саньчже-чжяцо происходили совещания. Здесь же находится и могила первого далай-ламы. Это здание двухэтажное, покрытое тонкими листами золота. Останки далай-ламы похоронены со многими драгоценными вещами, а гробница украшена различными предметами, покрытыми богатейшими рисунками, и другими драгоценностями, доставленными сюда богомольцами. Эта могила носит название Цзамлин-чжянь[368] и является прототипом тех могил, которые мы видели вокруг нее и которые содержат в себе останки других воплощений далай-ламы, но все эти могилы уже гораздо меньше.

Посетив описанные залы, мы сошли к Намчжял тацану[369]. Архитектура Пходан марпо озадачила меня; залы и комнаты были нагромождены друг на друга в несколько этажей. Здание было построено красиво, но сырость была столь сильна, что во многих местах чувствовался удушающий запах.

Потала с северо-северо-востока (по фотографии О. Норзунова)

Войдя в маленькую комнату – келью нашего проводника, мы сели и нам принесли чай и закуску. Вскоре после этого мы отправились домой, выразив в самых теплых выражениях нашу благодарность Чола Кушо и его брату за их любезность по отношению к вам.

Мы отправились по лин-кхору – так называется дорога, окружающая Лхасу[370]. По пути мы прошли через небольшую рощу, где находился сарай для слонов; единственный его обитатель – подарок сиккимского раджи – стоял возле этого сарая на участке, засеянном ячменем. Далее мы прошли мимо места, где тела городских обывателей отдают на съедение свиньям, мясо которых, кстати сказать, по рассказам, очень вкусно. Вблизи этого места находится много хижин рачжяба.

Вечером из Чжэньцзе прибыл сюда караван ослов, нагруженных цамбою и маслом, и я, к своему огорчению, узнал, что друг мой, министр, болен оспою. Мои люди опять начали приставать ко мне со своими просьбами возвратиться в Цан, указывая на то, что моя помощь будет нужна министру; я наконец собрался ехать к нему, тем более что, по словам лиц, сопровождавших караван, он выразил желание видеть меня при себе.

11 июня я посетил Лхачам, поблагодарил ее за доставление мне аудиенции и сказал ей о своем намерении отправиться в Донцэ. Она советовала мне ехать немедленно, так как в Лхасе свирепствовала оспа; оба ее сына были больны, и, судя по ее внешнему виду, я опасался, как бы и она сама не подверглась той же болезни.

Возвратясь к себе на квартиру, я отправил Цин-та к Лхачам попросить у нее взаймы 200 таньк. Вечером ее служанка Апэла принесла мне эту сумму; Лхачам прислала мне также провизии для дороги и корма для лошадей.

Глава VII

Административное устройство области Лхасы

Далай-лама[371] в Тибете занимает то же положение, какое занимал до недавнего времени папа в христианском мире. Северные буддисты считают его наместником Будды, воплощением последнего на земле, защитником Тибета. Он известен под именем Туг-чжэ чэньпо Шэньрэзиг[372] («всемилостивейший Авалокитешвара»). Он никогда не умирает, хотя иногда, разгневанный беззакониями мира, удаляется в рай Гадань[373], оставляя свое смертное тело на земле. Древние летописи Тибета говорят, что на земле он появлялся всего лишь 14 раз в течение восемнадцати столетий, прошедших от смерти Будды до начала XV столетия.

В 1474 году родился Гэдунь-чжяцо[374], перерождение Гэдунь-дуба, который был воплощением Шэньрэзига и основателем знаменитого монастыря Ташилхуньпо. Гэдунь-чжяцо был избран главным ламою Ташилхуньпо в 1512 году, но затем отказался от этой должности, чтобы занять такой же пост в Дабуне, главном монастыре Лхасы. В этом монастыре он построил Гадань пходан, который и до сих пор известен как главный центр буддийской учености[375]. Он был первым из линии далай-лам.

Его преемником был Сонам-чжяцо. Последний был приглашен в Монголию известным завоевателем Алтан-ханом[376], который по прибытии Сонам-чжяцо в его лагерь назвал его монгольским именем Далай-лама, так как тибетское слово чжяцо («океан») значит то же, что по-монгольски слово далай. Алтан-хан, зная, что предшественник ламы имел в своем имени также слово чжяцо, принял его за фамильное имя, и таким образом эта ошибка послужила причиною того, что с этих пор всем воплощениям великого ламы начали давать имя далай-лама.

В 1642 году Гуши-хан покорил Тибет и передал верховную власть над центральною частью Тибета пятому далай-ламе Нагван лозан-чжяцо, а над провинцией Цан или Западным Тибетом великому ламе Ташилхуньпо, хотя, de facto, он сам продолжал быть верховным государем, поставив Sonam chuphel'я в качестве desi, т. е. губернатора Центрального Тибета, а другое лицо – правителем Западного Тибета. Однако духовное управление осталось в руках далай-ламы, и последний дал Гуши-хану титул «Tandjin chos-gyi Gyalbo», т. е. «весьма правоверный царь».

Дворец Гаданькансар в Лхасе (по фотографии О. Норзунова)

В 1645 году далай-лама воздвиг дворец Потала, а Гуши-хан имел своей резиденцией дворец Гадань кансар в самой Лхасе. Озабоченный расширением и объединением вновь приобретенного царства, он мало-помалу должен был передать далай-ламе и большую часть своей власти над Тибетом. В 1654 году Гуши-хан умер, а вскоре после него умер и дэси Сонам чупхэл. В это время светская власть далай-ламы была уже столь значительна, что от смерти Гуши-хана до прибытия в 1660 г. в Лхасу его преемника Даяна – хотя в течение одного года (1658–1659) там не было дэси – страна наслаждалась миром и благоденствием под властью далай-ламы.

В течение времени правления Даян-хана, который процарствовал только 8 лет, тибетским дэси был монгольский вождь цзайсан Дэба; следующий же дэси был назначен самим далай-ламою.

Преемником Даяна был Ратна-талай-хан, но к этому времени управление государственными делами всецело перешло в руки великого ламы. В 1680 году последний назначил дэси Саньчже-чжяцо и облек его такою властью, что, нося титул государственного казначея (Са-кион-вай чяг-цзо), он был в действительности царем Тибета. Он преобразовал систему государственного управления и ввел много полезных реформ во все отрасли общественной службы.

Дзен обыкновенно называется всеми «регентом» (чжял-цаб), или «царем» (чжялбо)[377]. Эта должность теперь избирательная, но ни одно светское лицо не может занимать ее; на нее избирается лама одного из четырех главных лин: Таньчже-лин, Куньду-лин, Цэчог-лин и Цомо-лин[378], однако бывали случаи, как наприм., с дэси Шата (Шадра), что выбирались ламы и из других местностей[379].

Регента выбирают совет министров (калонь) и первый министр