Поправка Джексона - Даниил Григорьевич Гуревич

– У тебя было много женщин? – как-то спросила она его.

– Сейчас это не имеет никакого значения. Считай, что ты у меня первая.

– И, надеюсь, последняя?

– Помнишь, ты мне как-то сказала: «Время покажет»?

Таня на это ничего не ответила, но лицо у нее погрустнело, правда ненадолго. Дима, почувствовав, что сморозил глупость, стал с такой нежностью ласкать ее, что она сразу отбросила все свои тревоги…

Дима был уверен, что у него прекрасный английский. Но для Тани, которая ребенком переехала в Канаду, английский был родным, так же как русский. И как бы Дима ни сопротивлялся, Таня настояла, чтобы он пошел на языковые курсы. Дима оказался способным учеником и вскоре уже сносно говорил на английском. Но знанием языка не ограничилось. Таня стала все чаще и чаще говорить с ним о его работе и о его планах на будущее.

– Неужели ты всю свою жизнь собираешься стерилизовать инструменты перед операцией и подрабатывать санитаром на скорой помощи? – интересовалась она.

– Нет конечно. Но мне нравится медицина. Не пойду же я учиться на врача! Поезд ушел.

– Ты мне рассказывал, что твой отец делал пуговицы, а ты мальчишкой помогал ему их продавать.

– Да. И у меня классно получалось.

– Ну так займись продажей медицинского оборудования.

– И как я это буду делать?

– Очень просто. В Нью-Йорке и в Нью-Джерси полно компаний, которые этим занимаются. Наймись на работу. Твой язык уже позволяет тебе продавать, а опыт у тебя уже есть.

– Пуговицы? – рассмеялся Дима.

– Да, пуговицы. Продажа есть продажа. Главное, сначала продай себя самого компании. Они должны тебя захотеть.

– Хорошо, – наконец согласился Дима. – Я попробую. У нас в больнице навалом всяких машин: рентгеновские аппараты, МРТ, КАТ-сканы и ПЕТ-сканы. Должна же быть на них документация.

– Ну вот видишь.

– Танька, это классная идея, – уже с воодушевлением сказал Дима.

Дима прошел пятьдесят два интервью, на пятьдесят третьем, в конце 1977-го, ему предложили работу. А в начале 1978 года они с Таней поженились. Причем Таня, а не Дима, настояла на еврейской свадьбе под хупой. А перед женитьбой Таня приняла иудаизм. Теплое отношение к евреям и к Израилю Таня стала проявлять еще в девичестве. Мама, когда начала вести с ней разговоры о будущем, посоветовала ей выходить замуж только за еврея.

– Они самые лучшие мужья, – твердо сказала мама. – Во-первых, они никогда не становятся пьяницами, у них крепкие семьи, и они очень редко разводятся. Для них дети – это главное, и они заботятся об их образовании.

– А как же папа? – удивилась Таня.

– Ну, папа у нас редкость, – ответила мама, и ее лицо осветилось улыбкой.

Ее родители к религии относились спокойно, постов не соблюдали, но в церковь по праздникам ходили. Таня ходила вместе с ними. Но ей с самого начала не нравилась показная роскошь православной церкви: кругом золото, драгоценные камни… Это, может быть, красиво, но, как она считала, к религии это не должно иметь отношения. К тому же, будучи человеком прагматичным, Таня не приняла историю с вознесением Христа. А когда она узнала, что православная церковь чуть ли не в открытую проповедует антисемитизм, который никак не вязался с тем, что о еврейских мужьях говорила ей мама, она от православия отвернулась. Но в Бога она верила и, чувствуя потребность в общении с ним и будучи натурой дотошной, стала изучать иудаизм. Когда Дима сделал ей предложение, она с радостью согласилась, но сначала решила принять иудаизм. Свадьба была многочисленной и пышной. На этом настояли родители Димы. Они к тому времени уже переехали в Канаду, где жил их старший сын Боря с семьей. Деньги от проданного бизнеса Самуил перевез, так что мог позволить себе жить на широкую ногу. Родители Тани были с ними согласны. Если есть деньги, почему нет? В отличие от Самуила, их жизнь роскошью обошла, так пусть хотя бы дочь узнает, что это такое. То, что свадьба будет еврейской, под хупой, их не смущало. Наоборот, Галя очень радовалась за дочь. Дима оказался именно таким мужем, о котором она всегда говорила Тане. В 1978 году у Димы и Тани родилась Арина.

* * *

Проработав пять лет в разных магазинах, Дима открыл собственный офис. Таня тем временем устроилась на работу в библиотеку Принстоновского университета. Там же, в районе Принстона, они купили первый дом. В 1993 году Дима решил открыть офис в России, в Санкт-Петербурге.

– А зачем тебе это нужно? – спросила Таня.

– Потому что я там буду первый.

– А как ты собираешься им управлять?

– У меня там остались друзья, которым я доверяю. Найму кого-нибудь из них менеджером, а сам буду изредка туда наезжать. Но зато ты представь, сколько я смогу там зарабатывать! Мы с тобой станем миллионерами.

– Мне это не нужно.

– Деньги всем нужны, – сказал Дима и предложил закрыть тему.

Можно сказать, впервые он пошел против желания Тани. И она поняла, что это серьезно и ей его не переубедить.

Хотя Дима и приезжал в Питер раза три в году, он оставался там на месяц – полтора, поэтому снимать жилье было невыгодно – он купил себе квартиру в центре города, на Старо-Невском проспекте.

Возвращаясь в Америку, он по дороге всегда останавливался в Канаде навестить мать, которая жила в Торонто совершенно одна. Отец несколько лет назад умер, и совсем неожиданно и внезапно скончался Боря. Иногда маму навещала ее старая подруга Инна Рафаиловна Радецкая, которая жила в Америке, в штате Нью-Джерси. Как-то мама передала ему подарок для дочери подруги Ларисы Грановской, которая тоже жила в Нью-Джерси, в городе Парамусе. И хоть это было довольно далеко от Пеннингтона, где жил Дима, отказать матери он не мог и, вернувшись домой, на следующий же день поехал к Грановским.

15. Грановские

Юра Грановский полюбил географию с того самого момента, когда ему в шесть лет на день рождения мама подарила глобус. Мама преподавала биологию в школе. Зарплата у нее была небольшая, и как бы она ни боготворила Юру, баловать его она не могла. Случилось так, что ее подруга, преподавательница географии, получила для школы новый глобус и, зная, что у Юры день рождения, предложила ей списанный старый. Когда мама торжественно вручила маленькому Юре этот глобус, тот замер и с удивлением посмотрел на маму. Он, конечно же, не понял, что это такое, но вертящийся разноцветный шар привел его в восторг. Маме пришлось долго