Хроники странствий петербургского художника - Наталья Александровна Веселова

холмов и больших ивовых деревьев, таинственно нависающих своим лиственным серебром над дорогой. Временами казалось, что мы не на Псковщине, а где-то на далеком юге, куда странным образом возвратились. Не скрою, во мне шевельнулось ожидание чуда. Интуитивно я чувствовал его, ведь так хотелось встретиться с Россией по-особому, испытав на этот раз нечто необычное. И это, похоже, случилось.

Себеж очаровал меня с первого взгляда… Привыкший к нему, угнетенный ежедневными заботами житель городка вправе спросить меня: чем, почему? Знаете, я не открою ничего нового, но бывают, редко, правда, такие человеческие лица, в которых так много всего… Дело вкуса и проницательности, конечно, но это уже проблема лицезреющего… Может, я не зря всю жизнь любил Испанию и все испанское, но именно этим повеяло на меня, когда мы въехали в Себеж… Об этом я ещё напишу и нарисую, а пока мы подъехали к скромному двухэтажному каменному особнячку на одной из центральных улочек, обсаженных шелестящими на солнечном ветру невысокими тополями. То была местная гостиница, на которую нам указали местные жители. Нам сразу захотелось остаться здесь на денёк. Выспаться, не спеша побродить по городку, открывая до себя нечто новое и удивительное.

На сей раз нам повезло. В тихой и более чем скромной провинциальной гостинице, бывшем доме для приезжих, в этот день на излёте августа было достаточно свободных комнат. Войдя в одну из них, о двух скромных кроватях и с видом на тихую улицу, мы испытали долгожданную радость, во всяком случае, я. Можно, наконец, выпасть из долгодневного движения и остановиться. Я думаю, это может понять лишь наш брат шофёр. Даже звон обычного рукомойника при умывании в такой гостинице доставляет ему неописуемую радость и звучит как дивная музыка.

В тот день мы выспались по-настоящему. Проснувшись довольно поздно, но с легкостью в теле и ясной головой, мы решили немного познакомиться с городком. Было ещё довольно светло, и мы не спеша, наугад, пошли вверх по центральной улице городка в сторону, как показалось, большого озера, дышавшего нам навстречу легкой и пряной прохладой и особой озерной свежестью. В конце утомительного жаркого дня это хорошо чувствовалось. Поднимаясь все выше и выше по узким улочкам, мы прошли несколько кварталов аккуратных разноцветных домиков и, наконец, оказались на самой высокой точке городка возле старинной церкви с католическими крестами на двух боковых башнях. Неужели католический храм? Хотя близость Латвии многое объясняла. Обойдя её, мы вышли на площадку, с которой открывался восхитительный вид на большое озеро с угадывавшимися на горизонте покрытыми лесом холмистыми берегами. Озерные запахи кружили нам голову неповторимым травным ароматом с волнующей нотой нагретой солнцем пресной воды. Вид и впрямь был роскошный. Стало ясно, что мы находимся на высоком мысу, которым заканчивается узкая и вытянутая, подобно полуострову, окружённая водами двух озёр, разделённых узким перешейком, колоритная, с явным испанским акцентом, часть этого южного псковского городка. Воистину, было, чем восторгаться: готовый мотив для любого художника. Я представил, как в разное время года и суток, при разном освещении может выглядеть этот впечатляющий мотив, – например, с заходящим солнцем или на раннем рассвете… Вечер красиво угасал, незаметно плавясь в белом золоте озера, но вдруг, как это бывает в августе, стало быстро смеркаться, и, впечатленные увиденным, мы споро поспешили в свое путевое прибежище.

Глава 5

Вернувшись в гостиницу, мы с женой хотели уединиться, вскипятить чай и, поужинав, вытянуться на кроватях, дабы переварить первые впечатления от увиденного, – но в нашу дверь постучали. Это была дежурный администратор, а проще говоря, добродушная хозяйка этого скромного заведения, прибежища редких командированных и ещё более редких путешественников, вроде нас. Простая, скромно одетая, сельского вида, с добрым, ещё не старым лицом и с чайником в руках, она извинилась за беспокойство, но, зная уже, что мы из Ленинграда и завтра собираемся покинуть Себеж, сочла необходимым сказать, что нам следует обязательно побывать на Святом источнике, находящемся в двух километрах от городка. С её слов мы узнали, что место это является известной достопримечательностью, и приезжающие в Себеж из других городов стараются обязательно посетить его. Также она сообщила нам, что в городе есть еще одно знаковое место – краеведческий музей, расположенный недалеко отсюда, в старом здании бывшей тюрьмы, и, опять же, зная, что я художник, решила, что мне будет интересно увидеть картины одного очень почитаемого в городе человека, бывшего многолетнего директора этого музея и замечательного оригинального художника Константина Громова, известного далеко за пределами Себежа, даже в самом городе Париже. Вот так поворот! А ведь и вправду интересно, подумал я, и, поблагодарив эту женщину за искреннее внимание к нам, мы решили, что завтра перед отъездом обязательно последуем её совету и хоть ненадолго побываем и в музее, и на источнике.

Так оно и получилось. На следующий день около десяти утра, без труда отыскав двухэтажное старинное здание музея, мы поднимались по высоким ступеням крутой, узкой каменной лестницы на второй этаж. Картины Громова я увидел сразу на стенах лестницы и в других комнатах этого небольшого особняка с такой неожиданной историей. Яркие, искренние, написанные доброй и искусной рукой явно талантливого самоучки, они и вправду поразили меня какой-то особой выразительностью и убеждающей правдой сюжетов. Так первым я увидел большой красивый холст с надписью под ним: «Бомбардировка Себежа в 1941 году». Много лет спустя, когда мы регулярно встречались с Громовым, я спросил его об этом – ведь в то время ему был 21 год. Он рассказал, что был очевидцем того, как фашистский лётчик, покружив над городком, по ошибке или намеренно сбросил единственную бомбу в прекрасное озеро, столь часто изображаемое художником на своих картинах. Вот этот ошеломляющий контраст смерти и красоты пейзажа с такой потрясающей правдой и выразил наш художник… Картины Громова… Кроме всего прочего, они были просто красивы. Гармония ярких, но сбалансированных цветов притягивала к себе, удивляла, радовала, хватала за сердце, восхищала и провоцировала глаз и, в конечном итоге, доставляла то, что называют затертым сочетанием «эстетическое удовольствие». «Вот это аккорд!» – подумалось мне, и я поделился своим восторгом с Людмилой. Похоже, она вполне разделяла мои чувства. Впечатление было настолько сильным, что просто забыть увиденное было в принципе невозможно… Вот оно, ещё одно чудо, ожидавшее нашего появления в этом городке, подумалось мне. Я представил, что мы могли не увидеть этого вовсе, если бы нас не привели к нему! Но кто автор? Как он выглядит? И, словно я