Избранные произведения. Том 4 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

За всеми бывшими учениками не усмотришь, для всех не запасёшься советами. Да не каждый и нуждается в этих советах. Впрочем, Зелёный Берег не такой уж большой город, где личная жизнь людей могла остаться совсем неизвестной окружающим. До Бибинур, конечно, доходили слухи и о неудачном замужестве Талии, и о её крайне сварливом, скандальном характере. Но ведь Талия к тому времени уже не была ученицей и вряд ли могла бы прислушаться к словам директора школы.

– Что я могу сказать тебе… – после раздумья ответила Бибинур-апа. – Попробуй ещё раз сходить к Талие. Если не подействует, возможно, обратимся к помощи районо. Судьба ребёнка заслуживает хлопот.

Гаухар не поленилась и зашла ещё раз к Талие. И опять не застала её дома.

На следующий день женщина эта сама явилась в школу. Одета по своему вкусу – нарядно, но слишком кричаще. Теперь и в маленьких городах люди стараются со вкусом одеваться. К сожалению, ещё не всем это удаётся. Талия принадлежала именно к таким неудачникам. Она рассуждала просто: «Коль я красива, одежда у меня должна быть дорогой и броской». Впрочем, в школе Талия пыталась держаться скромно, даже приниженно.

Но Гаухар трудно было обмануть. В её ушах всё ещё звучали гневные слова тётушки Забиры и деда Рами, обличавшие Талию.

Гаухар сдержанно поздоровалась с посетительницей, предложила ей стул, сама села напротив.

– У вас способный мальчик, – начала учительница, – ему почти всё даётся сравнительно легко, особенно рисование и диктант. Акназару не составляет большого труда и выполнение домашних заданий. Вообще он до сих пор не запускал учёбы. Но опасно вот что… – Гаухар помолчала, стараясь избегать резких слов. – Мальчик стал замыкаться в себе. Его не интересуют товарищи. По-моему, его нельзя оставлять в одиночестве. Это может кончиться плохо. Мне рассказывали, что были случаи, когда он по нескольку суток не ночевал дома… Это правда?

– Ах! – воскликнула Талия с явно притворным волнением. – Да разве я не знаю этого! Я ведь не чужая ему. У меня голова идёт кругом, просто не знаю, как и подойти к нему. Мальчишка весь в отца. Аралбай был своевольный упрямец, каких не сыскать. Что я, женщина, могу поделать с таким непослушным сыном? Самое лучшее – отправить его в колонию, где учат дисциплине. У меня нет больше сил, делайте с ним что хотите.

«Настоящая мать ни при каких обстоятельствах не скажет о своём ребёнке так жёстко», – сейчас же подумала Гаухар. Она знала Акназара и была уверена, что он совсем не отпетый сорванец. Конечно, озорство входит у него в привычку, как некий протест против того, что он лишён материнского внимания и заботы, дом стал для него чужим. Тут поневоле озлобишься и замкнёшься. Но махнуть на него рукой, добиваться отправления в колонию – это в данном случае излишне крутая мера. Мальчик далеко не потерян. Ведь дружит он с Зилей, находит с ней общие интересы». Подумав обо всём этом, Гаухар напомнила Талие о материнском долге, любви. Это верно – воспитывать мальчика – нелёгкое дело для одинокой женщины. Но если бороться за Акназара сообща, вместе со школой, с учителями…

– Да разве я не понимаю! – закатив глаза, воскликнула Талия. – Я ли не думала об этом! Я ли не надеялась на школу! Голова у меня гудит, как котёл. А всё от забот о мальчике. Ведь школа ничем не помогает мне. Не знаю уж, к кому обратиться? Разве это мыслимое дело – мне, матери-одиночке, воспитывать такого дьяволёнка? Если бы он хоть слушал, что ему говоришь, а то ведь знать ничего не желает. Придёт из школы, бросит свои книжки – и сейчас же бежать. У соседей есть девчонка по имени Зиля, такая же разбойница. Вот они и сдружились, два сапога пара. Я бы эту девчонку…

– Погодите, Талия… Зиля, по-моему, умная, славная девочка. У неё мать и дед достойные люди…

– Господи, вот уж нашли достойных! – перебила Талия. – Этот зловредный старик всем соседям намозолил глаза. А его никчёмная невестка только на то и пригодна, что убирать судна из-под хворых в больнице…

Гаухар вынуждена была резко напомнить ей:

– Вы клевещете на хороших людей. Но будем говорить только о вашем ребёнке. Для того вас и позвали сюда.

– Да о нём уже тысячу раз говорено!

– Скажите, где находится отец Акназара? Нельзя ли его увидеть и поговорить? Мы вызвали бы…

– Ха! Лови ветра в поле!

– Но ведь алименты, наверно, получаете?

– Какие-то пятнадцать-двадцать рублей. Прокормить, одеть и обуть взрослого мальчишку…

– Тогда помогите мне переговорить с отчимом Акназара. Вы ведь, кажется, замужняя?

Талия на минуту притихла, её красивое лицо неприятно исказилось, подведённые глаза округлились. Эта учительница не только приходила к Талие домой, она и у соседей побывала… Ну пусть пеняют на себя! Талия покажет им, не раз пожалеют, что открыли такой гостье дверь. И пусть учительница не очень-то суёт свой нос в чужие дела, а то ей скажут, кто она такая.

– А зачем вам разговор с отчимом? – уже зло спросила Талия. – Какое дело до ребёнка человеку, недавно перешагнувшему через порог моего дома?! Да он и не захочет знать моего ребёнка.

– Погодите, Талия, не горячитесь. Ведь он не очертя голову женился, небось знал и о ребёнке. А если знал, то должен усыновить его, заботиться о воспитании.

– Как же, станет он заботиться о чужом приплоде!

– Но ведь нельзя так беззаботно рассуждать, Талия. Акназара нужно воспитывать. Повторяю – давайте вместе подумаем об этом.

– Нечего зря ломать голову, как жил Акназар, так и будет жить.

Казалось, нет смысла продолжать разговор. Но Гаухар ещё довольно долго не отпускала вздорную женщину. С трудом сдерживая себя, ни на минуту не забывая о долге учительницы, она всячески увещевала Талию, снова и снова взывала к материнскому чувству, указывая на добрые примеры материнства. Наконец твёрдо заявила: не может быть и речи, чтобы отправить Акназара в колонию.

Талия не хотела ничего слушать, твердила своё:

– Я выбилась из сил! Этот негодяй не слушается меня!

Исчерпав все доводы, Гаухар сказала напоследок:

– Вы слишком взволнованы, Талия, и наговорили много неуместных слов. Я понимаю, вам тяжело. И с одной встречи трудно что-либо решить. Вы ещё подумаете, посоветуетесь с близкими вам людьми, и в ближайшее время мы вернёмся к начатому разговору. Школа сделает для вашего сына всё необходимое, но и вы не уходите от материнских обязанностей.

Хотя Талия пришла с заведомым намерением «как следует распушить учительницу» и временами готова была по-настоящему расшуметься, но своим терпением Гаухар всё же сдерживала и обезоруживала её.