Письма до полуночи - Максим Константинович Сонин

Видимо, ей хотелось описать то, что произошло ночью после вписки. Это было на удивление обидно, хотя я понимала, что не заслужила ее доверия. Я ничего не сделала ради ее счастья, потому что была слишком занята собственной жизнью. Все мысли о Лизе и Георгии Александровиче, которые я так долго прятала, вдруг вырвались наружу. И была еще одна мысль, от которой тут же быстрее забилось сердце: что-то произошло между Аной и Алисой, и Алисе больше не хочется скрывать от Аны то, что она знает. Но что там может быть? Я стала перебирать свои теории полугодичной давности. Чтобы она не сделала ничего поспешного, я написала Алисе:

«Ты уверена,

что хочешь

снова это все

вспоминать?»

Алиса прочитала и стала набирать ответ. Я подумала, что она как раз должна подходить к месту встречи с Аной – лестнице у основания Патриаршего моста. Неужто им не надоел этот уголок? Чтобы отвлечься от Маруси, я прочитала сообщение Алисы, а теперь, чтобы отвлечься от ожидания Алисиного ответа, я стала писать Марусе: «Привет,

о чем бы

ты хотела

поговорить?»

Маруся тоже прочитала сразу. Сразу стала набирать ответ.

Пришло от Алисы: «Ничего страшного, мне кажется, я уже со всем разобралась». Я села и до боли закусила губу. Все было верно – что-то произошло, что-то случилось.

Еще от Алисы: «Не беспокойся. Я рассказываю тебе это, потому что беспокоиться не о чем. Скоро все закончится».

«Что ты

собираешься

сделать?!» – спросила я.

«Прости меня, пожалуйста», – написала Маруся.

«Прощаю», – ответила я. Она, кажется, набирала что-то еще, но мне было совсем неинтересно.

«Алиса?» —

спросила я.

«Секунду»,—

ответила Алиса. Я встала, прошлась по комнате, потом легла на пол и попыталась отжаться. Мой мозг очень сложно отключить или заткнуть, но в этот момент я готова была сделать все что угодно, чтобы перестать думать.

Наконец телефон засветился. Алиса написала:

«Я хочу, чтобы ты понимала,

что ничего страшного не случилось.

Просто мне не очень нравится, как

ГА поступает с Лизой. Ну, еще со мной,

но это была мелочь, а ошибка полностью

моя. Я с ним встречусь и разберусь, мы

поговорим».

Я собралась с духом и написала: «Я знаю, что там в шифре, мы с Аной его разгадали». Я врала, потому что понимала, что может произойти что-то страшное, если Алиса пойдет на встречу одна. Я все еще не знала, что именно сделал Георгий Александрович, но это было неважно.

В это мгновение я очень жалела, что мы переписываемся ВКонтакте, а не разговариваем лицом к лицу. Я знала, что мой блеф, мое лицо, очень сложно разгадать, – опыт. Если бы Алиса оказалась сейчас передо мной, я бы сыграла свою самую лучшую роль.

Молчание. Потом от Алисы: «Почему она ничего мне не сказала?»

«Мы хотели подождать и понять, что делать», – написала я.

«Таня, я понимаю, что ты хочешь помочь. Спасибо тебе», – написала Алиса. Она мне не поверила.

«Алиса, просто скажи, что нужно сделать. Что угодно. Я все понимаю и хочу тебя поддержать», – написала я. Она молчала. Молчала. Молчала. Вдруг:

«Мне нужно,

чтобы в

воскресенье

утром ГА

оказался на Патриаршем мосту,

это тот, который ведет от

Христа Спасителя к Стрелке.

Если я позову его – он, наверное, не пойдет. Мне нужно, чтобы его позвала ты».

«А Ана?» – спросила я.

«Я попрошу ее о помощи, завтра. Она вряд ли откажется, но у меня сейчас нету сил с ней разговаривать», – написала Алиса.

«Алиса, ты в порядке?» – спросила я. Глупый вопрос. Конечно, нет. Но мне нужно было потянуть время, потому что я совершенно не понимала, что происходит.

«Не совсем, Таня, не совсем», – написала Алиса.

«Что-то случилось?» – спросила я.

«Что-то. Он снова написал мне. Я думала, что после смерти моего папы он больше никогда этого не сделает, но вот, случилось», – написала Алиса.

«Что он тебе написал?» – спросила я. Нужно было разбудить маму и рассказать ей что-то. Я не понимала, что, но нужно было рассказать обязательно.

«Привет».

«А почему это плохо?» – спросила я.

Алиса не ответила. Я ударила себя по плечу кулаком, потом еще раз и еще.

От Алисы: «Скажи ему завтра, что хочешь встретиться с ним на Патриаршем мосту, в шесть утра в воскресенье. Сама не приходи».

Я хотела написать: «Нет». Я написала: «Алиса!»

«Пожалуйста, Таня, это очень важно. Больше он нас никогда не потревожит». Она собиралась его убить. Я не знала как, но понимала, что она собиралась его убить. Я не знала, за что. Я не хотела в этом участвовать – Алиса была не в себе. Алиса была тяжело больна. Алисе нужна была помощь. Вот только с кем об этом поговорить? Ана, Саша – у меня не было друзей, которые могли бы мне помочь. Мама? Нет, нет, нет. Ей нельзя знать об этом дерьме. Поговорить с Георгием Александровичем? Плюнуть на его противную морду и скользкий голос и пойти поговорить? Я решила, что подумаю еще. Еще день в школе, потом вечером встреча с Аной в Бирмаркете. Будет время поразмышлять. А в субботу после уроков можно будет подойти к ГА и разобраться в

происходящем. Что самое страшное он может сделать?

Я оделась, набросила на плечи рюкзак. Как же все плохо. Все идет по плану – все летит в пизду.

Весь день я думала об Алисиной просьбе. Уроки пролетели незаметно, и даже Ана не смогла отвлечь меня от мрачных мыслей. Когда мы попрощались с ней у метро «Кропоткинская», я направилась к Китай-городу, надеясь немного развеяться. Все старые страхи вернулись, а главное, я вдруг заметила, что очень хочу курить.

Вокруг было много курящих. Навстречу мне прошел высокий парень с пачкой Кэмела в руке. Я еле сдержалась, чтобы не стрельнуть у него сигарету. Он бы наверняка согласился, ведь это только я знала, что я на самом деле гоблин. Остальным людям казалось, что перед ними красивая девушка, может только немного грустная.

Казалось, будто весь город пропитан табачным дымом. Я знала, что если закурю, то все проблемы тут же рассосутся, все мои невзгоды исчезнут в тени стыда и удовольствия. Я остановилась перед оранжевой дверью «Дикси», посмотрела вокруг в поисках человека, которого можно было попросить купить мне сигареты. Я уже решила, что стрелять на улице ниже моего достоинства. Чтобы не думать, стала искать в карманах мелочь, отсчитала двести рублей – с запасом. Потом достала из кошелька две сторублевые купюры, мелочь ссыпала обратно в карман. Людям, которых просят