Хранительница ароматов - Эрика Бауэрмайстер

Когда мы были маленькими детьми, наши родители научили нас — намеренно или нет — внимательно наблюдать за миром вокруг, не упуская мельчайших деталей. Мы старались, понимая инстинктивно, что от этого зависит наше выживание, и развили в себе способности, с которыми мало кто мог тягаться.

Однако приехав в город, мы использовали эти навыки иначе — предугадывали слабость, чтобы победить. Это пробуждало худшее в нас и вокруг нас. Пришло время изменить это уравнение.

— Он сможет определить, какой напиток вы собирались заказать, — сказала я женщине в толстовке и почувствовала, как посетители загорелись от любопытства.

— Что? — удивилась она.

— Если вам не понравится, можете не платить.

Фишер бросил на меня испепеляющий взгляд, я виновато пожала плечами, но женщина наклонилась к нему через стойку.

— Хорошо, — сказала она с громкостью стаи гогочущих гусей. — Договорились. Угадай мой напиток.

Посетители зашевелились, вытянув шеи, чтобы лучше видеть. Фишер передал рюмку виски бородатому мужчине, затем остановился, чтобы еще раз рассмотреть женщину. На это ушло больше времени, чем требовалось. Но по тому, как он дернул указательным пальцем правой руки, стало ясно, что он знал ее предпочтения с того самого момента, как впервые увидел ее. Наконец он кивнул и принялся вытаскивать бутылки, пряча этикетки. Достал неглубокий бокал для коктейля, его руки плавно двигались от одной бутылки к другой, жидкость меняла цвет сперва с прозрачного на бледно-желтый, затем на теплый темно-янтарный. Ловким движением Фишер добавил сверху кусочек апельсиновой корки и пододвинул бокал к женщине.

Она издала короткий вздох.

— Я пью пиво.

— Ну да, — согласился Фишер. — Полагаю, «Миллер лайт».

Удивление смыло торжество с ее лица.

— Точно…

— Попробуйте вместо него вот это.

Она принюхалась. Я чувствовала аромат коктейля, насыщенный и мягкий, цитрусовый, травяной и с какими-то почти металлическими нотками. Женщина сделала глоток, посмотрела на Фишера и, склонив голову набок, спросила:

— Что это?

— «Смерть и налоги».

Она сделала большой глоток и усмехнулась:

— Да, однако… Думаю, мне придется заплатить.

Разумеется, это превратилось в салонный трюк — все хотели, чтобы Фишер угадал их напиток. Люди были не против ждать, когда можно было развлечься. Строители болтали с девушками в штанишках для занятий йогой, завсегдатаи знакомились с людьми, рядом с которыми сидели годами. Иногда новый напиток был просто легким левым твистом — односолодовый вместо бурбона, дополнительные оттенки смягчали жесткий внешний вид сердитого мужчины. Иногда для посетителей, которых Фишер называл «скрытыми пьяницами», идеальным «коктейлем» оказывался чистый джин «Ботанист».

— Не знаю, как ты это делаешь, — сказала Иззи Фишеру, — но продолжай.

И он продолжал, ночь за ночью. На целую неделю я забросила работу и пропадала в баре. Мне нравилось следить за тем, как Фишер меняет атмосферу вокруг себя. Все остальные думали, что это магия, но мне было известно больше. В конце концов, не ароматы или алкоголь заставляли людей расслабляться, а ощущение того, что их видят и понимают. И сам Фишер раскрылся. Он снова обретал себя, хотелось наблюдать за ним, просиживая в баре всю ночь напролет.

Каждое утро я возвращалась в Inspire, Inc. и пробовала думать об автосалонах, и с каждым разом это давалось все труднее. Я рассказала Фишеру о Виктории и моей работе, даже о своих проблемах с ароматами, надеясь, что признание поможет мне выйти из кризиса. Но этого не произошло. Ароматы оставались тихими, таились в пробирках, лишенные алхимии, которая делала возможным создание новых запахов. Находясь рядом с Фишером, я почти обо всем забывала, но стоило вернуться в лабораторию, проблема снова наваливалась на меня и давила, не прекращая. Запахи стали обонятельным эквивалентом белого шума — шоссе вдалеке, гудение холодильника. Никаких сюрпризов, никакой связи.

— Мне очень жаль, — сказала я им. — Извините. Что вам от меня нужно?

Но думаю, что уже знала ответ.

Виктория стала заглядывать ко мне в офис чаще. Интересно, сколько еще раз она приходила в мое отсутствие? Мне было стыдно, что я не рассказала ей о происходящем, но это было невозможно по многим причинам. Я все еще пыталась понять, как человек, которым я становилась рядом с Фишером, смог вписаться в жизнь рядом с ней. Но еще больше я боялась того, что она может подумать обо мне, что они все подумают обо мне, если узнают об исчезновении моего таланта.

— Ну, как там дела? — спросила Виктория однажды, просунув голову в дверь моего кабинета. — Мне звонили из автосалона. Они хотят знать, когда аромат будет готов.

— Я работаю над этим.

Виктория задумчиво посмотрела на полки с неоткрытыми флаконами, на мое лицо, лишенное косметики, и, уходя, сказала, что верит в меня.

Я провела следующий час, смешивая ароматы, но каждый выходил скучным, невыразительным и совершенно неинтересным.

«Дайте мне запах, который разрушит стены!» — мысленно горячо взмолилась я, но ничего так и не произошло. В конце концов я сдалась и в очередной раз отправилась в «Остров».

Был вечер пятницы, самый напряженный на неделе. Слух о Фишере распространился, и на его конце барной стойки образовался полукруг шириной в пять футов. Раздавался смех, даже одобрительные возгласы, когда Фишер заставлял одного клиента за другим менять свои заказы.

— Кто знает? — Рыбак задумчиво поднял бокал для мартини, наполненный ярко-желтой жидкостью.

— Капля лимона, — пробормотал мне Фишер. — Убивает запах рыбы. И жизнь у парня стала бы намного слаще.

Мужчина протолкался к бару, таща за собой блондинку в рубашке с глубоким вырезом. Я узнала хозяина собаки. Насколько мне было известно, после той ночи он не появлялся, и на этот раз собаки не было. Только блондинка, которая прижалась к нему так, что это мало походило на любовь — скорее, на попытку сохранить равновесие на шпильках.

— Фрэнк, — проговорил Фишер, и это прозвучало одновременно как вопрос и приветствие.

— Угадай ее, — Фрэнк указал на девушку.

Фишер перевел взгляд с Фрэнка на женщину и обратно, а затем достал стакан. Он демонстративно повернулся так, чтобы никто не видел, что он наливает; просто стакан, полный прозрачной жидкости. Затем галантно протянул его женщине.

— Для вас.

— А, — сказал Фрэнк, обращаясь к толпе. — Верификация. Я собираюсь хорошо провести ночь, мальчики.

Женщина сделала глоток и озадаченно посмотрела на Фишера. Наклонилась вперед.

— Но это же просто… — Я услышала, как она что-то шепнула ему.

— Вы получили то, что хотели? — спросил он достаточно громко, чтобы его услышала толпа, и я увидела, как просветлело лицо блондинки: она поняла.

— Вы гений!