Коннемара - Николя Матье

волосики светлые, личико круглое, под ногтями грязь, носик покраснел – а что вы хотите в такую погоду. Самый обычный маленький мальчик, разве что из-за очков его глаза кажутся слишком большими, словно в вечном удивлении.

– Я подруга твоего папы, – говорит ему Элен у школы.

– Хорошо, – отвечает малыш, не проявляя особого удивления.

Вопросов он не задает, так что она сама рассказывает, мол, у папы сломалась машина, но он скоро приедет. Ее зовут Элен. И не надо волноваться.

– А я и не волнуюсь.

В самом деле, он спокойно дал ей руку и пошел следом, надвинув капюшон так, что ей не было видно его лица, пока они шли рядом. Она чувствовала, что он немного насторожен, но не нашлась, что еще сказать. Уже в кафе она спросила:

– Хочешь колу?

Габриэль помолчал.

– Лучше фанту.

Элен выбрала первое попавшееся место, ничем не примечательное, помещение, будто вырезанное в стене, где в глубине виднелся туалет. Мальчик сел напротив, не снимая куртки, и немедленно уставился в телевизор, по которому показывали футбольный матч.

– Ты любишь футбол?

– Ну так.

Им принесли желанные фанту и чай. Элен посмотрела на часы, потом снова на ребенка.

– В каком ты классе?

Весь погруженный в зрелище, мальчик не отвечал. Положив обе руки на стол, он сплел пальцы узлом. В этой позе с абсолютно серьезным личиком он производил поразительное впечатление взрослого человека. Элен улыбнулась.

– Уроки есть?

– Нет.

– Может, посмотришь на меня, когда мы разговариваем?

Она повернулся к ней и выдавил улыбку. Потом отпил немного из стакана.

– Тебя же Габриэль зовут?

– Ага.

– А у меня две маленькие дочки.

– Да?

Это сообщение не слишком его заинтересовало. Она решила, что ее попытки, видимо, ни к чему не приведут. Может, это и неплохо. Так что она достала телефон и стала проверять мейлы, на которые не успела ответить. В непрочитанных висело целых четыреста семьдесят шесть, большинство из которых так никогда и не будут открыты.

Когда наконец Кристоф приехал, эта забегаловка была чуть ли не единственным ярким пятном на малолюдной улице. Он на секунду задержался на тротуаре, глядя на Элен и своего сына, словно в витрине – одних в пустом зале, украшенном тарелками и флажками на стенах. И подумал, что они с Элен играют с огнем.

14

В свои двадцать шесть Элен живет в прекрасной двухкомнатной квартире в девятом округе Парижа. Она получает четырнадцать с половиной тысяч франков в месяц «грязными», что совсем неплохо для ее возраста, хотя могло быть и больше. Но для этого надо одержать победу в новых гонках.

Ведь WKC, компания, куда ее наняли, продает тонкую материю – рейтинги, желание произвести впечатление. Так что консультант – выпускник Высшей бизнес-школы может претендовать на ставку до шести тысяч франков в день. Его зарплата рассчитывается пропорционально. Ровно то же относится к выпускникам Политеха, выходцам из Центральной школы, Школы мостов и дорог, а также всех этих юных зазнаек, кому повезло получить MBA в Уортоне, Гарварде или, например, в Лондонской школе экономики. Дальше все идет резко по ниспадающей. Котируются выпускники парижских бизнес-школ и обладатели дипломов Высшей школы электротехники, а также Института политисследований. Уже меньше ценятся те, кто окончил провинциальные бизнес-школы. И наконец, бывают нестандартные случаи. Так, в их компанию порой берут то выпускника с докторской по социологии организаций, то антрополога, изучавшего корпоративный мир, или дух капитализма, или другую подобную чушь. Это, пожалуй, похуже гуманитария из престижного вуза, но предполагается, что такого рода умники способны дать новое дыхание монолитной корпоративной структуре конторы, которая насчитывает почти пять тысяч сотрудников и имеет ежегодный оборот около трех миллиардов только на французском рынке.

С момента начала работы в компании у Элен иногда возникает впечатление, будто вся планета – игрушка в руках этих чуваков в синих костюмах, проникающих в любой крупный бизнес, корпорацию и госучреждение, чтобы с помощью своей безошибочной диагностики продемонстрировать диспропорцию между количеством сотрудников и доходами, разъяснить работникам их задачи, предложив, как лучше с ними справляться, оказать поддержку кадровикам, которые вечно лажают, и донести свет разума до руководства, постоянно в гонке за повышение эффективности, рабов производительности, проклятых выдавать операционные показатели.

Элен, между прочим, окончила бизнес-школу Лиона – не такой плохой вариант, ей могло и не повезти, тогда она попала бы в Нанси или Страсбург. А эта все-таки входила в первую десятку. Но, не брось она немецкий на подготовительных курсах, точно получила бы больше баллов и могла бы попасть в более престижный вуз, что изменило бы траекторию ее карьеры.

Но дело в том, что до сих пор она слишком привыкла почивать на лаврах. Лучшая в лицее, Элен довольно легко окончила подготовительные, поскольку основные баллы давали за математику, но слишком уж пошла в отрыв после бакалавриата. Когда они с матерью подыскивали ей квартиру перед подготовительными в лицее Пуанкаре, та предупредила ее:

– Поступай как знаешь, ты уже взрослая. Но если загремишь на второй год, то вернешься домой, и точка.

Элен и впрямь поступила, как хотела, – главное, что она вырвалась из Корнекура, сбежала от родителей и Шарлотты, с которой ей больше особо не о чем было говорить. В последнем классе та все-таки перевелась на соцэк, вроде как более общую специализацию и с меньшими требованиями по математике, и бывшие подруги практически перестали видеться. Элен знала о парнях Шарлотты, о проблемах в учебе, о том, что она получила права и синюю «Клио». Сама же она по большей части сидела дома – не было денег, и вообще все вызывало скуку или отвращение. В своей девичьей комнате она была, как в крепости, много читала, особенно Эдит Уортон, которой не на шутку увлеклась. Она твердила себе, что однажды тоже откроет для себя великосветскую жизнь, начнет путешествовать и станет свободной женщиной. Слова «международная карьера» вспыхивали в ее сознании бенгальскими огнями. В тот период мать постоянно пилила ее за то, что она все время сидит в комнате, никакого спорта, и вообще стала такой угрюмой злючкой. Но дело в том, что все внешнее причиняло ей боль: ни денег, ни пространства, ни перспектив, эти люди, которые все о всех знают и лезут в чужую жизнь, ее тошнило от провинциальности, и она на всю жизнь возненавидела маленькие городки и захолустные дороги.

Элен получила диплом с отличием, а Шарлотта со скрипом. В последний раз они и встретились в день объявления результатов – вечером в клубе «Папагайо», стремном баре в