Путешествие в Тибет. Жизнь, нравы, обычаи - Сарат Чандра Дас

6 числа в Донцэ возвратился из своей поездки в монастырь Сакья Учжень; из его дневника я почерпнул следующие факты, которые могут представить интерес.

Отправился он, как уже было сказано, 21 июля; 23-го числа он перешел на левый берег р. Цан-по, вблизи Таши-гана, и остановился здесь в долине Тан-пэ. Отсюда он вместе со своим спутником, монгольским ламою Чой-таши (Chos-tashi), отправился в область Танаг, которая славится производством прекрасной глиняной посуды[433]. Они нигде не могли найти для себя квартиры, потому что пришли из Шигацэ, где в то время свирепствовала оспа, и народ очень боялся, как бы они не занесли к ним заразы.

Пикники в роще

26 июля Учжень и Чой-таши перешли по железному висячему мосту реку Тон-чу, протекающую через Танаг, и, продолжая идти по направлению к западу, остановились на ночлег в монастыре Тубдань. Оставив последний 28-го числа и пройдя около 12 миль к северу, наши путешественники прибыли к знаменитым горячим источникам Бурчу-цань. Часть источников была отведена специально для ванн великого ламы. Эта часть была обнесена круглой каменной стеною: Место, где останавливался великий лама, окружено низкою торфяною стеной. Великий лама недавно купался здесь; но, как теперь думали, водяные боги (нага) были чем-нибудь оскорблены, так как вода только усилила его болезнь. Чтобы умилостивить этих лу, 100 лам в течение нескольких дней совершали здесь богослужение. В этих источниках и вблизи их водится много черных змей, которые, хотя, как говорят, и ядовиты, но не причиняют вреда ни людям, ни животным. Они спокойно заползают в дома в соседних деревнях, и никто даже и не думает убивать их.

На другой день наши путники перешли через Чжэх-ла и остановились на ночлег в деревне Кэшон, но и здесь они опять не могли найти для себя помещения. 30-го числа они пришли в одну старую деревню Шэньдар-дин[434], близ которой находится известный боньбоский монастырь Ричжял Шэньдар. Учжень посетил этот монастырь на следующий день, причем выдал себя за боньбо, пришедшего из Сиккима поклониться святилищу, воздвигнутому в честь главного божества боньбоской религии Шэньраб Миво. Он выразил желание предложить монахам «общий чай» (ман-чжа) и вручил для этой цели распорядителю пять таньк; было решено, что это угощение состоится завтра.

Тем временем Учженю показали храм. В сборной зале жрецы читали боньбоские священные книги. В часовне верхнего этажа он заметил среди изображений различных божеств боньбоского пантеона изображение Будды Сакья.

На следующий день состоялся ман-чжа. На нем присутствовали около 30 человек монахов (даба)[435], и на вопрос, почему их так мало, Учженю ответили, что много монахов, уроженцев Кхамской области Чжярон, ушли в Чан-тан[436], чтобы блюсти там интересы боньбоской церкви. Затем Учжень, в сопровождении главного жреца (ом-цзэ), посетил мрачные часовни монастыря, освещаемые только факелами и масляными лампами. Там он видел много интересных картин и обоев, на которых были изображены различные страшные божества. После этого Учжень был представлен верховному жрецу, Чжэ Кхäдуб ринпочэ, который принял его очень любезно. Это был человек лет 68, но сильный и здоровый. Он объяснил Учженю различные пункты «черноводных» (чаб-наг) мистерий бонизма и дал ему для прочтения несколько книг; некоторые из этих книг Учжень переписал[437].

Говорят, что монастырь Ричжял Шэньдар был сооружен на месте древнего боньбоского храма, называвшегося Дардин сэрго тамо, и был построен за несколько сот лет раньше, чем Ташилхуньпо; в XVII в. монастырь этот был разграблен джунгарскими монголами. Когда последние разрушили часовню, верховный боньбоский жрец торопливо попрятал священные сокровища и книги, написанные серебром на темно-синих дощечках, в глубоких впадинах пещеры, вследствие чего священные боньбоские писания и по настоящее время находятся в беспорядке. Церковная утварь и другие принадлежности богослужения, имеющиеся в монастыре, очень древни. Среди них находятся огромные тамбурины (шан) и гигантские кимвалы, сделанные из самого лучшего колокольного металла, картины, изображающие семь героических святых (пао-раб-дунь), много старых обоев и несколько томов книг, состоящих из толстых темно-синих дощечек, исписанных золотом и серебром. Крыша большой сборной залы поддерживается 42 колоннами, расставленными на расстоянии 6 футов одна от другой; вокруг монастыря находятся красивые чортэни, мэньдоны и надгробные камни, вокруг которых посетителям позволяют ходить по направлению справа налево, но не наоборот, как это делают буддисты. На вопрос Учженя о причине этого обычая жрецы ответили, что поклоны, хождение вокруг и пение мантр – все эти церемонии должны, по определению мудрецов, служить для освящения тела, речи и духа и безразличны для божества. Поэтому совершенно несущественно, каким образом совершаются эти поклонения и хождение вокруг священных предметов. Но таков уже обычай в боньбоских общинах – ходить справа налево[438].

В настоящее время монастырь Шэньдар находится в совместном владении четырех могущественных членов фамилии Шэнь-цан. Хотя они – миряне и имеют жен и детей, однако, будучи потомками Шэньраб Миво, знаменитого основателя религии бон, они почитаются как ламы. Мать двух главных членов этой семьи была старшею сестрою Сикиона, покойного сиккимского раджи. Покойный Панчен-ринпоче приходился племянником этим двум братьям, вследствие чего народ называл их ку-шан, т. е. «царский дядя по матери». Покойный великий лама был по своему происхождению настоящий боньбо, и две семьи, с которыми он находился в родственной связи, известны под именами Шэнь-луг и Ту-луг. Народ недоумевает, почему наместник Будды на земле родился в еретическом семействе Шэньраб Миво. Некоторые недовольные тибетцы иногда даже высмеивали этого великого ламу, называя его отпрыском боньбоских еретиков.

В монастыре существует два подразделения монахов, называемые тибетской общиною (бод кхам-цань) и кхамской общиной (камба кхам-цань), причем последняя более многочисленна, чем первая. Штат монастыря состоит из одного жреца для большого зала собрания (ом-цзэ), двух благочинных (чой-тим – chos-tims), двух церковных руководителей (га-кхор), двух заведующих хозяйственными делами (чинер) и двух смотрителей часовен (ку-нер)[439].

При совершении богослужения монахи надевают совершенно такое же облачение, как и монахи секты гэлуг-па в Ташилхуньпо. Одеяние их состоит из желтой мантии; на голову они надевают высокие желтые шапки, похожие своей формой на митру. У посвященных монахов, как и у буддийских монахов, к поясу привешивается чаб-луг[440], т. е. знак безбрачия. На ногах у них красные сапоги. Они не имеют права носить синего, зеленого, черного или белого цветов. Во время пребывания в монастыре они носят церковное одеяние, состоящее из шам-таб и тонгу[441], а также красные сапоги, сделанные на боньбоский образец. При входе в сборный зал для совершения богослужения монахи оставляют свои сапоги за дверью. Издержки по угощению чаем во время богослужения несет главным образом семья Шэнь-цан. Монастырь этот существует на небольшой постоянный доход, который дополняется пожертвованиями