Путешествие в Тибет. Жизнь, нравы, обычаи - Сарат Чандра Дас

Монахи кхамской общины, которых насчитывается около 40 человек, отправляются ежегодно в летнее время в Чан для совершения церковных служб в домах местного боньбоского населения. Зимою они живут в монастыре. Во время церковной службы монахам разрешается пить, сколько им угодно, чаю, так как здесь, как и в больших буддийских монастырях, в этом для них нет ограничения.

Ламы делятся на две секты, которые отличаются одна от другой лишь немногими обетами. В одной из них, называемой шэнь-тан срун-луг, человек может давать обеты не ранее, чем ему исполнится 60 лет, в то время как в другой секте, называемой шэнь-цан-луг, он может давать обеты воздержания и благочестия тотчас же по окончании последних испытаний. Высший жрец, или Чжэ Кхäдуб ринпочэ, по имени Юн-друн чжял-цань, надзирает за принесением обетов и посвящает в монашеский сан.

Правила нравственной дисциплины (ца-иг), написанные на широкой полосе проклеенной волчниковой бумаги, вывешиваются в монастыре на видном месте. Когда посвященный монах оказывается виновным в нарушении этих правил, и в особенности если он нарушает обет целомудрия, он немедленно подвергается наказанию и изгоняется из монастыря. Однако это наказание может быть заменено штрафом известной суммы денег ламе, который совершал над ним посвящение, а также угощения и поднесения подарков прочим монастырским властям и членам общины.

Брачные церемонии у секты боньбо такие же, как и у всех прочих тибетцев; таковы же и погребальные обряды, хотя, впрочем, в некоторых общинах существует обычай бросать трупы умерших в озеро или в реку[443]. После смерти тело держится в доме в течение 24 часов, после чего оно уносится в храм или в монастырь. На четвертый день украшения и платье, которые носил умерший, представляются богам, причем возносятся мольбы о том, чтобы боги позаботились о душе умершего. В конце этой церемонии тело уносится на кладбище, где его изрубают на куски и бросают на съедение коршунам и собакам.

Учжень оставил Шэньдар-дин 5 августа и в полдень остановился у горячих ключей Ланпага, где у Таши-ламы имеется похожий на храм дом, находящийся на попечении одного чиновника. Вода в этих ключах настолько горяча, что мясо сваривается в ней в течение получаса.

Продолжая свой путь, путешественники пришли в Нонь-чу, где Учжень виделся с нонь-чуским ламою ринпочэ; последний много расспрашивал его о Калькутте, железных дорогах, телеграфах и телефонах, о которых он слышал от других путешественников. Он сам, по его словам, изобрел телефон и теперь был занят изготовлением нового инструмента, при помощи которого он мог бы переговариваться на далеком расстоянии посредством ударов молотка[444]. Он также очень интересовался сведениями о светильном газе.

На следующий день Учжень опять зашел к ламе, который задал ему много вопросов относительно богатств Индии, ее правительстве, торговле, законодательстве и т. под. и тщательно записывал себе все сообщенные Учженем сведения.

Распрощавшись в тот же день с ламою, наши путешественники достигли перевоза Раг-цо, где и переправились через р. Цан-по в лодке весьма грубой конструкции, в которой перевозились вместе люди и животные. На ночь они остановились в Тоньдуб-лине, в области Чжэрон; так как их ни в одном доме не хотели пустить переночевать, то им пришлось провести ночь в овечьем загоне.

На следующий день они прибыли в Пхуньцо-лин, где находится монастырь с 500 постоянными обитателями. Прежде здесь было местопребывание ламы Таранатхы[445], который отсюда отправился в Ургу (в Монголии). Учжень посетил пещеру, в которой жил отшельником этот лама. Он видел также типографию монастыря Пхуньцо-лин, где находится очень много досок для печатания различных ценных исторических сочинений.

От этого места в Сакья ведут две дороги: одна – на Тоньдуб-лин, а другая – через Лхарцэ. Наши путешественники избрали последний путь, более короткий, и прибыли в Лхарцэ 10 августа. Здесь Учженю сказали, что отсюда можно доехать до Шакар-цзона[446] в один день. Монахи Шакара известны своим богатством, которое они приобрели покупкою золота.

Замок (цзон) в Лхарцэ стоит на живописном холме, откуда открывается чудесный вид на Цан-по. Лхарцэ является главным торговым пунктом Верхнего Цана. В его монастыре в прежние времена жили до 1000 лам, но в настоящее время это число значительно уменьшилось. В некотором расстоянии от Лхарцэ находится знаменитый монастырь Намрин, монахи которого известны своею ученостью.

Сакьяский лама (по Waddell, The Buddhism of Tibet)

14 августа Учжень со своими спутниками, пройдя через Тана и Ласа, достигли Сакья и остановились в доме, принадлежащем начальнику управления, заведующего повинностью улаг. В этом городе есть хороший рынок, но, за исключением мяса, все пищевые продукты здесь дороже, нежели в Шигацэ. Здесь нельзя было купить хорошей цамбы; солома и сено были очень дороги – 1 танька за связку, не превышающую весом 5 фунтов.

Сакья – это известное пристанище воров и различных мошенников, почему здесь скот на ночь обыкновенно запирают в хлевы и овчарни.

На следующий день, по случаю дня рождения Пэмэ Чюннас (Падма Самбхава), был исполнен в ограде храма религиозный танец, при котором присутствовали пять остававшихся в живых членов царской сакьяской фамилии Кхонь; они сидели в креслах на возвышении под огромным китайским зонтом; их окружала свита служителей, которые держали скипетр и знамена (чжял-цань).

80 одетых по-праздничному танцоров (чямпа) танцевали целый день под музыку кларнетов, труб, барабанов, тамбуринов и кимвалов; танцоры только изредка останавливались, чтобы напиться чаю. Когда наконец танец окончился, зрители бросили танцорам множество шарфов, которые те и унесли на своих плечах.

Этот танец, называемый пхурпай кил чям, был исполнен в память рождения мудреца Уддаяни, который родился из цветка лотоса в озере Дханакоша. Во время танца два тимпоня и дюжина полицейских сдерживали толпу при помощи своих кнутов.

Когда церемония, полагавшаяся на этот день, была окончена, появился наследник сакьяского Панчена, который занял свое место на майдане перед большим храмом и отсюда давал свое благословение (чяг-ван) всем приближавшимся к нему. В тот же день Учжень посетил знаменитую библиотеку, где находится много рукописей, писанных золотом; страницы этих рукописей были длиною около 6–8 футов, а шириною от 3 до 4 футов[447]. На досках, составлявших переплет книг, были нарисованы золотом и серебром изображения бесчисленных Будд. Здесь было также много книг на китайском языке, относящихся к первым векам христианской эры[448].

На следующий день происходил другой танец, известный под названием ша-наг, или «черношапочный», который был исполнен во дворе резиденции Гон-са. В танце принимали участие около 80 танцоров. 70 из них танцевали непрерывно, а 10 попеременно отдыхали и подкреплялись пищей. Танцевали они грациозно, причем делали весьма любопытные движения руками.

17 августа Учжень оставил Сакья и, проехав через Лхадон, Шон-мар-цэ, Па-ла и Чиблун, 20-го числа достиг Добта[449].