Путешествие в Тибет. Жизнь, нравы, обычаи - Сарат Чандра Дас

На следующий день, 30 октября, я посетил четыре лин, или небольших храма, построенных вокруг храма Ву-цэ, и 8 лин-тэнь, или еще меньших святилищ. В некоторых малых часовнях находились статуи в натуральную величину индийских мудрецов, посетивших Тибет в первые времена распространения здесь буддизма; говорят, что эти статуи были сделаны индийскими художниками. В некоторых дворах я заметил несколько малорослых бамбуковых деревьев и индийский кустарник.

Осмотрев белый чортэнь, мы вышли из монастырской ограды и отправились осмотреть часовню, построенную женами царя Тисрон-дэцаня. Эта часовня выстроена в том же стиле, что и храм Ву-цэ, хотя она значительно меньше этого храма.

На следующий день мы сделали экскурсию к известной пещере Чим-пхуг, где Падма Самбхава и другие святые предавались созерцанию.

Мы прошли через деревню Самъе, население которой можно исчислить приблизительно в тысячу человек; в деревне есть несколько китайских и непальских лавок. Затем мы направились по возделанным полям, причем по пути нам попадались в разных местах небольшие деревни; через несколько миль мы достигли подножия горы Чим-пхуг. Горная цепь, часть которой образует эта гора, имеет в высоту около тысячи футов; она покрыта строевым лесом. В лесу, как нам сказали встретившиеся дровосеки, водятся дикие козы, овцы, олени и снежные леопарды.

Около полудня мы пришли к храму. Храм этот стоит на скале и представляет собою двухэтажное здание с плоской крышей. В скале, под храмом, находится трещина длиною в 15 и шириною в 6 футов; глубина трещины колеблется от трех до шести футов. В этой расселине находится маленькая часовенка, в которой помещается статуя Падма Самбхавы; по бокам этой статуи стоят изображения двух служанок последнего. Наверху, в самом храме, находится много статуй божеств и святых, а также изображение царя Тисрон. Книги, которые я видел в храме, принадлежат секте ньинма и не представляют особенного интереса.

После двухчасового отдыха в Чим-пхуге мы возвратились в Самъе по другой дороге, миновав по пути три небольшие храма или, точнее, обители пустынников, где, как говорят, в древние времена жили индийские пандиты.

Над этими храмами кружились стаи голубей, а вокруг росли ивовые и ореховые деревья, придавая всей местности какой-то мирный, отшельнический характер.

Самъе медленно, но постоянно заносится песками, и большая часть города с несколькими храмами уже совершенно ими занесена. Существует пророчество, которое приписывается Падма Самбхаве, что Самъе будет поглощен песками, и пророчество это ныне сбывается.

1 ноября

Сегодня я вновь посетил Ву-цэ. Главная комната гон-кхана (верхний зал) наполнена разного рода оружием и доспехами, посвященными богам-защитникам религии (дхармапала). В великолепном храме Бэхор и Нойчжинь-хамара[478] есть комната, которая называется ву-кхан и в которой хранится дух умирающего в вазе, специально посвященной для этой цели[479].

Я думаю, что несколько слов о знаменитом монастыре Самъе и о Падма Самбхаве будут здесь нелишни.

Самъеский храм был построен царем Тисрон-дэцанем[480], имевшим свою резиденцию на холме Хабой-ри, к югу от которого находится теперь Самъе, – по внушению индийского мудреца Санта Ракшита и при помощи Падма Самбхавы, основателя монашества в Тибете[481]. Этот храм представляет собою копию великого храма Одантапура в Центральной Индии. Все три этажа его совершенно различной архитектуры: один – тибетской, другой – индийской и третий – китайской, поэтому храму и дано было несколько позже имя Сань-ян – «три стиля», что по-тибетски произносится Самъе[482]; первоначально же храм носил название Ми-чжюр лхунь-груб Цуг-лха-кхан, что значит «Храм неизменной массы совершенства».

Вследствие явной вражды боньбосцев ни Санта Ракшита, ни Падма Самбхава не могли долго оставаться в Тибете. Одни говорят, что последний святой оставался в Тибете в течение шести лет, другие же утверждают, что он пробыл там 18 лет, после чего возвратился в Индию; но сколько бы времени ни длилось его пребывание в Тибете, во всяком случае он прочно утвердил там мистицизм.

Царь Тисрон собрал в Самъе много священных статуй и сокровищ из Индии и пограничных с Китаем земель; но из всех собранных здесь коллекций самою ценною являлась большая библиотека индийских сочинений, о которой Атиша, посетивший Самъе в XI веке, сказал, что в ней больше индийских сочинений, нежели в больших индийских монастырях Буддхагая, Викрамашила и Одантапура, вместе взятых.

Монастырь Самъе пережил много превратностей судьбы со времени своего основания: он был частью разрушен царем Ландармою[483], а позднее и другими последователями старой религии. Затем в 1749 г. он был сильно поврежден землетрясением, а в 1808 году (?)[484] самый храм Ву-цэ был уничтожен огнем. На его возобновление тибетцы собрали 100 тысяч унций серебра, и шапэ Шада Доньдуб дорчжэ, на которого возложили заведование работами, трудился над постройкой храма 7 лет, причем в этом деле принимали участие до 500 человек рабочих.

В 1850 году храм снова сильно пострадал от землетрясения, причем обрушилась крыша, а фрески, полы и т. п. были сильно попорчены. Но повреждения вновь были исправлены, а необходимые для сего средства были собраны частью путем общей подписки, частью отпущены государством, причем всего было собрано около 175 000 унций серебра.

2 ноября я покинул Самъе[485] и отправился в Ярлун, древнее местопребывание первых тибетских царей, если верить преданию.

Дорога, по которой мы шли, тянулась в восточном направлении по песчаной равнине, мимо многочисленных деревень, наиболее значительною из которых является деревня До; наконец мы достигли деревня Тага-шо, окруженной ореховыми (тага), персиковыми, сливовыми, тополевыми и ивовыми деревьями, рассаженными с замечательной правильностью[486]. Здесь мы остановились в доме одного приятеля нашего проводника, который сам был родом из соседней деревни До.

Я был доволен, найдя в Тага-шо баранину, которая продавалась по очень дешевой цене вследствие того, что здесь находилась партия хорских докпа из Радэна[487]; она привезла сюда большое количество мяса, соли и шерсти. Их яки были самые большие, каких я видел в Тибете.

Оставив Тага-шо на следующий день утром, мы прошли мимо развалин деревни Тагкар-шо. Последняя, вероятно, одно время была резиденцией царей династии Пхагмоду, заимствовавшей, по-видимому, свое имя у находящейся поблизости деревни, которая и по настоящее время носит название Пхагмоду[488]. Неподалеку отсюда, на видном месте находится монастырь Нари-тацан, основанный Далай-ламою Гэдунь-чжяцо.

У деревни Чжон[489] нам пришлось подниматься на крутой холм, на вершине которого стоит старый монастырь Дэнса-тил; главное здание последнего как бы гнездится в утесах, на которых там и сям растут пихты и можжевельник. В прилегающих скалах находится много пещер отшельников[490].

Этот храм несколько отличается от всех прочих построек этого рода, которые я видел в Тибете; его план более приближается к плану современных общественных зданий в Бенгале. Я видел здесь 18 красивых серебряных и медных чортэней, являющихся самыми лучшими образчиками металлических изделий, какие