Путешествие в Тибет. Жизнь, нравы, обычаи - Сарат Чандра Дас

деревьями, которые окружали высокие дома красивой архитектуры, придавала местности весьма привлекательный вид. Здесь мы встретили несколько человек из племени хорба[463] с караваном яков, нагруженных солью, которую они привезли с севера для продажи.

Немного не доходя до самого города, мы прошли мимо небольшого женского монастыря Пэру, а вслед за тем пришли в монастырь Той Суду-лин, в котором живут около 500 монахов секты гэлуг-па.

На ночь мы остановились в маленьком городе Кхэдэ-шо[464] с двумя замками, расположенном близ р. Цан-по. Этот город со своими крепкими домами старинной архитектуры, узкими улицами, монастырем Домбу чойкхор, окруженным стенами, окрашенными в синий и красный цвета, и большим старым монастырем, расположенным на холме, возвышающемся над городом, издали походит скорее на крепость.

Местность эта, по-видимому, процветает; повсюду раскинуты цветочные сады и рощи; в каждом почти доме на окнах и в дверях виднелись горшки с цветами. Здесь живут два нерпа, которые управляют городом и наблюдают за выделкой саржи и сукна для далай-ламы и Панчен-ринпоче.

На следующее утро мы отправились дальше и, пройдя около двух миль по мягкому песку, пришли к величественной реке Цан-по. Здесь нам пришлось долго звать перевозчиков, чтобы они доставили с другого берега реки свою джонку (шаньпа)[465]. Наконец, после 2-часового ожидания на холоде и в тумане, показалась лодка, которая медленно подвигалась вперед; на веслах сидели 3 женщины и двое мужчин, которые громко распевали песни.

Река в этом месте имеет в ширину около полумили и очень глубока, но течение ее медленно. Вскоре мы высадились в Дорчжэ-таг гхате, где заплатили перевозную плату в размере таньки с каждой лошади и по 5 карма (2 анны) с каждого человека.

Этот перевоз принадлежат лежащему вблизи от него монастырю Дорчжэ-таг[466], одному из самых древних и священных монастырей секты ньинма. Воплощенный лама, который стоит во главе этого монастыря, умер полтора года тому назад, но недавно он снова воплотился в городе Дарчэньдо[467]. Этот монастырь стоит у подножия цепи холмов, тянущейся вдоль берега реки за Самъе; неподалеку от монастыря начинается густая роща, которая тянется вплоть до большой дороги.

Нам захотелось закусить, и мы остановились на берегу реки, который был усеян рыбьими костями и раковинами. Гопонь сказал мне, что вся мелкая рыба, которую здесь ловят, идет на удобрение земли, так как эту рыбу, вследствие ее костлявости, невозможно употреблять в пищу.

За чаем Гопонь, который, замечу, кстати, был малый весьма болтливый, рассказал мне, что, когда в этой стране умирает новорожденный ребенок, его тело закупоривают в глиняный сосуд или в деревянный ящик и в таком виде ставят в кладовой или подвешивают к потолку дома его родителей[468]. В Верхнем Тибете тело обыкновенно ставится на крыше дома в особую устраиваемую там маленькую башенку; те же, которые не в состоянии этого сделать, подвешивают трупик просто к потолку лицом кверху.

От Дорчжэ-тага дорога идет по песчаным холмам и утесам скал, подходя в некоторых местах очень близко к берегу реки, так что требовалась большая осторожность, чтобы благополучно провести здесь лошадей.

Мы остановились в деревне Таг, позади которой возвышаются покрытые лесом горы; здесь мы нашли себе на ночь квартиру в прекрасном новом доме, хозяева которого устроили нас очень комфортабельно.

На следующий день мы двинулись в путь еще до восхода солнца и после нескольких миль пути по тяжелому песку пришли в деревню Сонкар[469], состоящую приблизительно из 200 домов; вокруг этой деревни растут ореховые деревья, ивы, персики, тополя и другие деревья. Говорят, что здесь утонул принц Лхаван, сын царя Мэ-агцомс[470], и последний в гневе на речных богов приказал бичевать реку. Услышав это приказание, нага устрашились и сказали царю, что если он простит их, то они укажут ему много добрых знамений. Поэтому это место и называется Сонкар (или Зункхар) лха-таг, что значит «Зункхар знамений богов».

Невдалеке от этой деревни проходит через перевал Сонкар-ла и Дэчэнь[471] дорога в Лхасу, по которой караваны яков перевозят лес в Дэчэнь, откуда его отправляют в Лхасу на лодках.

Дорога из Сонкара в Самъе в большей своей части идет по песчаной равнине Нагшу-чема[472], которая тянется от подножия утесистых холмов Лонда до р. Цан-по. Когда я взобрался на вершину низенького холма, передо иною открылся монастырь Самъе; его позолоченные кровли сияли на солнце, а к югу от большого монастыря, среди песков, возвышался небольшой холм Хабой-ри.

Пройдя под густыми ивовыми деревьями, растущими на песчаной почве с наружной стороны стены, окружающей монастырь, мы вошли в этот последний через южные ворота, над которыми возвышался чортэнь, сделанный отчасти в форме дорчжэ[473]. Проводник повел нас в дом матери ом-цзэ (верховного жреца), которая приняла нас весьма гостеприимно и уступила нам свою молельню. Перед отведенными нам комнатами был раскинут небольшой цветник; в разных местах были расставлены горшки с цветами и различными растениями; кроме того, в клетках находились две певчие птицы.

Ледяное озеро и морены у истоков реки Зэнни

Наша хозяйка Тун-ма была очень симпатичная старушка лет 60. Она носила в виде ожерелья много серебряных украшений и талисманов, украшенных бирюзой. Ее головной убор отличался от тех, которые я видел раньше, и имел форму остроконечной шапки[474].

Пхурчун был в восторге от монастыря Самъе; ему не только удалось достигнуть величайшей из святынь Тибета, но вместе с тем он попал в такое место, где пиво было очень дешево и весьма вкусно; чего же больше мог он еще желать?

После чая я вместе с двумя своими спутниками отправился осматривать главный храм, посвященный Ву-цэ (Амитаба). Я спросил у сторожа (ку-нер), где находится знаменитая библиотека с известными индийскими книгами, которые нашел здесь Атиша, когда пришел впервые в этот монастырь 800 лет тому назад. К величайшему моему разочарованию, мне сказали, что «великая библиотека за наши грехи уничтожена пожаром 60 лет тому назад, и теперь в ней находятся только новые перепечатанные издания»[475].

В большом сборном зале находится трон далай-ламы[476], занимающий северо-восточный угол часовни Чжо-во. Около этой часовни находится изображение первого далай-ламы и статуя главных учеников Будды. Во втором этаже этого здания находятся статуи Цэпамэда (Амитаюс) и исторического Будды и, кроме того, много других изображений, представляющих меньший интерес. В третьем или самом верхнем этаже находятся изображения трех Будд современного периода. Отсюда открывается великолепный вид на р. Цан-по, которая в этом месте очень широка.

На стене, окружающей храм Ву-цэ, нарисованы различные мифологические и исторические сцены, равно как и изображения главнейших святынь Тибета[477]. Монахи, состоящие при этом храме, живут в двухэтажном доме, находящемся