Письма до полуночи - Максим Константинович Сонин

всего в пяти минутах от метро. Я перебежала улицу на красный свет, слыша, как в спину гудят машины, и бросилась к зданию, в котором должно было находиться кафе. Никакой вывески там не было.

Вдруг я заметила подворотню, в которой моргнула светом дверь. В полумраке все казалось странным и загадочным. Я увидела пару, сидящую на земле у самой двери. Один из контуров курил, другой откинулся назад, словно повешенный. Дверь снова качнулась, и я узнала в «повешенном» Ану.

– Ана? – позвала я.

Человек, сидевший рядом с Аной, вскочил, и я увидела длинные волосы и озлобленные глаза.

– Что происходит? Ты?! – Я не сразу узнала Лизу и даже зажмурилась, чтобы убедиться, что она мне не мерещится.

Лиза попыталась меня оттолкнуть и чуть согнулась, подставляя мне лицо. Не нужно было этого делать. Я со всей силы ударила ее кулаком в глаз. Лиза упала на спину и даже не попыталась подняться.

– Ты что?! – закричала она на меня, ползя к Ане.

Наверное, в темноте ей просто было трудно понять, где выход из подворотни.

– Уйди, сволочь! – крикнула я, отталкивая Лизу и хватая Ану за плечо. – Не подходи к нам.

Лиза встала, отряхнулась и, бросив на меня испепеляющий взгляд, бросилась вон из подворотни. Я увидела, что к тротуару подъехала машина, видимо, это было такси, которого ждали Ана с Лизой. Хлопнула дверца, моргнули желтые огни.

Ана висела на мне беспомощным грузом, и мне пришлось почти сразу опустить ее обратно на землю. В дверном проеме возник какой-то увалень.

– Воды принесите, пожалуйста, – попросила я. – Человеку плохо.

– Так? – увалень моргнул и скрылся внутри кафе.

Я осторожно распрямила Аню, нащупала пульс за ухом. Вроде был. Вот только как понять, какой у человека должен быть пульс? Я похлопала ее по щеке и попросила:

– А ну просыпайся, Ана, пожалуйста, пожалуйста, Ана.

В двери снова появился официант. Он протянул мне потрепанную бутылку из-под минеральной воды. Я осторожно приоткрыла Анин рот и попыталась ее напоить.

– Пей, пожалуйста, – услышала я собственный голос.

– Таня, – прошептала Ана.

– Я. Все будет хорошо, – сказала я, прижимая ее к себе. – Пей, пожалуйста.

Ана, кажется, пыталась сдвинуться с места, но тело ее не слушалось. Я открыла в телефоне приложение Яндекс-такси и быстро набрала собственный адрес. К ней домой ее сейчас лучше было не везти.

Увалень из «Стульев» помог мне погрузить Ану в такси. Перед расставанием он протянул мне мобильный телефон:

– Вот, на полу в туалете лежал, подруги твоей.

Ехать в такси с Аной было приятно (потому что она была совсем рядом), но очень страшно. Она дышала неровно и что-то бормотала во сне. Я осмотрела ее телефон на предмет царапин, а потом отправила ее маме эсэмэску о том, что Ана сегодня переночует у меня.

За окном проносилась Москва. Очередной перекресток моргнул красным, и вдруг Ана дернулась:

– Где мы?

– Едем ко мне, – сказала я. – Я с твоего телефона написала твоей маме, что ты у меня переночуешь. Тебе лучше ей сейчас не показываться.

– А твоя? – спросила Ана.

– Все будет хорошо, – сказала я, – моя мама поймет.

Я уже мысленно все объяснила маме. Оставалось только написать ей, чтобы она встретила нас у подъезда.

– Что случилось? – спросила Ана.

– Не знаю, – сказала я. – Не знаю, что случилось.

Сейчас был плохой момент для того, чтобы обсуждать произошедшее. Я поднесла к Аниному лицу бутылку с водой, надеясь, что она еще выпьет. Мне почему-то казалось, что жажда – это признак здоровья.

– Я хочу спать, – Ана толкнула меня, и я еле удержала бутылку в руке.

Ане на лицо брызнула вода, но она, кажется, уже снова провалилась в сон.

– Спи, нам ехать еще минут двадцать, – сказала я скорее самой себе. Мне было просто необходимо оказаться дома, где я могла бы чувствовать себя в безопасности.

Я подлая и глупая. Если бы я позвонила Ане, как только догадалась о том, что произошло между Алисой и Лизой, то ничего бы не случилось. Но я эгоистка, я не подумала, что Лизе и Георгию Александровичу может прийти в голову воспользоваться Аной. Я вообще не думала про настоящее, а только переживала о том, что уже произошло.

Я откинулась на сиденье и беззвучно заплакала, потому что знала, что этот стыд уже никогда не пройдет. И я никогда его не забуду.

Глава пятнадцатая

Четверг, 10 мая, вечер – пятница, 11 мая, утро – день

Мама помогла мне поднять Ану в квартиру.

– Мы ее положим ко мне, – сказала я, – а я посплю в гостиной, хорошо?

– Конечно, – сказала мама, – вот только мне, наверное, надо позвонить твоей маме, да, Аня?

– Не надо, – Ана еле ворочала языком – ее нужно было как можно скорее положить в кровать.

– Не надо, – сказала я маме. – Я ей написала, что Ана сегодня у нас переночует.

– Хорошо, – мама кивнула и хлопнула в ладоши. – Чай или кофе?

– Я уложу Ану и приду, хорошо? – сказала я, уводя Ану в спальню.

– Жду! – позвала мама с кухни.

Я усадила Ану на пол и быстро перестелила кровать, хотя ей, наверное, было плевать на удобства. Я понимала, что никогда не заслужу ее прощения за то, что не предупредила ее о Лизе, но, тем не менее, я сказала:

– Прости меня, пожалуйста.

Ана разделась, опираясь на мое плечо.

– Спасибо тебе, – сказала она.

– Нет, – сказала я, не сомневаясь, что она вряд ли меня поймет, – прости меня, пожалуйста.

– За что? – спросила Ана, она прикрыла руками лифчик и испуганно смотрела на меня.

– За то, что не предупредила тебя, – сказала я.

Ана меня не понимала, поэтому я просто подвела ее к кровати и чуть подтолкнула.

– О чем? – спросила Ана, залезая под одеяло.

Она уснула почти мгновенно.

– Спокойной ночи, Онь, – сказала я, осторожно кладя руку ей на лоб.

Мне хотелось ее поцеловать, но я знала, что лучше этого не делать. Целовать спящего и накачанного снотворным человека – это неправильно.

На кухне мама поставила передо мной чашку с чаем.

– Что случилось? – спросила она после нескольких минут молчания.

– Ана отравилась, – сказала я. – Мне кажется, что наша одноклассница подмешала ей что-то в абсент.

– Кто пьет абсент вечером четверга? – спросила мама.

Я заметила, что она крутит в руке телефон.

– Ана редко пьет, – сказала я. – Это был несчастный случай.

– А что за одноклассница? – спросила мама.

По ее взгляду я поняла, что дальше последуют разборки, и я в них буду всего лишь зрителем.

– Мам, это не