Румынский рассказ - Эуджен Барбу

сел за их столик. Блондин взглянул на него — и глаза его расширились от ужаса, рот перекосило, лицо побледнело. Он начал медленно сползать со стула.

Старик подскочил к племяннику и влепил ему пару здоровенных пощечин.

Блондин пришел в себя, но вид у него был ошалелый.

— Выпей воды, — сказал майор Таке, протягивая блондину стакан. — Сразу полегчает.

Блондин пил воду и, не отрываясь от стакана, обалдело смотрел на майора.

— Пошли, — сказал ему Таке.

Майор достал сумку из-под стола и пошел к выходу. Гражданин в штатском, сидевший до этого за соседним столиком, встал и предложил старику с блондином следовать за ним. Когда все четверо вышли на улицу, Таке спросил:

— Почему вы так удивились, увидев меня?

— Я вовсе не удивился, — угрюмо отозвался старик.

— Почему?

— Меня трудно чем-либо удивить.

— Но разве ты не поверил, что я убит?

— Нет, — все так же угрюмо ответил старик. — В поезде я обнаружил, что ты перезарядил наши пистолеты. Подменил патроны холостыми.

— И очень хорошо сделал. Не то бы этот болван и вправду убил меня. Черт знает, что на него находит. Видать, у него не все дома.

Четверо мужчин, словно прогуливаясь, неторопливо шли по улице.

— В конце концов мы бы поладили, если бы этот дурак не выстрелил, — сказал старик.

— Не думаю, — сухо ответил майор.

— Не будь нас, не видать бы вам шкатулки как своих ушей.

— Ну, не скажите.

— Мы и то наткнулись на ее след случайно. Если б не чертова баба, давно бы эта шкатулка была у нас в руках. Пароль мы не знали, а проливать старухину кровь не хотели.

— И правильно, что не хотели!

— Дядюшка Соломоникэ сказывал — в шкатулке полным-полно золотых браслетов, серег, да и бриллианты тоже имеются. То-то хозяева и припрятали ее — дьяволу не отыскать. Сказывают, они сами след потеряли.

— Страх им мозги затуманил, вот и потеряли.

— Кило три в ней будет?

— Будет.

— Небось и золотые слитки есть.

— На чужой каравай рот не разевай, — смеясь, ответил Таке.

Старик тоже засмеялся:

— Надеемся, вы на нас не в обиде, гражданин майор?

— Ну что вы! Такие симпатичные ребята!

Доставив дядю с племянником в милицию, майор отправился домой. Подходя к двери, он услышал плач ребенка. Наверное, жена купала сына.

Майор нажал кнопку звонка и не отпускал, пока жена не открыла ему.

— Что случилось? — испуганно спросила она.

— Ничего, — ответил Таке весело. — Просто я соскучился.

Он поцеловал жену, чмокнул в голенький животик малыша.

— Ну, как мы тут жили-поживали, Бимбирикэ?

…Потом, когда ребенок спал, а они лежали в кровати, жена прошептала:

— Я ужасно рада, что ты приехал!

— И я тоже, — сказал Таке, целуя ее.

— Ты думал обо мне? — спросила жена, прижав губы к его уху.

— Думал.

— Ты меня еще любишь?

— Люблю.

— Крепко?

— Крепко.

— Я видела тебя во сне. Ты мне все время снишься.

— А кто же тебе должен сниться? Чужие мужчины?

— А я тебе снюсь?

— Перестань шептать мне в ухо, щекотно.

— Ты скоро опять уедешь?

— Не знаю. Там видно будет.

— Спи, а то у меня глаза смыкаются…

Жена уснула, а Таке ворочался с боку на бок. Наконец около полуночи он встал, принял две таблетки снотворного — и только тогда заснул.

Майор Таке проснулся в семь часов утра — совершенно разбитый, невыспавшийся, в скверном настроении. Умылся, побрился.

Делал Таке все это молча, не напевая и не насвистывая, как обычно бывало по утрам.

— Не знаю, что со мной. Что-то я не в своей тарелке, — сказал он жене, уходя на службу.

— Я не хотела говорить, — зябко повела плечами жена. — Но и мне отчего-то не по себе…

Войдя в кабинет и усевшись за стол, майор полистал газеты, прочитал свой любимый «Спортул популяр» и лишь потом набрал номер полковника Штефэнеску:

— Товарищ полковник, разрешите принести к вам шкатулку?

— Нет. Меня вызывает генерал. Составьте опись вместе с майором Бикэ. Впрочем, можешь и сам занести все в протокол.

— А если я украду кольцо или браслет?

— Кради на здоровье, но только для жены.

— Товарищ полковник! Уж не думаете ли вы, что у меня есть любовницы?

— Будь здоров! Некогда мне с тобой шутки шутить, — сказал полковник и положил трубку.

Майор позвонил Бикэ:

— Послушай, Бикэ, ты не можешь зайти ко мне на полчасика?

— Не могу, старик. Иду на допрос.

— Забеги хоть на десять минут. Надо описать драгоценности.

— Да ты что — турок? Говорю, не могу.

Таке положил трубку. Открыл сейф. Тяжелая кованая шкатулка со слегка погнутыми стенками была украшена филигранью. На крышке выгравирована золотая монограмма владельца: «К. Д.». К ручке подвешен на цепочке ключик. Майор вставил его в замочную скважину и осторожно повернул. Раздался легкий скрип, и в ту же секунду мощный взрыв потряс здание.

Перевод Л. Долгошевой.

Василе Ребряну

(р. 1934)

ОХОТА

Уже третью ночь, холодную, осеннюю и такую долгую, проводили мы в засаде — пятеро мужчин и женщина,