Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

Красная мысль. Ты оцениваешь деятельность Табеева слишком односторонне. Это он ведь построил современный казанский аэропорт, при нём началось строительство нового здания татарского театра, открылся институт культуры… Всего и не счесть…

Чёрная мысль. Что правда, то правда, он приложил руку к тому, чтобы загнать татарский театр в здание жабообразного вида. Совместно с городскими властями Казань превратил в некрасивый безликий город. А такие руководители, как Кунаев, Алиев, Усубалиев, Шакиров, сколько бы ни злопыхательствовали их враги, столицы своих республик одели в мрамор, создав в них прекрасные улицы, общественные здания, отели, больницы, заслужили благословение своего народа. А Табеев, как и его последователи, спешил выслужиться перед центром, отправляя туда все добытые богатства, мясо, масло. Такое уж мы построили общество за все прожитые десятилетия.

Красная мысль. Ты просто не хочешь видеть хороших сторон Табеева. Конечно, слишком увлёкшись Челнами, Нижнекамском, он обделил вниманием Казань, но всё-таки и здесь он построил шикарное здание для обкома партии, да и Ленинский мемориал начали строить при нём, а посмотри, какие прекрасные дома вокруг Чеховского рынка…

Чёрная мысль. Если бы дорогие материалы, туфы из Армении, потраченные на эти здания, были использованы для украшения берегов озёр Кабан и Булака, в городе воздух стал бы чище, появились бы дополнительные места отдыха горожан. А то ведь позорище! Да если бы в центре какого-нибудь прибалтийского города имелись подобные водоёмы, они немедленно были бы превращены в прекрасные центры для развлечений, для эстетического воспитания, для приёма иностранных гостей. А ведь наш дорогой Табеев сидел на троне хозяина республики дольше всех казанских ханов.

Красная мысль. Между прочим, он всегда старался помочь развитию литературы, хотя сам не очень глубоко разбирался в татарской культуре. Именно при нём произведения Дэрдменда, С. Рамиева, С. Сунчелея и репрессированных в 30-е годы писателей были возвращены народу. Не то что Усманов, воевавший с тенью Гаяза Исхаки, которого он никогда не читал и не знал о нём ничего.

Чёрная мысль. Ты шутишь, что ли? А куда ему деваться-то? Вон русские уже давным-давно вернули народу И. Бунина, который написал про большевистскую революцию 1917 года, назвав её «Окаянные дни». И. Бунин так же, как Гаяз Исхаки, умер на чужбине. Результат борьбы Усманова против возвращения наследия Г. Исхаки тебе известен.

Красная мысль. Основной целью Фикрята-ага было, по моему, человеческое счастье. Он неустанно боролся за укрепление независимости, самостоятельности республики, за подготовку национальных кадров.

Чёрная мысль. Если закрытие татарских школ ты считаешь вкладом в народное образование, тогда, да, ты прав. К тому же тебе, кажется, ещё не доводилось почувствовать вкус такого лакомства, как информация. Да и чтение газет ты, кажется, считаешь пустым времяпрепровождением. Например, академик М. Усманов в своей статье «Народ, его качества и, жертвенные барашки,», опубликованной в газете «Татарстан яшьләре» в 1990 году, очень своевременно напоминает о выступлении на Верховном Совете СССР Табеева в 1977 году, когда он рассыпался в благодарностях за предоставление нам автономии. Кроме того, что-то я не слышал особенно восторженных отзывов о Табееве и Усманове среди писателей и учёных. А вот работавший до них Игнатьев всегда вспоминается ими только с положительной стороны. Давайте, дадим слово классику Г. Баширову. Он так характеризует Игнатьева: «Ценил национальные кадры в области литературы и искусства, всячески старался им помочь» (Социалистик Татарстан. – 1991. – 18 января). М. Магдеев продолжает: «На языке читающей публики всегда был один человек: секретарь обкома. Да, Семён Денисович Игнатьев, в те годы во главе обкома комитета был этот русской человек. И он сказал: «Откройте такой дом, в котором готовились бы национальные блюда и чтобы не было там никакого алкоголя. Рассмотрите свой алфавит и приведите его в порядок… Этот человек, уже почти объяснив нам, какой мы национальности, через некоторое время уехал на работу в Москву. Так уж повелось издавна: и радивый руководитель, и нерадивый в Казани надолго не задерживаются» (Казан утлары. – 1991. – № 1. – С. 114)[7].

Красная мысль. Писатели, мысли которых ты здесь приводил, мои любимые мастера слова, но не следует ли относиться к их словам немного критически. Не является ли это простым реверансом в адрес представителя старшего поколения? У других народов не существует пословицы наподобие такой, как «Повинную голову меч не сечёт». Нас приучили жить, согнув спину и преклонив колени. Может, мы недооцениваем тех, кто выдвинулся из нашей среды, из нашей нации?

Чёрная мысль. По-моему, и для Г. Баширова, и для М. Магдеева время стремления кому-то угодить, кому-то льстить давно прошло. Оба писателя были остроязычными, прямолинейными. Я им верю.

Красная мысль. Мысли народа и мысли партии могут и не совпасть, конечно. О деятельности Усманова судить не берусь, а вот согласиться с утверждением, что Табеев был плохим руководителем и бесполезным человеком, не могу.

Чёрная мысль. Я этого не утверждаю. Он жил в своё удовольстве, заботясь исключительно о собственных интересах, поступая так, чтобы впоследствии не пришлось жалеть об упущенных возможностях.

Красная мысль. Ну, какой ты интересный! Что же, по-твоему, руководители республики, из солидарности с вечно нищим татарским писателем, впроголодь должны жить, что ли? Ты просто ещё не дорос то того, чтобы правильно оценить деятельность Табеева и его личность. Задам последний вопрос и пойду на курултай, очередное представление. Если бы сейчас во главе республики были Табеев или Усманов, разве 30 августа был бы объявлен суверенитет? Эта ваша так называемая декларация не означает ли «вить из песка верёвку»?

Чёрная мысль. Не навязывая собственного мнения, приведу только отрывок из выступления поэта Роберта Миннуллина на исторической сессии, подарившей Татарстану суверенитет. Это и будет ответом на твой вопрос: «Некоторые товарищи пытаются дискредитировать идею суверенитета, дескать, она спущена сверху. Если так, то история сама поставила перед нами эту проблему, а если бы с ней вышел какой-нибудь лидер, то она была бы поставлена на повестку дня ещё в апреле 1985 года. Каждая республика, каждая нация рано или поздно возьмётся за решение этой проблемы…»

Думаю, примерно в таком духе, оставив свои пустые философствования, свои бредовые идеи о построении трудовым народом светлого будущего, вели бы свою беседу герои пьесы Гафура Кулахметова «Два мнения», если бы они жили в наши дни.

Действительно, только когда подул ветер перемен, демократия дала возможность говорить, писать, кричать о чём угодно, имя Табеева начало слетать с языка. А ведь полезны были бы в эпоху плюрализма попытки понять личность этого человека и мотивы его поступков. Табеев