Семейский сруб - Дмитрий Гаврилович Сергеев

Внезапно Путинцев увидел Айку. Она направлялась к берегу. Лицо у нее было заплаканно. Его она не заметила, хотя прошла всего в десяти шагах. Возле обрыва села на камень.

Осторожно приблизился к ней сзади. Айка выколупывала из земли камни и, по-мальчишечьи размахиваясь, швыряла в реку. Мутная волна мгновенно проглатывала гальку, кругов от камней не расходилось — течение мгновенно гасило их.

Лишь когда он подошел вплотную, Айка оглянулась и посмотрела на него с таким выражением, будто не узнала сразу, ей нужно было припомнить, кто это. Он молча сел рядом. Валун успел высохнуть и нагреться. Айка перестала швырять голыши, застылыми и влажными глазами уставилась вдаль, в верховье реки, где не заметно было, что вода мутная, волны сливались в сплошную рябь и сверкали на солнце ослепительно. От этого блеска небо над сопками выглядело темнее и гуще. По его плотному синему грунту сочно белели рваные облака, тающие на глазах.

Неожиданно Айка повернулась к нему. Слезинки мешали ей смотреть. Кулаками потерла глаза.

— Папа, я очень-очень люблю, — она побледнела, совсем как в тот давний осенний день, когда он открыл ей тайну: «Я твой папа».

— Это хорошо, моя девочка.

Углы ее губ болезненно вздрогнули.

— Он не любит меня, — чуть слышно выговорила она. — И никогда не полюбит — я дура и психопатка. Кто такую полюбит?

— Еще как полюбят!

— Правда? — вспыхнула Айка.

— Правда, — заверил он. — У тебя все впереди.

— Не хочу впереди, хочу — сейчас.

— Наши желания редко исполняются сразу. Нужно учиться ждать.

— Ты много ждал?

— Увы, очень.

— И всегда дожидался, что задумывал?

— Нет. Это случалось крайне редко.

— Зачем же тогда учиться ждать?

— Ты права, — согласился он. — Я сказал неточно. Нужно не ждать, а добиваться. Но прежде необходимо научиться оценивать свои силы. Потом ставить перед собой цель — и добиваться.

— А если сил мало? Если… — Айка невольно всхлипнула, но через силу удержалась, не заплакала. — Если… я все равно никогда не понравлюсь ему? Выходит, нужно оценивать себя и добиваться, чтобы полюбил кто-то другой — Витяня или Гриша?

— Но я же не об этом.

— А я об этом. Других целей у меня нет. Зачем они?

Она не удержалась, расплакалась. Он тихонько гладил ее по голове, едва притрагиваясь к пышным шелковистым волосам.

Минуту спустя Айка порывисто вскочила.

Он изумленно смотрел, как она вприпрыжку возвращалась к костру, напрочь позабыв о нем.

Впервые ему пришла ясная и трезвая мысль: Айка легко обойдется без него. Вовсе не он ей нужен, а она ему.

Это была первая характеристика, которую пришлось сочинять Доре. Неделей раньше она не задумываясь воспользовалась бы обычным трафаретом, по которому пишутся производственные характеристики: «Такой-то тогда-то окончил геологоразведочный техникум, тогда-то курсы радистов, курсы взрывников, с такого-то времени работает в партии, с обязанностями справляется, морально устойчив». Но теперь писать заведомую ложь у нее не поднималась рука. Да и сосредоточиться не давали: у костра беспрерывно шумели, разговаривали. Похоже, Шкарупа брал реванш, исправлял свой давешний промах.

— Что, други, переиграли? — обратился он к парням. — В колхоз решили. Не осуждаю, — остановил он Витяню, хотевшего что-то сказать. — Право выбора за вами. На чужую свободу не посягаю. Сам не терплю, когда мне диктуют. — Он компанейски рассмеялся. — Все мы таковы. А насчет «рукопашного боя», — с понимающей улыбкой повернулся к Антону, — согласен с вами: отжившая терминология, рассчитанная на инфантильных романтиков. Но кое на кого еще действует. Вот и прибегаем иногда.

Должно быть, Шкарупа решил не уступать парней Ступову, хотел подкупить их доверительной откровенностью. Это он умеет. Сейчас, поражаясь своей прозорливости, Дора легко разгадала его замысел. Заблуждаться Шкарупа не мог. Не такой уж ценный клад представляли собой эти трое парней для разведочной партии — одного опытного горняка не заменят. Просто хотел преподать наглядный урок тому же Селиванову. При случае сказать:

«Жалуетесь: нет рабочих? Плохо ищете».

И конечно же, не обойдется без того, чтобы кто-нибудь не подольстил начальнику:

«С вами, Андрей Николаевич, невозможно сравняться: вы в тайге не только руду находите — даже рабочих».

Шкарупа благодушно усмехнется, но, отметая шутки в сторону, скажет:

«Командируйте на вербовку изворотливых, умных людей. Не может быть, чтобы в здешних краях не найти горняков. Нужно искать. Под лежачий камень вода не течет».

Хотя сам он, конечно, отдает отчет, как не просто в середине полевого сезона найти хороших рабочих. Одни только бичи и болтаются без дела.

Из-под горы примчалась Айка. Внезапная блажь возникла у нее: накормить Пашку хлебом с солью. Чубарая охотно угощалась прямо с Ладони. Дымчатый жеребенок тоже доверчиво тыкался губами в Айкины руки. Хлеб пока еще не интересовал его он норовил поймать теплый палец.

— У вас, оказывается, лошади, — поразился Шкарупа. — Никитин не упоминал.

— Не у нас, — объяснила Дора, — у туристов.

— Вовсе не у туристов, а у них, — показала Айка на Виктора.

— У вас тут довольно пестрая компания. — Шкарупа ненадолго задержал взгляд на Викторе, будто силился что-то припомнить. Но так и не вспомнил.

— Это верно — пестрая, — подхватил Ступов. — Инвалиды, туристы и геологи.

— Вы-то какой же инвалид, — напомнил Антон. — Весточки дождались — здоровье вернулось.

— Весточка, весточкой, а подлечиться никогда не вредно. Про запас. В другой раз времени не будет.

— Насчет времени, у вас тоже горячая пора, — заметил Шкарупа.

— Особенно нынче. Строимся вовсю — небу жарко. Жаль вертолетов нету. Пригодились бы. Вертолетом вы меня доконали, — признался Ступов. — На их месте и я бы соблазнился.

— На вертолете шибко охота слетать, — сказал Витяня.

— Предатель! — Айка забыла про жеребенка, жгучим взглядом уперлась в рыжего, — Можете катить на своем вертолете.

— Айка! — чуточку повысил голос Антон. — Не кипятись. Кто вас