Тепло родных степей - Рамазан Шайхулов

Забира. Назир в это время служил в армии, Наргиза переехала без него, и во всем еще чувствовалось отсутствие мужских рук. Потом вернулся Назир, и в их доме установились уютное взаимопонимание и любовь. Заре, прожившей всю свою жизнь в скандалах, мелких взаимных придирках, стычках, где каждый из супругов старался как можно больнее задеть друг друга, такое согласие было совершенно непонятным. Наргиза никогда и ни в чем не укоряла Назира, не повышала голоса. Он был очень внимательным к ней, все вопросы они обсуждали и решали вместе. Их взгляды друг на друга были полны любви, понимания, заботы.

Со временем все это стало раздражать Зару. Проявилась зависть: а почему моя жизнь прошла не как у них, что она делала не так? И непроизвольно, исподволь стала думать о том, как бы их рассорить. Однажды, когда Наргизы не было в доме, а Назир наливал Заре чай, она, улучив момент, просто так спросила:

– Назир, а у тебя есть любовница?

У Назира округлились глаза: не ожидал он услышать такой прямой вопрос от взрослой женщины. Он смутился, покраснел и выдавил: «Нет».

– У-у-у, это плохо. У такого красивого мужчины обязательно должна быть любовница… Обязательно…

Затем у Зары созрел другой план. Она по знакомству посещала лечебный профилакторий городского автопарка, что находился рядом с домом молодой пары, поэтому-то она и стала их частой гостьей. Ей делал массаж молодой и симпатичный казах. Она с ним договорилась, что к ней будет ходить на массаж ее золовка. Тот согласился, и она принялась уговаривать Наргизу:

– Наргиза, ты с двумя детьми устала возиться. Пока Назир был в армии – намучалась одна без мужчины. Все носишься, а себя-то надо беречь. Я договорилась с массажистом, живешь рядом, по вечерам можно к нему походить. Расслабишься, тело свое расправишь, отдохнешь от домашней суеты…

Поговорив с Назиром, Наргиза согласилась и стала посещать эти процедуры. В каждый свой приход Зара стала выспрашивать:

– Ну как тебе массаж? Как самочувствие? Как тебе парень этот, массажист, а? Правда, симпатичный? Очень симпатичный, а руки у него какие сильные и мягкие! Была бы я помоложе, охмурила бы его. Так что не теряйся, Наргиза, ты ж еще молодая!

Такие разговоры вовсе не нравились Наргизе. Она видела в этом массажисте хорошего и стеснительного парня. Они разговаривали о жизни, он рассказал, что собирается жениться и устроился на эту дополнительную работу по вечерам, чтобы заработать на свадьбу. Представить себе другие отношения с этим парнем ей и в голову не приходило. А Зара все продолжала подзуживать, как бы невзначай направляя разговор на массажиста:

– Ну как у вас там дела? Влюбила, наверное, в себя парня-то? Или сама, может, тоже, ха-ха-ха! А что? И место для встреч искать не надо, а? Все можно устроить прямо там. Ха-ха-ха!

Видя тщетность своих попыток, Зара решила посеять зерна ревности и в душе Назира. Однажды, когда Наргиза ушла на массаж и долго ее не было, Зара принялась выговаривать Назиру:

– Что-то долго нет твоей женушки, а! А там-то массажист молодой и симпатичный, как бы он не соблазнил твою жену, а? Я бы не доверяла им, может, сходишь, поинтересуешься – чем они там заняты, а? Доверяй, но проверяй!

На что Назир и ухом не повел:

– Женге, я полностью ей доверяю, она не способна на такое. Я и в армии служил спокойно, хотя многие сослуживцы подкалывали, мол, ты здесь службу несешь, а там твоя жена развлекается. Я им так же спокойно и уверенно отвечал, как и вам.

– Э-э-э, плохо ты знаешь женщин, Назир. Ты бы все-таки сходил…

И вот Зара одна. Вся жизнь проходит перед ее глазами… Вспомнилось и следующее. Перед своим шестидесятилетием, когда она еще кое-как могла передвигаться, решила позвать всю родню Мурата к себе домой. И особенно ей хотелось, чтобы пришла мама Мурата, Забира. Но сыновья сказали, что она не приняла ее приглашения. И тогда она уговорила сына свозить ее к свекрови.

С порога она впервые в жизни к Забире обратилась – мама.

– Мама, здравствуйте, как ваше здоровье? Рада вас видеть в полном здравии. Мама, мне исполняется шестьдесят, хочу собрать всех вас к себе на юбилей. Приходите, пожалуйста, очень вас прошу.

Но Забира не улыбнулась ей в ответ, она просто и выразительно помотала головой.

– Но… Мама, я очень прошу вас, приходите. Видите, я уже почти не хожу, но к вам приехала. Хорошо, сын на руках из дома вынес и привез к вам. Неужели вы не примете мое приглашение?

Ничего не изменилось в лице Забиры, она сидела как будто в маске неприятия и отчуждения.

– Мама, я хочу при всех у вас попросить прощения…

У Забиры на лице не дрогнул ни один мускул. Глаза невидяще уставились куда-то вдаль. Вся ее поза, лицо, глаза показывали всем, что ее здесь нет.

– Хотите, перед вами на колени встану… – Зара с трудом сползла со стула и бухнулась на колени. – Мама, простите меня за все… Приходите в гости…

Но Забира даже и не глянула в ее сторону…

С трудом высидев на своем юбилее, где из родни не было только самого Мурата и мамы, Зара окончательно слегла. Все тело болело, каждое движение давалось с мучениями. Она потеряла в весе, остались кожа да кости. И однажды ей приснился сон: кто-то настоятельно и твердо говорил ей: обратись к Аллаху. По ее просьбе сын привез к ней муллу. Они долго разговаривали, мулла прочитал молитвы и рассказал, что и как нужно делать для очищения, для того чтобы вымолить у Всевышнего прощение за все прегрешения. Оставил ей брошюрки с молитвами. И теперь она все время молилась. Сначала неумело, запинаясь, преодолевая какое-то сопротивление. Дальше лучше, молитвы стали даваться все легче и легче. Она стала почти входить в какое-то отрешенное состояние – боль отпускала, приходило душевное успокоение. И больше всех она просила прощения в молитвах у свекрови, Забиры. Так, с молитвами на устах, она и ушла из жизни…

3

Когда уже к началу нового учебного года потерявший работу Назир, оставив на время семью, собирался ехать на север в далекий нефтяной город, где его прежний декан открыл такой же факультет, позвонила его сестра Галима:

– Папу в тяжелом состоянии выписали из больницы, приезжай, врачи сказали, не больше месяца ему осталось…

Ровный шелест шин и гул встречного ветра. На лобовом стекле хаотичный узор из разбившихся мух, комаров и слепней. За стеклом ровная казахстанская степь и жара. И вот Назир