Тепло родных степей - Рамазан Шайхулов

Глава 3. Переезды

1

Забира, уже заметно состарившаяся, видела, как Наргиза с болью и тревогой восприняла необходимость переезда, долго не соглашалась, противилась. Да и ей самой предстоящая разлука с семьей дочери отзывалась болью в сердце. Казалось, от нее заживо отрывают вросшее в нее всеми капиллярами, жилами – настолько Наргиза была ей дорога. Да и Назир успел стать совсем родным, почти как сын, не говоря уже о двух любимых внучках. Но что поделать, ведь они оба остались без работы и без всяких перспектив. И мать Назира Салима жила дома одна. Все это Забира понимала и потому, когда свое нежелание и сомнения о переезде Наргиза высказала маме, она долго молчала, и, взяв себя в руки, заглушив все свои страдания от предстоящей разлуки, сказала:

– Понимаю тебя, доченька. Ты привыкла к тому, что я и сестры всегда рядом. Мы все тебя любим. Нам, и особенно мне, будет очень плохо без тебя. Но… Уж такова женская доля – где муж, там и жена. Не в плохую семью едешь, он у тебя хороший, любит вас… Поэтому, как бы тебе ни было трудно, прими все как должное и со спокойной душой поезжай…

И только после этого Наргиза начала готовиться к переезду. Их провожали все: сестры, братья, снохи и зятья. Мама крепилась, сказала на дорогу много хороших слов. Но после того как они уехали, она легла на кровать, отвернулась к стенке и пролежала целый день, ни с кем не разговаривая, ничего не ела и не пила…

Переехали они не к маме Назира в поселок Зигазу – там для них не было работы, – а в военный городок у подножия самой высокой горы Южного Урала. Здесь жила со своей семьей самая младшая сестренка, и все надеялись, что Салима со временем к ним переедет.

Из приходящего в упадок города их юности, что лежал посреди бескрайних степей с голубым прозрачным небом, терракотовыми отвалами по округе, они оказались в середине самых высоких гор величавого Урала. В детстве, когда Назир читал сказки, мифы и легенды про Урал с богатыми недрами с драгоценностями, про леса, полные зверья, полноводные реки с рыбой, он думал: «Эх, оказаться бы на этом самом Урале!» И не знал он тогда, что живут-то они, оказывается, в самой сердцевине этих гор. А те места, куда они переехали, и есть та часть Башкирии, где происходили события, описанные в знаменитом эпосе «Урал-батыр». Самая высокая гора Ямантау по эпосу – тело убитого Урал-батыром злого великана Азраки. За этой горой берут начало реки Агидель и Урал, текущие на юг, и реки Нугуш и Сакмар, текущие на север, русло которым проложили сыновья Урал-батыра. Намного южнее расположена пещера Шульган-таш[30], где обосновался и всем вредил Шульган, старший брат Урала и противник всех его начинаний. Каждая гора и река здесь имели свою историю, свою легенду.

Дорога из города Белорецка в сторону Уфы в этот городок шла через горы с долгими извилистыми подъемами и крутыми спусками. Сам городок со всех сторон окружен высокими скалистыми горами и состоит наполовину из древней башкирской деревушки, а наполовину из серо-голубых пятиэтажек военного городка с приезжим людом.

Здесь на приеме у мэра города они предложили открыть в местной музыкальной школе художественное отделение. Просмотрев их документы, мэр задал уточняющие вопросы, а потом воодушевленно сказал:

– Что ж, вы нам очень и очень подходите. Давно я мечтал о таких специалистах. Художка нам очень нужна. В музыкалке для вас нет помещений, подумаем, где вас разместить. Выкроим из бюджета города деньги для оборудования отделения, для материалов – составьте нам списки, что вам нужно будет. Сразу приступить к работе у вас не получится. Пройдет месяца полтора-два, пока мы утрясем все вопросы. Да и вам нужно получить российское гражданство, без этого мы не можем вас принять на работу. Но я вижу, что вы оба родились в РСФСР, а это намного упрощает дело, вам нужно просто восстановить гражданство. Что ж, добро пожаловать в наш городок!

Так началась их новая жизнь – без привычного окружения в степном городе, без мамы Забиры, сестер и братьев, без друзей-однокурсников, коллег по работе. Пока решались организационные вопросы по художке, Назир подружился с энергичным, толковым и деловым директором общеобразовательной школы, где некому было выполнять художественно-оформительские работы, и для них заказов здесь было непочатый край.

Пока Назир ездил на школьной машине в Уфу за материалами для оформления школы, пока делал эскизы и готовился выполнять заказы, Наргиза, еще не занятая работой, каждое утро отправляла подросших дочерей в школу и, оставаясь дома одна, совсем захандрила. Посерела и почти не улыбалась, ничему не радовалась. Приходя домой, муж видел ее заплаканные глаза, и ему становилось совсем плохо. Он понимал, что Наргизе очень не хватает привычного окружения, любви и опеки мамы и сестер. Казалось, окружающие горы давят на нее, перенасыщенный кислородом горный воздух душит, и обильная утренняя осенняя роса на траве, белый туман, осенний иней на деревьях остужают ее душу. Ей не хватает степного щедрого солнца. Она была как цветок, вырванный из своего уютного сада. Он хорошо понимал ее, но и злился. Уже переехали, на прежнем месте у них ничего нет – ни работы, ни квартиры. Нужно смириться и начинать жить здесь…

Жизнь постепенно наладилась и для Наргизы, когда им дали добро начинать набор в художественное отделение. Назир написал тушью и пером с десяток объявлений о начале набора и развесил во всех корпусах школы, в ДК, в магазинах. Им выделили помещения целой группы бывшего детского сада, где было множество других организаций. В прихожей они развесили свои работы, и особенно привлекали внимание посетителей сочные акварели Наргизы. У приходящих с родителями детей загорались глаза, им было уже понятно, чему их здесь будут учить. И привычно общаясь с родителями, с будущими учениками, Наргиза постепенно оттаяла, стала, как и прежде, энергичной и живой.

Через выходные они ездили к маме Салиме, помогали по хозяйству. Сколько бы они ее ни уговаривали не держать уже скот, она не соглашалась: «Пока сама управляюсь – буду». Мол, и вам же поддержка: и мясо на зиму, и молоко, сметана, масло. Потому несколько лет они продолжали убирать покос.

В первый год, когда выпал и основательно лег снег, ударили первые морозы, мама сообщила им, что дядя Хамид в деревне