Тепло родных степей - Рамазан Шайхулов

– И не видевший этих степей, скачки лошадей по этим степям не поймет мелодии домбры, их ритм. Не поймет, почему казахи хорошо поют и хорошие сказители. Ведь долгая езда по степным далям заставляла их петь для того, чтобы скоротать время, и рассказывать друг другу сказки, мифы и легенды, запоминать их и передавать это из уст в уста.

Опьяненная этой долгожданной встречей со степями, довольная тем, что ее семья увидела все это, все поражены и восхищены, Залина в машине, откинувшись на кресле, надолго замолчала и дальше ехала в глубоких раздумьях. Ведь еще одной из главных целей этой поездки было поклонение могиле аже Забиры…

К своему стыду, Залина не имела о ней таких ярких воспоминаний, маленькой была. Аже и аже, любящая, ласковая. Погруженная в свой детский мир, Залина и не пыталась осознать, понять, кто она – мама мамы, и все. Среди всех воспоминаний о ней осталось одно яркое… Залина ходила в детскую школу искусств, где работала мама. Но только не в художку, а в музыкалку, на фортепьяно. Среди прочих этюдов она выучила казахскую песню «Камажай». Аже очень нравилась эта мелодия и то, как ее играет Залина. И как-то она подошла к ней и говорит:

– Залиночка, я ведь в твоем возрасте тоже немного играла на пианино. Когда мы жили в Алма-Ате, к нам домой приходил учитель музыки. Но потом мы много переезжали, и было уже не до пианино. Но я так люблю эту песню, и ты так хорошо ее играешь. Научи меня, может, я вспомню те уроки музыки!

На что Залина обрадованно подскочила и засуетилась:

– Аже! Давай, давай! Садись, я научу тебя!

И дальше, как говорится, – и смех и грех. Залина подходила к аже то слева, то справа, показывала, на какие клавиши и какими пальцами нужно нажимать левой рукой и одновременно правой. Сначала аже усердно пыталась делать все, как показывает внучка, пыхтела, сопела. Ошибясь, тут же отдергивала руки и виновато смотрела на Залину. Залина смеялась и снова и снова настойчиво показывала, как надо играть. Ей нравилось это внимание бабушки к игре на пианино.

– Но, аже, это же просто! Смотри! Правой рукой основная мелодия – там-там-там, да-да-да-таммм, а в это время левой сюда.

И, зайдя к ней слева, ставила ее пальцы на нужные аккорды.

Но уже сухие и узловатые пальцы аже вовсе не слушались, и теперь она задорно смеялась над тем, как Залина усердно пытается ее научить. Затем Залина, смешно подпрыгивая на стуле, стала просто бренчать по клавишам, изображая виртуозную игру. На ее смех прибежала с кухни и мама – давно так задорно и весело бабушка не смеялась, что там случилось, чем так ее рассмешили дочки. И, увидев, как Залина носится вокруг аже, ставя ей пальцы, и реакцию Забиры, мама тоже расхохоталась. Все закончилось тем, что аже остановила внучку, обняла, прижала к себе и, подавляя смех, признала:

– Хорошо ты играешь, Залиночка, и хороший ты учитель, но стара я стала, пальцы совсем не слушаются. Спасибо, что согласилась поучить старую неумеху!

В дальнейшем Залина слышала разрозненные истории о ее тяжелой судьбе, о расстрелянном прадеде, о богатой родне со стороны отца мамы, об их скитаниях по деревням Зауралья, но, как и все подростки, особого внимания этому не придавала. Пока однажды, когда она сама стала матерью, не случился этот врезавшийся в память на всю жизнь разговор с мамой.

Случилось это, когда они готовились к юбилею Назира. С мамой перебирали семейные фотографии, чтобы из них сделать поздравительный коллаж. Фотографий у родителей было очень много – пять-шесть альбомов и полный картонный ящик. Это потому, что отец, как и дедушка Ислам, всю жизнь увлекался фотоделом. Здесь было множество фотографий из их студенческой жизни, фотолетопись детства Амины с Залиной, родственники, встречи, дни рождения, праздники, первомайские демонстрации, поездки в Башкирию, родственники, друзья.

И тут в руки Залины попала старая, пожелтевшая, вся в трещинах фотография. Она отличалась от других качеством бумаги, уже местами и осыпалась, но было видно, что сделана она на особенной, старинной, с тиснением фотобумаге на картонной основе. С нее смотрела семья. В центре, за столиком, накрытым кружевной скатертью, богатырского сложения, с буденновскими усами, с уверенным, ласковым и добрым взглядом мужчина. На нем хорошего кроя костюм, по моде тех лет рубашка и галстук. Слева от него интеллигентного вида парни в косоворотках и сапогах. Справа от мужчины женщина, слева с краю девушка. И почему-то Залине показалось, что эта девушка – ее мама в детстве: те же глаза, волосы, коса, но чуть испуганный взгляд и одета по-старомодному. Залину поразило какое-то благородство, спокойствие, интеллигентность, исходящие от этих лиц.

С этой фотографии и началось подробное и близкое знакомство Залины с историей семьи… Мама стала рассказывать всю историю родни с обеих сторон. По ходу маминого рассказа Залина стала в интернете набирать и вникать – кто такие Чингизиды, хадж, Алаш-Орда. Набрала фамилию, имя прадеда Нуртазы и ужаснулась, прочитав о том, что, когда его расстреляли, ему было всего пятьдесят пять лет, а его жене всего лишь тридцать семь – это столько же, сколько ей сейчас! В таком возрасте попасть в АЛЖИР и перенести все мучения, издевательства и непосильный труд! Залина как бы на себе ощутила весь перенесенный прабабушкой ад и содрогнулась, ведь она была ее ровесницей. Далее было известно, что в лагере она тронулась умом и, когда ее освободили, уже совсем седой старухой, неприкаянная, скиталась между селениями.

А аже Забире было всего лишь двадцать лет, когда они начали свои скитания между деревнями Курганщины, с маленькими детьми. Залина в свои двадцать была всего лишь беззаботной студенткой со своими тараканами в голове, с недовольством излишней опекой и заботой родителей, с желанием какой-то непонятной свободы. И опять это сопоставление возрастов повлияло на нее отрезвляюще и вызвало еще больший интерес к истории аже.

Особое впечатление из рассказанной истории семьи на Залину произвело то, что аже – из клана Торе, Чингизидка. Вот откуда ее сдержанность, спокойствие, несуетливость, всегда прямая осанка и благородство! Что значит кровь. Залина прочитала, что звание Торе, в отличие от жуза и рода, передается и по женской линии. Значит, в маме тоже течет кровь Чингисхана и… миллионная доля его крови есть и в ней, в Залине! А она передала это и своим детям! Эти мысли будоражили ее, не давали покоя