Граница - Виталий Леонидович Волков

случайного! Не видя связей, в темноте машут они мечами. А я… Я жду тебя на берегу черной реки. Я собрала костер из слов. Любовь, равная зрению всевидящего, и сохранившего любовь – вот слово-загадка, которая положит конец случайному. Я кладу ручку. Слагаю с себя. Сажусь в самолет. Прохожу через рамки с током. Магнитные щупы пронизывают тонкое тело мое. Я любила тебя. И сейчас люблю. Я выдержу свою ревность и реку боли, текущую из раны-ключа. Мне все равно, куда перенестись по воздуху. В Ростов. Нет, в Сочи. Я выбрала случайно. Ты не найдешь меня. Но так я сохраню тебя. И светлячок твоего имени, и летящую от моей ночи частичку света отметят их стеклянные глаза через тысячу световых лет. Я знаю, зачем жить, зачем любить!

«Черная вдова» не сторговалась с перекупщиком, проявила необъяснимое упрямство, нарушила инструкцию. Вместо избранного заранее рейса она села на другой самолет.

Государственный обвинитель

Я государственная обвинительница Генеральной прокуратуры могучей, большой страны. Я занимаюсь делом государственной важности. Теракт, десятки жертв, самолет. Внутренние, наши линии. Рейс на Сочи. Сухие строки. И я суха. Я никогда не увижу ту, которая взорвала самолет. Через пять минут после взлета. Он еще не набрал высоту. Взрыв был произведен женщиной-террористкой. Ей позвонил с земли куратор на мобильный телефон. Опять эти «черные вдовы». Спешил. Возможно, сомневался в ее твердости, опасался, что она передумает. Но это не мое дело. Не мое. Расследование по взрыву еще ведет ФСБ. Мое дело – действия должностных лиц. Как она прошла на борт со взрывчаткой – вот вопрос, равный вопросу о секрете могущества этой большой страны. Об ее ахиллесовой пяте. Передо мной – протокол допроса обвиняемого. Вскоре он станет подсудимым. Мужчина средних лет и ума среднего. Он не преступник, нет. И его защитник, разведя руками, выскажет решающий довод о трагической, о преступной халатности, но не о соучастии. Но я захочу строго спросить с подсудимого. По всей строгости военного времени. Или… Или нам не очнуться никогда.

Согласно показаниям подследственного НН, НН – фарцовщик. Живет с перепродажи билетов. Схема преступления проста. В кассе придерживают билет-два на заполненные рейсы, и через него продают по тройной цене. Такой дистрибутор любит «горящего» пассажира. С «горящего» пассажира можно взять и впятеро. Но есть риск не дождаться. Мой обвиняемый любит деньги и риск. Расчет «черной вдовы» крепится на психологии моего обвиняемого. Она обращается к нему с просьбой посадить на Ростов. Без багажа. За 10 минут до окончания посадки. Террористка знает, что такой фарцовщик работает в доле с таможенниками и может провести пассажира прямо на рейс. Деньги ему платят за посадку, не за билет. Подсудимый соглашается и говорит, что это будет стоить примерно 16 тысяч. Таким образом, с этого момента его согласие ставит под угрозу жизни 180 пассажиров рейса на Ростов, уже приступивших к посадке.

Будущая «черная вдова» соглашается.

Подсудимый бежит в кассу, выясняет там о наличии билета и возвращается к клиентке. Он называет цену: 18 тысяч.

Будущая «черная вдова» неожиданно отказывается. Она начинает торговаться, пытается сбить цену. Подсудимый НН также отказывается. Он грозит, что сейчас вообще будет поздно садиться на рейс. Она упирается, что не купит дороже, чем за 16 тысяч. Билет на любой, самый близкий по времени самолет. «Все равно куда», – просит его, согласно показаниям НН, покупательница.

Подсудимый снова отправляется в кассу. Ближайший рейс отходит на Сочи. Посадка, на этот момент, заканчивается, согласно показаниям НН, через 15 минут. НН обращается к клиентке с вопросом: «Берем»?

В этом эпизоде он, нарушая закон, ставит под угрозу жизни 130 пассажиров рейса на Сочи. Итого, 180 плюс 130 равно 210 человек. Между фигурантами происходит, согласно показаниям НН, такой разговор:

– За 15 тысяч, – отвечает она.

– 16 тысяч.

– Это дорого.

– На вас не угодишь.

Подсудимый утверждает, что клиентка не ответила. И что действовал из симпатии и сочувствия. Покупательница – молодая женщина, с нервным красивым лицом. После короткого размышления НН соглашается снизить цену до 15 тысяч. Покупательница передает ему деньги. НН многократно подчеркивает, что на него оказал воздействие ее взгляд. Подсудимый признал, что провел будущую «черную вдову» на рейс и сопроводил до трапа самолета, объясняя это гипнотическим воздействием ее взгляда и соображениями сочувствия. Клиентка была посажена на последний ряд в соответствии с «придержанным» последним билетом, что, вероятно, также входило в планы террористов. Суду следует принять во внимание, что, в соответствии с установившейся преступной практикой «левой» продажи билетов, кассы оставляют дистрибуторам билеты на последние ряды. НН сам утверждает, что в последний момент перед посадкой ему показалось, что покупательница испытывает сомнения и находится не в себе. Это можно использовать для усиления обвинения в соучастии в убийстве 130 человек и покушении на убийство 180 человек. На вопрос следователя, понимает ли НН, что в течение 20 минут он решал вопрос о жизнях 310 человек, подследственный ответил, что, возможно, благодаря ему спасены 50 жизней, потому что прояви он слабость, поддайся он уговорам и скинь цену до 16 на Ростов, было бы гораздо хуже.

Я, Государственный обвинитель, буду требовать по всей строгости военного времени!

Одно только я, Государственный обвинитель, не могу вместить, 3 тысячи рублей. Три тысячи рублей. Я никому не скажу этого, но я страшусь. Их таких, ее, невозможно победить. Победить – это сначала понять. Понять, вместить и вложить. Меньшее в большее. Но я не могу вместить, как, зачем перед смертью она торговалась!

* * *

Я автор. Я думаю, что могу ответить Государственному обвинителю. Но прежде – о том, чего не упомянула прокурор. О ее арифметической ошибке. Не 130, а 129. Одна пассажирка уже с трапа сошла с рейса на Сочи. Кто? А кому бы вы дали это право на спасение? Если Вы – Бог? Чья смерть будет услышана меньше, чем услышана была ее жизнь?

Теперь ответ: есть такое математическое преобразование, инверсия. Инверсия внутренность круга переводит в бесконечность пространства, выворачивает наизнанку во внешнее. Я представляю себе крохотный-крохотный круг живой души. В черном поруганном теле еще живой «шахидки». Бесконечна вокруг крохотного шара ненависть, равная смерти. И только один способ осуществить жизнь, волшебством нескольких сотен секунд вывернуть наперсток души в океан жизни. И уйти от власти властелина-инструктора.

Вот почему она торговалась перед тем, как отправиться в последний путь и передать нам свое послание об огромности крохотной души, отраженной в глазе-бинокле нового математика. Мы услышали его благодаря смерти.

* * *

Как