Все на своем месте - Оливер Сакс

– Я ел все, что попадалось, – вспоминал Уолтер. – Поставьте на стол автомобиль – я и его съел бы.

Появилась и крайняя раздражительность.

– Я часами бушевал по поводу беспорядка в доме (носки пропали, нет черного хлеба, все только критикуют). Какой-то водитель оттеснил меня на обочину. Я догнал его, подрезал, опустил стекло, показал ему средний палец и начал орать, а потом бросил в его машину металлическую кофейную кружку. Он позвонил в полицию, меня тормознули и выписали штраф.

Внимание Уолтера значительно сузилось (явление «все или ничего»).

– Я так легко отвлекался, – рассказывал он, – что ничего не мог толком делать.

Однако в каких-то делах он «застревал» – мог, например, играть на пианино восемь-девять часов кряду.

Еще тревожнее оказался непомерно выросший сексуальный аппетит.

– Он хотел секса постоянно, – рассказала жена.

Уолтер перестал быть страстным и чутким любовником, хотел только механического секса. И тут же забывал о близости… Он захотел секса сразу после операции; желание возникало по крайней мере пять или шесть раз в день. Он забыл о прелюдиях и сразу приступал к делу.

Он насыщался всего на несколько мгновений, и через секунды после оргазма хотел секса снова. Когда жена выдохлась, Уолтер обратился к другим источникам. Прежде Уолтер был верным и внимательным мужем; теперь его половое влечение простиралось за пределы моногамных гетеросексуальных отношений, которыми они прежде наслаждались с женой.

Для Уолтера было неприемлемо обращать сексуальное внимание на мужчину, женщину или ребенка; самым безобидным решением казалась порнография в интернете. Пока жена спала, он часами мастурбировал перед экраном компьютера.

Он начал со взрослой порнографии, но многие сайты уговаривали его купить и скачать детскую порнографию – и он поддался. Его заинтересовали и другие формы сексуальной стимуляции – с мужчинами, с животными, с фетишами[17]. Встревоженный и смущенный новыми влечениями, чуждыми его прежней сексуальной натуре, Уолтер отчаянно пытался взять себя в руки. Он по-прежнему ходил на работу, посещал с друзьями рестораны или кино. В эти моменты он был в состоянии сдерживать свою навязчивость, однако ночью, в одиночестве, поддавался… От глубокого стыда он никому не рассказывал о своих затруднениях и жил двойной жизнью более девяти лет.

Затем произошло неизбежное: к Уолтеру нагрянули федеральные агенты, чтобы арестовать за хранение детской порнографии. Это было ужасно, но принесло и облегчение: больше не нужно было прятаться и лицемерить; он назвал это «выход из тени». Его секрет стал известен жене и детям – и докторам, которые немедленно назначили ему комбинацию лекарств, снизивших – почти отключивших – сексуальное влечение, так что он перешел от ненасытного либидо к почти полному его отсутствию. Его жена рассказывала мне, что его поведение «вернулось к любви и нежности». Как будто «щелкнул неисправный переключатель» – переключатель, не имеющий среднего положения между «вкл.» и «выкл.».

Мне довелось несколько раз повидать Уолтера в период между арестом и судом; больше всего он боялся реакции друзей, коллег и соседей («Я думал, они будут показывать на меня пальцами и кидаться яйцами»). Но он не верил, что суд сочтет его поведение преступным, учитывая неврологические проблемы.

В этом Уолтер ошибался. Через пятнадцать месяцев после его ареста дело было передано в суд, и Уолтера осудили за скачивание детской порнографии. Прокурор настаивал, что так называемые неврологические проблемы не имеют отношения к делу, «с боку припека». И доказывал, что Уолтер – прирожденный извращенец, угроза обществу, и заслуживает максимального срока – двадцать лет.

Невролог, который первым предложил операцию на височной доле и лечил Уолтера почти двадцать лет, появился в суде в качестве свидетеля-эксперта, а я отправил письмо для зачтения в суде, с объяснением последствий операции на мозге. Мы оба указали, что у Уолтера редкий синдром Клювера – Бьюси, который проявляется в ненасытном обжорстве и половом влечении, часто в сочетании с раздражительностью и отвлекаемостью (впервые этот синдром был открыт в 1880-х у макак-резусов после лобэктомии, а затем описан у людей).

Явление «все или ничего», которое наблюдалось у Уолтера, характерно для ослабленной центральной системы контроля; оно описано, например, у пациентов с болезнью Паркинсона, принимающих леводопу[18]. В норме контрольная система придерживается среднего положения и реагирует умеренно, но система контроля аппетита Уолтера постоянно была в положении «вкл.» – чувства насыщения не наступало. Как только врачи осознали проблему, медикаменты быстро все вернули в норму – хотя и ценой своего рода химической кастрации.

В суде невролог подчеркивал, что Уолтер никогда реально не приставал ни к кому, кроме жены (невролог также отметил, что из более чем тридцати пяти случаев педофилии, связанных с неврологическими нарушениями, лишь двоих обвиняемых арестовали и судили за преступное поведение).

Я в своем письме суду писал:

«Мистер Б. – человек большого ума и… впечатлительный, который в какой-то момент начал действовать в несвойственной ему манере, повинуясь непреодолимым физиологическим импульсам… Он строго моногамен… Ничто в его истории и нынешнем образе мыслей не позволяет заподозрить в нем педофила. Он не представляет никакой угрозы детям и вообще кому бы то ни было».

В конце заседания судья согласилась, что Уолтера нельзя обвинять в том, что у него синдром Клювера – Бьюси. Однако он виновен в том, добавила она, что не поговорил раньше о своей проблеме с врачами, которые могли бы помочь, и в том, что много лет осуществлял поведение, которое, поддерживая криминальную индустрию, наносило вред другим. Судья подчеркнула, что его преступление не