ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

все нормальные люди считают эти рассказы бреднями несчастных бедолаг, получивших жуткий психологический шок при бесконтрольной перезаписи личности. Мол, помутился рассудок у человека, вот он и несёт околесицу.

— Очень интересно, — Крас подался вперёд, горя желанием узнать больше. — Продолжай, пожалуйста, не останавливайся на самом интересном!

— Не перебивай меня, бездарь, — Марик поморщился, явно недовольный неуместной поспешностью. — Кажется, я тебе уже говорил, что я очень не люблю, когда перебивают старших. Имей терпение, молодой человек.

«Бездарь? — мелькнуло в голове у Сергея. — Где-то я это оскорбительное словечко уже совсем недавно слышал. Ладно, он прав, и правда некрасиво получилось с моей стороны, перебивать человека».

— Ладно, проехали, — Марик сменил гнев на милость. — Так вот, о строителях. Пустоты строят кобольды: маленькие, юркие, крайне неприятные создания, похожие на помесь обезьяны и дохлого человека, с очень острыми зубами. Мне самому до конца неведом и непонятен их технологический процесс, они ревностно хранят свои секреты. Единственное, что мне достоверно известно, это то, что само Равновесие Вселенной в незапамятные времена наделило их уникальной, божественной способностью сворачивать пространство.

Марик сидел, отрешённо уставившись в одну точку на противоположной стене. Казалось, он не столько отвечал на заданный вопрос, сколько пытался сам, вслух, разобраться в хитросплетениях мироздания.

— Представь себе, Хан, что пустоты, это нечто вроде гигантских, скоростных магистралей, прорытых сквозь само живое сердце нашего мира. А кобольды — их вечные, трудолюбивые строители и надёжные смотрители. Это какая-то непостижимая уму пространственно-энергетическая технология, а сами пустоты по сути, мосты-трансформеры между разрозненными островами суши, соединяющие самые далёкие и отдалённые уголки Холпека в единую сеть.

Он сделал паузу, наслаждаясь произведённым эффектом, и уже более увлечённо, активно жестикулируя, продолжил:

— Местные одарённые разумные умеют находить такие «тёплые» места с истончённой реальностью поблизости от крупных поселений и строят там прибыльные логистические центры, арендуют порталы, устанавливают контроль. Выходы же, сами порталы, были раскиданы по всей планете ещё древними цивилизациями. Пользоваться ими, в принципе, можно и без услуг кобольдов-проводников, но без абсолютной гарантии того, что ты выйдешь именно там, куда изначально собирался, а не на сотни километров в сторону.

Марик усмехнулся собственной шутке:

— Это всё равно что пытаться переплыть ночной океан на лодчонке вырезанной из ствола дерева и без компаса, карты и даже без единой звезды над головой. Только кобольды-проводники способны гарантировать точность точки выхода, они словно чувствуют нити пространства. А без их услуг можно легко и непринуждённо заблудиться в бесконечных, петляющих пространственных коридорах, войти не в ту дверь и никогда, уже до скончания веков, не найти дорогу обратно к светлому миру живых.

Марик ненадолго замолчал, обдумывая дальнейшую, не менее познавательную часть своей лекции, затем продолжил уже более деловым тоном:

— Это, кстати, самый дешёвый и самый быстрый способ перемещения по поверхности уровня, который только существует на Холпеке. Дешевле только пешком, но пешком столько не пройдёшь, замерзнешь или с голоду помрёшь, не дойдя и до половины. Ах да, есть ещё один важный нюанс, который тебе необходимо знать.

Он поднял указательный палец:

— Важно помнить, что эти магические порталы связывают меж собой лишь пространства в пределах одного и того же энергетического уровня. Если же ты захочешь спуститься глубже, поближе к горячему, раскалённому ядру Холпека, к его главным тайнам и неразгаданным загадкам, тогда тебе придётся воспользоваться более прозаичными, классическими способами — старыми добрыми механическими лифтами или же топать ножками бесконечными серпантинами.

Марик говорил так, словно каждый описанный им маршрут был им лично пройден и перепробован, а каждая тропинка, вдоль и поперёк исследована.

— Эти межуровневые лифты, они, по сути, тоже своего рода врата и переходы между различными, сильно отличающимися слоями нашего многослойного, как лук, мира, — добавил он с неподдельным уважением в голосе. — И я снимаю шляпу перед теми древними мудрецами, кто так грамотно и рационально организовал жизнь на Холпеке, превратив его из тюремного хаоса в систему.

Крас с лёгким недоверием взирал на Марика, в глазах которого, как ему временами начинало казаться, чудилась хитрая, довольная искорка. Что-то тут было нечисто.

— Ничего себе, «дешёвый» способ… Копейки, говоришь? — с неподдельной иронией в голосе начал Сергей, чувствуя, как воображаемые весы справедливости неожиданно и резко склонились в его сторону. — Насколько я помню, ты, даже не моргнув глазом и не торгуясь, отдал тому злобному, бородавчатому кобольду целых три сверкающих золотых! А столько монет, надо тебе сказать, в мрачном и безжалостном мире весят и стоят не меньше человеческой судьбы. И теперь, судя по твоим намёкам, мой долг перед тобой, словно снежная лавина на крутом склоне горы, обретает новую массу и размер, неумолимо увеличившись на ещё один драгоценный золотой. Я ведь прав, Марик?

Он сказал это с весёлым подначиванием и задором, но в глубине души ему хотелось расставить всё по местам, понять, сколько же он теперь должен.

Марик, расплывшись в довольной, почти отеческой улыбке, с большим удовольствием развеял сомнения Краса.

— Ах-ха-ха, насмешил! Ты абсолютно прав, мой сообразительный друг. — Он хлопнул себя по колену. — Но дело в том, что наш «Мёрзлый фронтир» является самой дальней, самой труднодоступной и, пожалуй, самой невостребованной локацией во всей туристической карте Холпека. Поэтому цена на проезд сюда так чудовищно высока. Кобольды, хоть и твари неприятные, но они отличные коммерсанты. Обычно же, в других, более обжитых местах, стоимость перехода колеблется от одной до десяти серебряных монет, что является сущими, жалкими копейками по сравнению с теми колоссальными затратами времени, сил и ресурсов, которые бы ушли на пешее путешествие на дальнюю дистанцию.

Не сказать, чтобы его слова сильно успокоили Краса, но он чувствовал, что не может не задать ещё один, мучивший его вопрос.

— Хорошо, допустим, это более-менее понятно и логично, — кивнул он. — Теперь тогда объясни мне, другую загадку: почему эти самые кобольды так спокойно и безнаказанно живут среди жителей Холпека? Ведь, насколько я успел заметить и понять, они почти постоянно воюют с поселенцами, нападают на их караваны и шахты.

Среди пронзительного, пробирающего до костей холода и мерцающего призрачного света бескрайних ледяных просторов верхнего Холпека, где каждый неосторожный шаг мог закончиться встречей с неизведанным и смертельно опасным, этот практический вопрос прозвучал особенно насущно и своевременно.

— Всё до смешного просто и цинично, — пожал плечами Марик. — Они всем нужны, вот их никто и не трогает. Пустоты, это важнейшая, системообразующая составляющая экономики