ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

— Представь себе на минуту, Хан, что наш маленький, сплочённый отряд, мы с тобой и Кожи, способен на паритетных началах переносить за плечами такой совокупный колоссальный груз, который в обычных условиях потребовал бы изнурительных усилий полутора сотен обычных, неодарённых шахтёров-тяжеловозов. Однако есть один критически важный момент, узкое место, о который разбиваются надежды многих… Понимаешь, ключ к полной и эффективной реализации фантастической способности кроется не только в заявленных характеристиках бесполезной котомки, но и в уникальном, врождённом умении человека работать с энергией, управляться с ней, слышать её. Без сокровенного знания и дара самые лучшие котомки мира становятся не более чем дорогим, блестящим, но абсолютно бесполезным хламом.

Теперь Марик говорил назидательно, менторским тоном, стараясь донести всю важность своих слов до нерадивого студента.

— Ты только вдумайся в эту горькую правду: тысячи и тысячи нищих, проклинающих свою судьбу шахтёров по всей планете складывают за спину свои жалкие надежды в виде кусков бесполезной, необработанной руды. А потом, по возвращении из шахт, они вынуждены униженно клянчить, обращаться за помощью к тем счастливчикам, кто владеет божественными способностями. Ибо они, простые работяги, тупо, по своей природной глупости, не умеют извлекать добытую с таким трудом руду из своей же собственной котомки обратно в реальный мир. И нет у них к этому ключа, хоть тресни.

Марик печально, с горечью улыбнулся краешками губ, мысленно перебирая в памяти бесчисленные образы тех трагических судеб, что встречал на своём долгом веку.

— А самое печальное, самое разорительное для такого незадачливого, вечно обманутого жизнью шахтёра заключается в том, что в результате рокового обстоятельства он может легко оказаться в убытке. Ибо, не умея взаимодействовать с энергией, он и добытую руду не умеет правильно сканировать на месте, а значит, способен притащить за плечами в пункт приёма целую груду бесполезных, ничего не стоящих камней, которые никому не нужны.

В его голосе зазвенела неподдельная тоска по тем, кто так и не смог вырваться из порочного круга.

— И вот тут, Хан, и кроется самая горькая, самая неприглядная правда жизни на Холпеке. Здесь нет ни малейшего места беспочвенным мечтаниям и пустой надежде на мгновенное, сказочное обогащение для обычных, забитых каторжников, коих миллионы и миллионы разбросано по всей холодной, враждебной планете. Их удел, влачить жалкое существование и умирать в нищете. Затем восстанавливаться на копире и снова окунаться в порочный круг безнадёги.

Марик многозначительно подмигнул и вновь развернулся к тропе.

— Но мы с тобой, Хан, и Кожи — мы, в отличие от жалких людишек, обладаем знанием, силой и несгибаемой волей, чтобы раз и навсегда изменить не только свою горемычную судьбу, но и судьбы всех тех отчаявшихся, кто когда-либо пойдёт за нами следом. Запомни это.

Он закончил свою пламенную речь и снова погрузился в молчание, таинственно, загадочно улыбаясь собственным мыслям, будто уже сейчас видел перед собой все те фантастические, невероятные возможности, которые непременно откроет для них это опасное, но такое манящее грядущее путешествие в самое сердце неизведанного.

— Охренеть! — Сергей не смог сдержать эмоций, его голос эхом разнёсся по ледяным сводам пещеры. — Да это же похоже на какой-то грандиозный, хорошо продуманный развод, а не на систему. Как я теперь понимаю, такие бедолаги-шахтёры, не умеющие обращаться с энергией, наверное, должны ещё и дополнительно платить за извлечение руды из мешка, за её сканирование? Получается, они могут запросто уйти в глубокий минус по итогам рабочей смены, остаться должными? Да на хрен такая каторжная работа вообще нужна⁈

Искры праведного негодования в глазах Сергея, казалось, грозили испепелить всё вокруг, несмотря на царивший повсюду пронизывающий холод. Он весь кипел от возмущения, как перегретый паровой котёл.

— Это просто невероятно! Марик, ты осознаёшь? — продолжал он, жестикулируя. — Такое стойкое, мерзкое ощущение, будто весь мир, этот так называемый «Холпек», с самого своего основания был хитро построен на тотальном обмане и безжалостном выкачивании жизненных соков из простых, необразованных людей. Получается, несчастные, поневоле затянутые в бесконечный круговорот тяжёлого, бессмысленного труда, должны ещё и выкладывать свои последние кровные из кармана за потенциальный «улов», который в конечном итоге может запросто оказаться не более чем грудой бесполезных, никчёмных камней, не стоящих и ломаного гроша!

Похоже, Крас уже внутренне был готов в одиночку, с голыми руками, вступить в неравную борьбу с чудовищной, всепроникающей несправедливостью этого жестокого мира.

— Да это же полный, клинический абсурд, Марик! — не унимался он, и каждое его слово звучало как суровый приговор загнившему обществу, где правят бал зло и равнодушие. — Как можно настолько беззастенчиво, по-хамски, использовать чужой каторжный труд и разбивать чужие надежды, оставляя несчастных в конечном счёте с абсолютно пустыми карманами и разбитыми в дребезги мечтами о лучшей жизни?

— Добро пожаловать на суровый, негостеприимный Холпек, Хан, — сухо кивнул Марик, и его монотонный голос, казалось, был пропитан до краёв глубоким, вселенским сожалением и щемящей тоской по навсегда утраченной справедливости. — Запомни это раз и навсегда. Здесь, в этом проклятом месте, настоящая справедливость, лишь призрачный мираж, редкая гостья, которую можно встретить на кривых улочках и в тёмных, вонючих закоулках не чаще, чем единорога.

Он немного помолчал, давая Сергею переварить услышанное, и затем продолжил, словно пытаясь подать несчастному новичку хотя бы призрачную, утлую надежду:

— Но на самом деле, если копнуть глубже, всё обстоит не настолько катастрофически плохо, как ты себе только что нарисовал в своём воспалённом воображении, — Марик слегка понизил голос, переходя на заговорщицкий тон. — Ты пойми, неодарённые шахтёры по своей воле или неволе не снуют в одиночку в поисках лучшей доли. Они просто нанимаются в организованные отряды к опытным наставникам. Их, как скот, массово отсылают в так называемые «прикормленные» шахты, в которых давным-давно провели тщательную геологоразведку профессиональные сканеры. И всем, от мала до велика, прекрасно известно, что эти конкретные жилы сказочно богаты разного рода полезными рудами и самородками.

Он махнул рукой в сторону невидимых просторов.

— Так что горе-работяги там только и делают, что машинально машут своими тяжёлыми кирками, складывают добытые камни за спину в котомку и тащат их в ближайшие пункты первичной обработки, покорно и безропотно принимая свою горькую, предопределённую свыше участь без права голоса. Их жалкая зарплата, — тут Марик заговорил с особой, надрывной горечью в голосе, —