ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

Отряд не стал задерживаться на портальной площадке. Холод пробирался даже сквозь тёплую одежду, торопил, подгонял. Марик, на ходу поправляя воротник, поделился с товарищами своими опасениями, самыми серьёзными, какие только можно было представить в данной ситуации. Он упомянул, что в суровых заснеженных просторах, где белоснежный покров маскирует все мыслимые и немыслимые опасности, кобольды-мародёры и изменённые белые медведи — самые грозные хищники диких мест. Твари, жаждущие человеческого мяса и тёплой крови, могут оказаться смертельной, почти неминуемой угрозой для неподготовленных путешественников.

Крас, внимательно выслушав наставления Марика, впитывал информацию как губка, потому что от неё зависела жизнь. Парень поинтересовался отсутствием охраны у портала. Это место казалось ему самым уязвимым для внезапного нападения: темнота, узкий выход, идеальная засада. Однако Марик объяснил, что охрана здесь не нужна. Билеты, действующие как ключи к магическим вратам переноса, работали в обе стороны, обеспечивали возврат домой без дополнительных затрат для владельца. Остроумный способ позволил сократить расходы на обеспечение безопасности и бесперебойного функционирования портала даже в таких удалённых и неприветливых локациях, как «Мёрзлый фронтир». И засаду здесь практически невозможно устроить хотя бы потому, что из портала, со стороны выхода, просматривается вся пещера, от ниши до ниши. Ни одной слепой зоны.

Как и говорил лидер отряда, они двигались внутри пещеры примерно час. Шли молча, не тратя силы на разговоры, только хрустел под ногами мелкий ледок, да где-то вдалеке капала замерзающая вода. Мерный, гипнотический звук. После долгого пути отряд наконец-то выбрался наружу, и перед ними раскинулась захватывающая дух панорама.

Бескрайние, до самого горизонта, просторы ледяной пустыни. Каждый сантиметр чуждой негостеприимной земли был покрыт толстым, многовековым слоем вечного льда. Лёд переливался всеми оттенками голубого и серебристого: от нежно-бирюзового до густого, почти чёрного в трещинах, и словно подсвеченного изнутри каким-то холодным, фосфоресцирующим огнём. Небо над головой было кристально ясным, ни облачка, ни пятнышка, ни намёка. Привычных источников света не наблюдалось, но Крас уже знал: сам воздух здесь обеспечивал освещение, преломляясь в мириадах ледяных кристаллов. Вдали виднелись многочисленные торосы — глыбы льда, напоминающие замёрзшие волны внезапно остановившегося океана. Они возвышались на десятки метров, создавая неповторимый и в то же время грозный, враждебный пейзаж. Красоту эту хотелось рассматривать, но мозг не переставал посылать сигнал тревоги: «Опасно! Холодно! Смертельно!»

Температура, как и предупреждал Марик, оказалась настолько низкой, что даже воздух казался застывшим, превратившимся в студень. Каждый вдох наполнял лёгкие ледяными иголками. Тысячами маленьких, острых, болезненных уколов. Чтобы защититься от лютого морозного кошмара, Крас активировал систему энергетического подогрева, вшитую в костюм вылазчика. Система моментально отозвалась: вокруг тела создался защитный тёплый кокон, невидимая, но ощутимая оболочка. Проходя сквозь тёплую преграду, морозный воздух уже не представлял угрозы для лёгких. Марик, по всей видимости, пользовался той же техникой. От него тоже тянуло едва заметным теплом. А вот Кожи, иномирный чудак, напялил странного вида респиратор. Нечто среднее между намордником и противогазом, с торчащими по бокам трубками. Как он потом объяснил, это хитрое устройство обволакивает лёгкие специальным раствором, вступая в реакцию с холодным воздухом и подогревая его. Такой вот местный хай-тэк.

— Не отставайте, — бросил Марик через плечо, и его голос прозвучал глухо, искажённо из-за плотной тепловой завесы, пульсирующей вокруг его тела. — Впереди, на мёртвой земле, нас ждёт ещё целая куча сюрпризов, и далеко не все они будут приятными.

Пройдя несколько выматывающих километров по бескрайней, ослепительно-белой заснеженной равнине, где не было ни единого ориентира, кроме собственных следов, отряд наконец обнаружил вход в новую пещеру. Она была искусно скрыта среди нагромождения скал и причудливых ледяных торосов, обточенных за тысячелетия ледяными ветрами. Заледеневший проход представлял собой широкий, зияющий проём, словно пасть древнего чудовища, обрамлённый свисающими сверху сталактитами, искрившимися на скудном свету бесчисленными ледяными кристаллами, отбрасывая причудливые, танцующие тени на стены.

Тишина здесь казалась абсолютной, неестественной, словно сам воздух застыл в ожидании. Даже звуки их собственных шагов, хруст льда под подошвами, казалось, поглощались окружающей пустотой, не находя выхода, а лишь беспомощно умирая в крайнем ледяном царстве. Не теряя ни минуты драгоценного времени, отряд, ведомый невозмутимым Мариком, скользнул внутрь, в спасительный полумрак.

— Так, здесь, по моим ощущениям, около минус двадцати по вашему Цельсию, — Марик снял перчатку и подставил ладонь под сквозняк, словно пробуя воздух на вкус. — Для небольшого привала, чтобы перевести дух, вполне годно, даже комфортно по сравнению с тем, что творится снаружи. Сегодня нас, если не будем задерживаться, ждёт ещё три таких же изнурительных перехода.

По сравнению с ледяным, беспощадным адом на поверхности, где даже мысль замерзала на лету, в тайной пещере и правда казалось вполне сносно, почти уютно. Здесь не было мерзкого, пронизывающего до костей ветра, сдирающего кожу, как наждак.

— На поверхности находиться дольше одного непрерывного часа я настоятельно не рекомендую, — напомнил Марик, строго оглядывая своих спутников. — Иначе вы моментально превратитесь в ледяную статую, в сосульку, не успев даже понять, что случилось. И главное, запомните раз и навсегда: почаще посматривайте вверх, на небо, если его можно так назвать. Смотрите на движение облаков, на мерцание звёзд. Дабы случайно не попасть в область так называемого нулевого давления, ибо это верная и мучительная моментальная смерть, хуже, чем любой мороз.

Он указал куда-то вверх, на невидимую, коварную угрозу, скрытую среди величественного, но обманчивого спокойствия замёрзших, безжизненных пейзажей. И холодом повеяло не только от ледяных стен пещеры, но и от леденящего душу осознания всех смертельных опасностей, что подстерегали их на каждом шагу в безжалостном, чужом мире, не предназначенном для жизни людей.

— И как же понять обычному человеку, что она, проклятая, приближается, чтобы вовремя унести ноги и не попасть в эту ловушку? — спросил Сергей, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок, не имеющий ничего общего с температурой за бортом.

— Это, к сожалению, невозможно понять наверняка, пока ты там, внутри, не окажешься по самую макушку, — Марик развёл руками, показывая бессилие науки перед капризами местной природы. — Когда это случится, воздух вокруг тебя резко станет неподвижным, липким, как кисель. Моментально прекратится малейшее движение вокруг, даже снежинки, летевшие в воздухе, застынут на месте, повиснув в невесомости. Атмосферное освещение, если оно было, резко усилится, станет неестественно ярким, а дышать станет практически невозможно, словно кто-то сдавил твои лёгкие гигантским прессом. В таком случае не мешкай ни секунды, не