ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

всего Холпека, её кровеносная система. А без кобольдов-координаторов работа этой самой системы мгновенно встанет, парализуя всё движение. Так что трогать и обижать портальных координаторов строжайше запрещено под страхом подчинения души, и это табу соблюдается всеми, без исключения. Чистая коммерция, ничего личного.

Он понизил голос до заговорщицкого шёпота:

— Мелкие, противные паршивцы зашибают огромные, баснословные суммы на транспортных услугах, втихую обирая население. А местные правители, в свою очередь, значительно увеличивают объёмы добываемых ресурсов за счёт быстрого, почти мгновенного перемещения руды и артефактов из отдалённых шахт к местам их переработки и использования. Всем, понимаешь ли, выгодно, все остаются при своём интересе. Зачем мешать друг другу зарабатывать, если можно просто мирно сосуществовать и не высовываться?

Марик выпустил последнее кольцо дыма и затушил трубку о каблук сапога.

— Кстати, знаешь ли ты, Хан, что самые богатые, роскошные и охраняемые особняки в Пределе принадлежат как раз портальным кобольдам? Вот так-то. Учись, пока я жив.

— Круто! Будет что внукам рассказать, если конечно останусь жив! — Ехидно пробубнил Сергей.

Глава 5

По истечении часа, отведённого на краткий отдых и восстановление потраченных сил, Марик решительно поднялся на ноги, стряхнул с куртки невидимые пылинки и объявил, что пришло время продолжать опасный путь.

Пока отряд медленно, но верно двигался по извилистой, словно змея, ледяной тропе замёрзшего грота, где каждый шаг отдавался звонким эхом, бармен неожиданно обратился к Сергею, идущему чуть позади. В его тихом, размеренном голосе звучал неподдельный, давно назревший интерес. Чувствовалось, что вопрос этот зрел в нём очень долго и вот наконец пришёл его звёздный час.

— Итак, Хан, настал и мой черёд задать тебе пару животрепещущих вопросов, — начал Марик, не оборачиваясь. — Меня вот уже который день не на шутку интересует та самая загадочная котомка, что покоится за твоими широкими плечами. Возможно, ты уже обратил своё драгоценное внимание, что и у меня, и у Кожи имеются похожие мешки, но меня гложет прямо-таки профессиональное любопытство о тонкостях и технических особенностях именно твоего экземпляра. Всё, что выходит из искусных, золотых рук легендарных мастеров Дрога и Крога, в этом мире обладает несомненной, часто баснословной ценностью и поистине уникальными характеристиками. Так что колись, не жмись, чем именно они тебя одарили и на что, в конце концов, способен твой волшебный саквояж?

С непринуждённой, чуть усталой улыбкой, мгновенно осветившей его осунувшееся, бледное лицо, Крас отмахнулся от вопроса Марика, как от надоедливой, но неопасной пылинки.

— Да ничего в ней, по большому счёту, особенного нет, — начал он беспечно, всем своим видом показывая, что говорит о чём-то абсолютно обыденном, почти скучном. — Как доходчиво объяснил мне сам Дрог, эта скромная котомка, самая простая, самая дешёвая из тех, что пылились без дела на их захудалом, заваленном хламом складе. Не смог он, мол, отыскать что-то ещё более неприметное и примитивное для настолько «уважаемого» клиента. Начал было что-то увлечённо втирать мне о каких-то неведомых валедах и секретных чертежах, но затем, видя моё полное непонимание, быстро перешёл на язык, доступный даже необразованному школьнику.

Сергей говорил вроде бы с пренебрежением, умаляя роль котомки в своём снаряжении, но в глубине его глаз, в едва заметных искорках, откровенно сияла и переливалась неподдельная, наивная гордость тем, какую волшебную, уникальную вещь ему доверили великие мастера.

— В общем, объяснил он, что вместимость моего чудо-мешка достигает внушительных пятидесяти кубических метров полезного, абсолютно стерильного пространства, не больше и не меньше. Довольно удобная вещь в походе, спору нет, но до чего-то невероятного, прямо скажем, далековато.

С неудержимым, почти детским весельем в голосе, которое никак не вязалось с суровой ледяной обстановкой вокруг, Марик начал свой пространный рассказ, заранее предвкушая, как сейчас сочным, красочным языком развеет в пух и прах наивные заблуждения и невежество выскочки Краса.

— Хан, друг мой, твои бесхитростные слова порой столь же неожиданны и ошеломляющи для моего уха, как и самые невероятные, головокружительные чудеса этого холодного, безжалостного мира. Но, умоляю, позволь мне предупредить тебя как старший товарищ: твоя вопиющая неосведомлённость в здешних реалиях и пробелы в образовании однажды сыграют с тобой очень злую, даже смертельную шутку.

Марик остановился, развернулся и пристально посмотрел на собеседника.

— Позволь же мне сейчас, как другу, расставить все точки над всеми «i», раз и навсегда, чтобы ты наконец-то осознал, каким сокровищем владеешь. Пойми, Хан, каждый вольный или невольный шахтёр на Холпеке, даже самый ничтожный, самый забитый жизнью неудачник, носит с собой за плечами похожую котомку. И у всех у них есть одна и та же цель. Но как же невероятно, до бездны, разнятся их практические возможности!

Марик оживился, жестикулируя, и с видимым удовольствием принялся впечатлять новичка подробным описанием того истинного чуда, которым он сам уже много лет владел.

— Самые примитивные, дешёвые, так называемые «рабочие лошадки» способны с трудом уместить в себя лишь скромный, жалкий кубический метр породы. Далее, по мере удорожания и усложнения, следуют более практичные модели, изначально рассчитанные на пять кубометров. У более удачливых, богатых и одарённых ремесленников в ходу котомки на целых пятнадцать кубических метров. А у самых знатных, родовитых домов на Холпеке, такие, что могут нести в своём чреве полезный груз от двадцати пяти до сорока кубов. Вот такие котомки, являются предметом искренней гордости и жгучей зависти для всех остальных.

Голос Марика постепенно наполнился глубоким, почтительным уважением к колоссальному мастерству братьев-кузнецов, о которых он отзывался не иначе как о гениях своего дела.

— Но те артефакты, которые, по счастливому стечению обстоятельств, в настоящее время имеются у всех нас троих: у тебя, у меня и у Кожи, — это несомненная, непревзойдённая вершина инженерной и магической мысли братьев. Ниже пятнадцатого уровня лишь единицы избранных, приближённых к самому коменданту, могут похвастаться наличием подобного фантастического сокровища. Так что, мой юный, но горячо любимый друг, братья Дрог и Крог, надо полагать, намеренно и сильно преуменьшили, занизили реальные возможности твоего вещмешка, когда говорили с тобой.

Он сделал драматическую паузу.

— Или же, что также вполне вероятно, они и сами до сих пор до конца не осознали, не раскусили все потрясающие способности этого новейшего, только что созданного артефакта. Бывает и такое, технологии не стоят на месте. Но скорее первое, чем втрое.

Марик с нескрываемым удовольствием наблюдал, с какой жадностью и вниманием Хан прислушивается к каждому его слову, боясь пропустить хоть одну деталь. Довольный тем, что